Глава 20

В нашу комнату без стука ворвался Годимир, привнося из коридора поток прохладного воздуха. Парень выглядел серьезным и сосредоточенным. Его аура не излучала враждебности или дружелюбия, но светилась нотками прагматичного расчета и выгоды. Нас он проигнорировал, одарив небрежным кивком головы, и сразу направился к бояричу.

— Андреас, ты же понимаешь, что Волконская мстит не только тебе, но и всей команде? Она выставляет отряд нестабильным, утверждает, что ты подпал под влияние дикарки, которая тайно служит Изнанке. Это наносит ущерб всему твоему окружению.

Боярский сын сжал челюсти, выслушивая все, что преподносил Абашев с каменным лицом. А я чувствовала, что каждое слово Годимира направлено и ко мне тоже.

— Мне не требуются советы, Годимир, — сухо произнес парень. — Я и без тебя все это знаю.

— А я и не собирался ничего советовать, — хмыкнул обережник. — Я пришел с предложением и думаю, что ты не сможешь от него отказаться.

— Вот как? — Андреас изумленно взметнул брови. — Что ж, внимательно тебя слушаю.

— Мы должны действовать вместе. Клан Абашевых не заинтересован в возвышении Волконских. Я найду способ надавить на Заряну и заставлю ее замолчать.

— И что же ты хочешь взамен? — аура боярича запульсировала сомнениями.

Я подалась вперед, ожидая ответа парня. Приструнить зарвавшуюся боярскую дочь мог только равный. И Годимир — один из тех, кто мог бы с этим справиться.

— Цена не так уж и высока, — Абашев хищно улыбнулся. — Во-первых, ты помогаешь моему клану получить доступ к новым ресурсам, которые выделили на восстановление городища. Нам требуется время, чтобы заново отстроить склады и наполнить их продовольствием. А, во-вторых, ходатайствуешь Лютобору о включении меня в команду на постоянной основе. Мне надоело быть на подхвате, разовым исполнителем. И в другие отряды я не хочу вступать. Они вам в подметки не годятся. И поверь, я знаю, о чем говорю.

Андреас напрягся. Ему требовалось обратиться к отцу и доказать выгоду от союза с кланом Абашевых. Но и Заряну стало сложно игнорировать. Она зарвалась в стремлении уничтожить бывшего жениха и нашу команду.

— Согласен, — ответил Андреас после недолгих раздумий — Я помогу с ресурсами и поговорю с Лютобором. Но ты должен полностью пресечь интриги Заряны. Не хочу больше слышать клевету в адрес Гаяны или кого-то из нас.

Учитывая, что Андреас и сам подумывал о возвращении Годимира, то его решение меня не удивило. Если же это еще поможет решить проблему с Волконской, то я и вовсе не видела препятствий для возвращения парня в нашу компанию.

— Мой клан серьезно пострадал после всплеска гневов, — уже мягче пояснил Годимир, расслабившись. — Восстановление инфраструктуры — вопрос всеобщего выживания. Без запасов продовольствия городище не переживет зиму. — Протянул руку Андреасу, и он пожал ее, закрепляя договор. — Мы нужны друг другу, — обратился уже к нам.

— Никто и не спорит, — ответила, улыбнувшись. — Ты не раз доказал, насколько полезен на вылазках.

Неожиданный союз принес пополнение нашему отряду. Несмотря на прошлые разногласия с Годимиром, я радовалась тому, что он сам пришел. Парень был более предсказуем, чем та же Заряна, и полезен команде.

Новое задание Лютобора уже привычно ассоциировалось с опасностью и тайной. На этот раз нам предстояло вернуться в башню, где нашли обломок печати, и обследовать ее более тщательно. Подвалов под ней и потайных ходов там хватало с избытком.

— Чаростражи зачистили ее до самых глубоких уровней, — пояснил наставник, собрав нас повторно в новом составе. — Однако я чувствую, там что-то осталось. И найти это по силам лишь вашей команде. — Посмотрел на меня. — Ваша задача — понять, откуда взялся осколок и что за сила там на самом деле затаилась. Действовать осторожно. Внизу отряд зачистки наткнулся на встречников, которых прежде не встречали в пределах городища. Они уничтожили угрозу, но я не исключаю тот факт, что твари четвертого ранга появятся снова.

Годимир аж засветился весь от предвкушения хорошей схватки. Андреас от него недалеко ушел, а вот мои друзья выглядели более настороженными.

Вовремя Абашев подсуетился с включением в нашу команду. Первое же задание воодушевляло на подвиги. Ко мне он, кстати, относился терпимее, чем прежде. Я больше не замечала презрения в его ауре, а только стремление к приключениям, славе и подтверждению статуса обережника.

Однако полного доверия Годимир пока не заслужил. Подробности наших открытий о Добромире и пророчестве ему не рассказали. Слишком наглядно парень показал, как печется об интересах клана.

— Мы готовы, наставник, — отрапортовал Андреас, получив задание. — Выступаем через час.

Через два мы уже достигли башни. Внешний осмотр не дал никаких намеков, откуда взялся обломок. Чаростражи расчистили от завалов проход в подземелья, куда мы и направились, вооружившись факелами. Чем ниже мы спускались, тем тяжелее становился воздух, перемежаясь запахами влаги и плесени, как это бывает в подземельях.

Андреас двигался в авангарде, расчищая путь и освещая дорогу скупым подрагивающим светом факела. Он чутко реагировал на малейшую опасность, готовый вступить в бой в любую секунду.

— Годимир, щит! Прикрой Гаяну. Ирия, Славен — держать тылы, — посыпались команды, стоило ему уловить движение впереди.

Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать, что же так насторожило боярича. Он не ошибся. В дальних углах, куда не доставал свет, прятались гневы низших рангов, выжидая подходящего момента для атаки.

— Они здесь! — указала рукой направление. — Анчуги и матохи. Много. Но они ослаблены, не ожидали нас.

Боярский сын кивнул, мгновенно меняя тактику и перестраивая нас так, чтобы принимать удар на себя. Вместе с Годимиром они обрушивались на гневов и устраняли их, пока я пыталась их обездвижить и замедлить. Ирия следила за моим состоянием и поддерживала ребят. Славен отсекал случайных тварей, вздумавших подобраться сзади. Помимо этого, он изучал стены, высвечивая их факелом касаясь ладонями и осматривая каждый стык или трещину.

— Эти камни намного древнее построек наверху, — поделился друг во время короткой передышки. — Словно здесь был фундамент совершенно другого здания. Уже только это наводило на мысли, что с подземельями не все чисто. Удивляло количество тварей, которых после зачистки, вообще, не должно было остаться. Вдобавок, я чувствовала, как внутренний гнев усиливается по мере того, как мы углубляемся под землю. Он реагировал на что-то, чего я не могла понять или идентифицировать.

— Вам не кажется, что твари становятся злее? — заметил Годимир, когда мы достигли очередной развилки. — Чувствуете, как воздух искрит?

Андреас кивнул и настороженно огляделся. Я замерла, ощущая внутреннее беспокойство. Попыталась окунуться в пустоту, чтобы унять пульсирующий дрожь в теле, но этому состоянию было сопротивляться. Я будто снова услышала зов, захватывающий внимание и парализующий волю.

— Стойте! — Славен замер у глухой стены, внимательно изучая поверхность, покрытую вековой пылью. Парень провел рукой по неровностям, буто пытался что-то нащупать. — Здесь… — прошептал удивленно. — Камни слишком плотно подогнаны друг к другу, как будто их искусственно так сложили. А вот тут уже идет сплошная стена. Тут наверняка скрыт проход.

Мы все приблизились к участку тоннеля, ничем не отличающегося от других, на первый взгляд. Действительно, если присмотреться, видны следы стыков, забитых грязью. От самой перегородки веяло холодом, не похожим на привычную сырость подземелья.

— Проход? — Андреас переглянулся с Годимиром. — Открыть сможешь? Или будем ломать?

— Дайте немного времени, — друг продолжил изучение стены, тщательно ощупывая каждый сантиметр поверхности. — Вот! — ткнул пальцем в ничем не примечательное место. — Надо попробовать надавить посильнее…

Славен еще договорить не успел, как обережники уперлись руками в указанную часть, вкладывая силу и напор. Внезапно камень сдвинулся. Он ушел вглубь стены, которая с тихим скрежетом начала поворачиваться.

Перед нами открылся темный тоннель, уводящий в неизвестном направлении. Славен достал из подсумка карты, выискивая этот ход на старых чертежах.

— Его нет! — покачал головой. — Нигде не отмечен. Но судя по всему, тоннель ведет за пределы городища и купола.

Мы переглянулись. Покидать городище без разрешения Лютобора не стоило. Однако он точно знал, что мы наткнемся на что-то подобное. Другие чаростражи годами ходили мимо и не подозревали о наличии прохода. Так, что же за тайна скрывается на другом конце тоннеля?

— Идем туда? — аура Годимир полыхнула азартом.

— А вдруг там прячутся гневы? — прошептала Ирия, невольно поддаваясь страху.

Он витал в воздухе, как и напряжение, которое только выросло, едва мы открыли проход. За стенами городища можно было встретить кого угодно — от злыдней до могучих навов или даже чего-то более древнего и ужасного.

— Не стоит рисковать. Сперва доложим Лютобору…

— И он все равно пошлет нас узнать, что там находится, — перебил меня Андреас. — Мы идем. Наставник и направил нас сюда затем, чтобы мы обнаружили нечто подобное. Разве нет?

Возразить тут было нечего. Любопытство боролось с осторожностью и внутренним беспокойством. Но даже Ирия нашла в себе силы подавить страх и согласиться с решением командира. За парней и говорить нечего. Что Славен, жаждущий добраться до древней тайны, что Годимир, желающий подвигов, не собирались возвращаться на полпути.

— Будьте осторожны, — предупредила я, поежившись от пронизывающего до костей холода. — Возможно, мы подобрались близко к разлому.

— Если столкнемся с чем-то действительно опасным, то отступим, — принял решение боярич. — Славен, ты же сумеешь закрыть проход в случае необходимости?

Получив подтверждение от парня, мы медленно углубились в новый тоннель. Не успели пройти и десятка шагов, как навстречу выскочили злыдни. Две пары глаз мерцали тусклым красным цветом, а двигались твари дергано, агрессивно. Гневы сразу бросились в атаку, но напоролись на два чароимпульса, подкрепленных сталью. Две туши остались позади лежать на отсыревшем полу.

Узкое пространство не оставляло места для маневра и не нарушало наш строй. Однако и не мешало другим тварям стекаться на звуки схватки и запах смерти. Вслед за злыднями показались переруги. Трое. Сильные, матерые. С кожей, покрытой пеленой инея.

— Огненный удар! — скомандовал Андреас. — Годимир, бей в подбрюшье того, что слева. Правый — мой. Гаяна, притормози третьего. Один готов! Годимир! Ирия, нужен резерв и прикрытие.

Я направила волну спокойствия на среднюю тварь, выигрывая ребятам драгоценные секунды для атаки. Огненные чароимпульсы взметнулись до потолочного свода, опаляя сырые стены. Твари завизжали от боли и ярости. Переруги мощнее и сильнее злыдней, их не так просто убить.

Мы с Ирией прижались друг к другу, стараясь не мешать и не попадать под руку. Слабый щит защищал нас от случайных выпадов монстров, размахивающих лапами и хлестающих мощными хвостами. Один такой Славен отсек клинком чаростража, не давая переругу добраться до нас. Раненую тварь добил Годимир, воспользовавшись тем, что она отвлеклась. У третьего гнева не осталось шансов против двух обережников, действующих методично и хладнокровно.

Наше продвижение вперед замедлилось. Твари попадались на каждом повороте, выскакивали из темноты, рычали и набрасывались, распаляясь от вида крови и поверженных собратьев.

Мне приходилось прилагать усилия, чтобы поддерживать внутренний баланс и вовремя успокаивать тварей. Но, чем дальше мы продвигались, тем короче получались периоды замедления. Монстры замирали на считанные секунды, и тут же сбрасывали наваждение, яростно атакуя со свежими силами.

Ирия уже треть резерва израсходовала на поддержку, при том, что действовала она осторожно, не распыляя силу понапрасну.

На очередном повороте тоннель расширился, открывая перед нами старинное величественное святилище, высеченное в камне. Стены покрывали полустертые фрески, изображающие сцены поклонения Сварогу. Побитые плесенью и трещинами, они выглядели удручающе. Потолок вздымался так высоко, что терялся в темноте, не позволяя оценить истинные размеры. В центре под полуразрушенным куполом, опирающимся на старые колонны, лежала массивная плита, напоминающая алтарь. Ее поверхность испещряли рунические символы, светящиеся тусклым зловещим светом под толстым слоем инея. По центру плиты шла уродливая трещина, которая заканчивалась отколотой частью. Внутри нее зиял провал, источающий жуткий холод.

— Это она! — прошептал Славен, не решаясь приблизиться. — Печать, закрывающая малый разлом.

Мы не решались приблизиться, чтобы не столкнуться с вязкой черной субстанцией, сочащейся изнутри. От алтаря веяло могуществом, лютой злобой и невероятной опасностью, от которой стыли зубы и немело пальцы на ногах. Часть Изнанки просачивалась в наш мир, отравляя ее потусторонним холодом и насаждая враждебных тварей. Черные бесформенные сгустки — бестелесные гневы в чистом виде, которые проникали в наш мир и захватывали живые тела, изменяя их и трансформируя в чудовищ.

— Не дайте им приблизиться! — вскрикнула я, заметив, как субстанция подобралась к Годимиру.

Андреас немедленно отреагировал, обрушив на вязкую воздушную слизь огненный чароимпульс. Пламя поглотило черноту, разорвало на куски, вынуждая остатки шипеть и разлетаться в стороны. Однако поток черноты не прекращался, пульсируя в области прорыва и оплавляя края печатей.

Внезапно из сгустившейся тьмы за алтарем возникла могучая фигура в три человеческих роста. Встречник! Гнев четвертого ранга, чье тело будто выковали из ярости и холода. Глаза монстра горели мертвенно-синим цветом, а из пасти вырывался клубящийся иней.

— Отступаем! — Годимир сделал шаг назад. — Он слишком силен. Мы не справимся.