Глава 16

Я не могла создать новый щит за считанные секунды, но инстинкт самосохранения сработал помимо воли. Внутри что-то щелкнуло, и холодные потоки хлынули наружу. Я выбросила руку вперед в защитном жесте, не думая ни о чарах, ни о маскировке. Вокруг ладони мгновенно сформировался плотный сгусток чистой энергии, который отправился навстречу клинку. Раздался пронзительный звон, от которого заложило уши. Мощный толчок отбросил Андреаса на несколько шагов. «Клинок чар» покрылся сетью морщин и с треском разломился, осыпавшись на пол мелкими осколками, сияние которых медленно погасло.

В зале воцарилась оглушительная тишина. Андреас с ужасом уставился на испорченное оружие, затем посмотрел на меня таким взглядом, что я невольно поежилась. Мало того, что боярич воспользовался боевым оружием, так еще и проиграл мне, опозорившись на глазах всей группы. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы остаться спокойной. Амулет деда пульсировал под одеждой, вбирая в себя остатки силы. Тело дрожало, отзываясь болью в каждой клеточке.

— Достаточно! — раздался властный голос Велимира. — Андреас, ты нарушил правила, использовав боевой артефакт против ученика. Именно твое безрассудство привело к порче клинка. Ты будешь наказан. А с тобой, — посмотрел на меня серьезным взглядом, — разберемся позже.

Ученики продолжили тренировки, тогда как Велимир и Андреас удалились для серьезного разговора. Как же, боярского сына не положено отчитывать при всех. Это только надо мной можно издеваться.

Мне ничего не оставалось, как сидеть на лавочке и дожидаться возвращения преподавателя. За это время немного собралась с мыслями и осознала, что же произошло. Внутри тянуло сосущее чувство опустошения, руки и ноги ослабли и гудели, как после долгого бега.

В зал Андреас уже не вернулся, а меня после уроков отправили на задний двор школы, чтобы подмела дорожки, собрала мусор и опавшие листья. Велемир хотя бы пояснил, что совсем без наказания оставить не может, потому что на лицо применение бесконтрольных чар и порча имущества. О справедливости в этом мире никто не слышал. За то, что Андреас напал, а я защищалась, меня же еще и наказали. Но такой отработке, где могла побыть на свежем воздухе, я даже обрадовалась и не упустила момента насладиться последними солнечными деньками осени.

Задний двор представлял собой заброшенный уголок, поросший сорняками и разросшимися кустами спиреи. Одинокое дерево у забора наполовину засохло, вздымая к небу голые ветви, а его корни давно выбрались из земли и сплетались у подножия в причудливые узоры. Здесь редко появлялись ученики, и можно было легко укрыться от чужих глаз.

Я уже собрала основные кучи мусора и выдрала сорняки, когда ощутила легкий холодок чужого присутствия. Убрав метлу и грабли, спряталась за деревом, не желая сталкиваться с посторонними. Сердце забилось чаще, гадая, кто мог прийти сюда и зачем? Не прошло и минуты, как послышались голоса. Среди них я сразу угадала Годимира, а после уже опознала остальных — Мелех и Власий. Ауры парней ярко переливались разными оттенками, парни живо обсуждали события на практике по щитам.

— Не могу поверить, что дикарка сломала «клинок чар», — Мелех присвистнул. — Андреас до сих пор в бешенстве.

— Ей просто повезло, — надменным тоном ответил Годимир. — Поймала удачу, или же сработал дикий инстинкт.

— А я слышал, — добавил Власий, — что Лют Скуратов не зря проявляет к девчонке интерес. Говорят, он ищет ребенка из пророчества.

Внутри меня все напряглось. Я затаила дыхание, стараясь не пропустить ни слова. Говорят, на свет должен появиться великий воин, который одолеет гневов.

— Чушь это! — фыркнул Годимир. — Сказки для простолюдинов. В настоящем тексте говорится, что «родится дитя с силой, способной усмирить гнев. И сам князь преклонит перед ним колени». Вы же не думаете, что это о нашей дикарке? Великий князь скорее ее пришибет, чем позволит себя прилюдно унизить. Он ни перед кем не склонится, на то и князь!

Так вот почему я ничего полезного не нарыла в архиве о пророчестве! — ахнула мысленно, ощущая, как по спине скатились холодные капельки пота. — Информацию скрыли, чтобы детей не прятали от проверяющих. Лют искал не спасителя, а угрозу.

— Как же, чушь? — фыркнул Власий. — Скуратов так просто не заинтересовался бы дикаркой. Ее способности странные, разве вы этого еще не поняли? Учителя опасаются ее чему-то учить, чтобы не навлечь беду на себя или школу. Никому из новичков не назначали столько отработок, как Гаяне. А ей, как с гуся вода. Приходит и творит чудеса на занятиях. Вот как она умудрилась держать три потока? А этот выплеск силы? Хорошо, что он на кинжал пришелся, а если бы по человеку попал?

— Ну, я бы тоже долбанул со всей дури, если бы в меня таким ножичком стали тыкать! — возразил Мелех. — А насчет остального — согласен. Вы бы видели, как Гаяна всех усыпила в подвале с гневами. Полада хоть и нос дерет, а едва не сорвалась тогда — дикарка удержала. Ничем ее не расшевелить. Вон, боярич сколько сил тратит, чтобы ее достать, а она хоть бы поморщилась. Это либо непроходимая тупость, либо… — парень замолчал, явно не желая признавать за мной новых заслуг.

Потрепавшись еще о всякой ерунде, вроде приближающихся промежуточных испытаний, парни ушли, оставив мне пищу для размышлений. Выходит, неспроста ко мне такое отношение? Учителя боятся, что я и есть дитя из пророчества? Смешно же! Ни князь, ни его поклоны мне не нужны, а с гневами я справляюсь так, как меня обучил дед.

В школе до всего приходится доходить собственным умом. Будь я прежней Гаяной без земного прошлого, вряд ли бы добилась столь значимых результатов. Привычка учиться и воспринимать большие потоки информации не раз меня выручали. Не хватало, конечно, интернета. Ответы приходилась искать среди сотен свитков, а в них иной раз попадалось что-нибудь интересное, отвлекающее от основной задачи. В любом случае стоит удвоить усилия и не рассчитывать, что мне дадут время научиться чему-то стоящему. Если в словах парней содержалась хотя бы десятая часть правды, то меня ожидала незавидная участь.

На следующий день Стояна Власовна в перерыве между занятиями вызвала меня к себе в кабинет. Я ни разу еще здесь не бывала, поэтому с интересом рассматривала аскетичную обстановку из серого книжного шкафа с запыленными стеклами, письменного стола и пары стульев. Сесть мне не предложили, поэтому я вошла и замерла, уставившись в пол. Учительница сидела за столом, сцепив тонкие пальцы в замок, и разглядывала меня пристальным взглядом.

— Гаяна, — произнесла она непривычно мягким голосом, — я обеспокоена твоим поведением. И тем, что произошло вчера.

Я промолчала, ожидая очередных несправедливых обвинений. Пусть говорит, что хочет, но я всего лишь защищалась как могла. Однако разговор свернул в другое русло.

— Твои способности необычные. Ты должна понимать, что в Городище любое отклонение от нормы будет истолковано превратно. — Я невольно вскинула голову и посмотрела на женщину. — Тебе следует быть осторожнее.

— Понимаю, — я вздохнула, кусая нижнюю губу с внутренней стороны. Слишком фальшивой выглядела неожиданная забота. Стояна наверняка что-то задумала. — Буду стараться.

— Не выделяйся, контролируй гнев и веди себя почтительно, как другие ученики. Иначе твое своеволие приведет к нежелательным последствиям. Скоро будет ночная тренировка на выносливость. За пределами школьных стен. Это отличный шанс показать себя обычной ученицей, Гаяна.

Если бы не тонкая усмешка на губах и аура, полыхнувшая торжеством, я бы, наверное, поверила в искреннюю заботу — так искусно Стояна играла роль. Но ее слова и участливый тон резко контрастировали с другими сигналами, которые говорили о лжи и коварстве.

Вторая половина суток пролетела, как обычно, если не считать шепотков в спину и любопытных взглядов. Инцидент с «клинком чар» многих переполошил. Я подмечала в аурах недоумение, зависть и даже легкий ужас. Андреас, как обычно, излучал неприкрытую злобу. Кажется, я скоро начну к этому привыкать. Обычный школьный день, который ничем не отличался от других.

Я даже успела позаниматься с Ирией и до отбоя посетить тренировочную площадку. Однако беспокойство после предупреждения Стояны только усиливалось. Грудную клетку сжимало от непонятной тревоги, что непременно попадусь в ловко расставленную ловушку. Мне следовало быть предельно собранной и осторожной.

А вот новое утро началось с практики, о которой Стояна не посчитала нужным предупредить. Она появилась в аудитории с привычной холодностью на лице, не выражающем никаких эмоций. Поздоровавшись, учительница сразу объявила о задании, которое нам предстояло выполнить.

— Сегодня на занятии вы продемонстрируете, как научились отражать атаки противника, — по губам скользнула еле заметная усмешка, когда класс наполнился встревоженным гулом. — Потребуется командное взаимодействие и быстрое принятие решений. Гаяна и Андреас, подойдите! Вы будете действовать в паре.

— Госпожа Стояна! — Андреас подскочил со скамьи. — Она же едва держит щит!

— А вы на что? — ледяным тоном поинтересовалась учительница. — Приказ не обсуждается. Не так давно вы показали отрицательный результат в командной работе. Это ваш шанс все исправить. Ты будешь работать с Гаяной или предпочитаешь чистить клетки с гневами?

Андреас побледнел. Стиснув кулаки, одарил меня лютым взглядом и медленно опустился на скамью. Аура продолжала полыхать багровыми всплесками, но к ярости добавилась еще и горечь унижения. Как будто я была в том виновата.

Всем классом мы проследовали на дальний полигон, расположенный на открытой площадке за школой. В центре возвышалась клетка со злыднем — гневом второго ранга. Его глаза светились багровым цветом, а покрытые шерстью конечности медленно покачивались по бокам от туловища. Ученики выстроились полукругом, опасаясь приближаться к опасной твари.

— Андреас, твоя задача сдерживать противника, пока Гаяна найдет его уязвимое место. Гаяна, ты должна изучить движения врага и подобрать момент для атаки. Время ограничено. Через три минуты активируется защитный купол, и тогда задание будет считаться проваленным. Приступайте!

Выбора нам не оставили. Андреас приблизился и выставил вперед руку, формируя простой щит тишины. Я встала рядом, ощущая, как внутренний гнев боярича бурлит, а сила ищет выхода. Он явно привык драться, а не выжидать. Грудь сдавило легким спазмом в предчувствии того, что парень может сорваться.

Едва только купол, запирающий злыдня, исчез, как зверь взревел, приготовившись к бою. Андреас бросился вперед, привлекая внимание твари. Боярский сын использовал чароимпульсы, но злыдень легко их блокировал.

— Проклятье! — процедил Андреас, отступая. — Злыдень невосприимчив к моим чарам. Так и будешь стоить столбом? Делай уже что-нибудь!

Но я не спешила, наблюдая за злыднем. Он двигался хаотично, кидаясь на боярского сына, и как будто не замечал остальных. Мощные удары попадали мимо цели. Андреас кружил вокруг, пытаясь сдержать врага, но его защитные чары не выдерживали напора.

— Держись, — ответила спокойно. — Еще немного, и я найду его уязвимое место.

Гневы крайне восприимчивы к эмоциям, а Андреас сверкал ими, как новогодняя елка. Время катастрофически утекало. Напор твари становился только сильнее. Внезапно злыдень обрушился на боярича шквалом ударов. Мощные лапы разодрали щит в клочья и полоснули по телу боярича. Он тяжело бухнулся на землю, схватившись за бок. Со злым отчаянием посмотрел на меня и скрипнул зубами. Должно быть, парню было очень больно. Одежда моментально окрасилась алым.

Дольше медлить опасно. Я шагнула к твари, протянув руку вперед, и направила волну спокойствия, вырвавшуюся изнутри мощным потоком. Злыдень резко остановился и замер. Багровые отблески в глазах потускнели, он будто впал в спячку и позабыл, что хотел добраться до жертвы.

— Сейчас! — крикнула я Андреасу, который воспользовался короткой передышкой и поднялся на ноги.

Боярич будто только того и ждал. В его руках сформировался клубок из молний, которым он яростно запустил в беззащитного противника. Мощный удар пришелся в грудь твари, которая вспыхнула ярким пламенем и рухнула на землю, как подкошенная. Похоже, мы уничтожили практический материал.