Глава 23

Несостоявшееся вторжение гневов прошло мимо обычных горожан. О нем знали лишь чаростражи, непосредственно участвующие в зачистке подземелий и старого святилища, и некоторые главы кланов, предпочитающие хранить подобные новости в секрете.

Особенной награды за свои усилия мы не ожидали. Наступила пора экзаменационных испытаний. Атмосфера в чародемии наполнилась нервным ожиданием. Занятия на полигонах. Практика, бесчисленные часы, проведенные за учебниками и свитками, вылились в оценку наших способностей, которая могла вознести нас на ступень выше, получить профессию и навыки, позволяющие выжить. Именно на нас, чародеях и чаростражах, лежала ответственность за безопасность и будущее городища.

Андреас и Годимир, как и ожидалось, легко справились с экзаменами и даже сдали часть досрочно. Знания они получали с малых лет, а теперь обрели бесценный опыт, позволяющий применять их на практике.

А для меня, Ирии и Славена все оказалось намного сложнее. Дар хранителя не вписывался ни в один стандартный предмет, а контроль над чарками силы, контроля и устойчивости давался с огромным трудом.

Я понимала гнев, но не могла бороться с ним по учебнику. Моя сила состояла в иных вещах, а преподавателям до этого не было никакого дела.

Ирия постоянно боролась с неуверенностью, а Славену тяжелее было сосредоточиться на теории и абстрактных плетениях, которые в силу скромных способностей не мог воспроизвести. У обоих хромала грамота и чистописание, а отсюда уже возникали проблемы с устными предметами, вроде риторики и истории.

Нашим бояричам по итогам экзаменов предложили отправиться на летние каникулы. Не каждому выпадал шанс отдохнуть и пару месяцев провести с семьей.

Я удивилась, когда узнала, что парни отказались от подобной привилегии, взяв лишь по одной неделе, чтобы навестить родных. Оба сказали, что намерены помочь нам с учебой и подтянуть до уровня, необходимого для учебы на втором курсе. А ведь еще недавно Андреас меня ненавидел, а Годимир терпеть не мог, называя дикаркой.

— Я не брошу команду, — объяснил свое решение Туманов. — Мы теперь единое целое. Один из нас постоянно будет с вами. Эту неделю, пока идет сдача теории, у Годимира будет возможность навестить родных. А на практике мы оба вас подстрахуем.

Абашев кивнул, подтверждая слова командира. В глазах обережника я больше не видела прежнего высокомерия. Наоборот, в них светилось нечто новое, похожее на уважение. Боярич ради нас отказался от заслуженных привилегий. Что это, как не проявление настоящей дружбы?

Об Андреасе и говорить нечего. Он окончательно изменил свое мнение обо мне. В его глазах я больше не была никому не известной дикаркой. Предположение о моем княжеском происхождении и дар хранителя заставили в корне пересмотреть линию поведения.

Немного обидно, что послужило этому причиной. Выходит, сама по себе я его не интересовала? Впрочем, задумываться об том было некогда. Экзамены занимали все мои мысли.

Первая неделя испытаний еще не закончилась, как Лютобор вызвал меня, Ирию и Славена к себе в кабинет. Получив разрешение войти, мы замялись на пороге, не зная, что дальше делать. С того памятного визита к князю, о котором я ничего не рассказала друзьям, наставник не давал о себе знать. Казалось, что его не интересовали наши успехи.

Лютобор стоял у окна, наблюдая за суетой во дворе чародемии. Его плотную и непроницаемую ауру пронизывали нити скрытого напряжения и беспокойства. Мы все непроизвольно затихли, не понимая, чего ожидать.

— Поступил приказ от князя Радомира, — с ходу начал Лют, повернувшись к нам. — Мы отправляемся в Тихомировку, чтобы поговорить с твоим дедом, Гаяна. Необходимо выяснить подробности твоего рождения. Прежде, чем проводить ритуал, князь хочет получить и другие доказательства, подтверждающие, что княгиня выжила тогда, сумела доносить и произвести дитя на свет.

Я гулко сглотнула, ощущая стеснение в груди и жар, приливший к щекам.

— А почему вы не позвали остальных? Андреас и Годимир не едут с нами? Мы отправимся втроем? — спросила запинаясь. — За пределами купола нам понадобится их поддержка.

— У них есть личные дела, — уклончиво ответил Лют, избегая моего прямого взгляда. — Годимир занят делами клана. Андреаса срочно вызвал глава. Поэтому со мной поедете вы трое. Завтра на рассвете выступаем, будьте готовы.

— Наставник, а как быть с экзаменами? — уточнил Славен.

— Это последнее, что должно тебя волновать, — сухо осадил парня проверяющий. — Приказы князя не обсуждаются! У вас будет время для пересдачи в начале учебного года, — добавил смягчившись.

У меня вновь возникло ощущение, что Лют недоговаривал и скрывал истинные причины нового задания. Раньше он подозревал о том, что я дитя пророчества и искал доказательства моего происхождения. Что же он прятал теперь?

Ирия и Славен переглянулись. В глазах друзей я заметила то же самое недоумение и тревогу, которые одолевали меня. Наставник не мог не знать, что такая поездка опасна и рискованна. Без сильных бойцов наша команда становилась уязвимой. А одного Лютобора может быть недостаточно, чтобы справиться с толпами гневов.

Неужели, это еще одна проверка? Но уже не от Люта, а от самого князя Радомира?

Он же не зря искал дитя из пророчества, которое способно разрушить устоявшийся мир? Мое появление угрожало княжеской власти и стабильности городища. Должно быть, Радомир хотел убедиться в моей лояльности? Или, наоборот, искал повод, чтобы меня устранить? Сначала он приказал молчать о моем даре и о том, что мы предотвратили прорыв Изнанки. А теперь отправлял в деревню, чтобы выяснить правду о моем прошлом.

— Нам стоит быть осторожными, Гаяна, — прошептала Ирия, когда мы вышли из кабинета наставника. — Мне кажется, князь Радомир что-то задумал.

Славен нахмурился и кивнул.

— Лют что-то скрывает. И это явно не к добру. Но мы справимся. Вместе!

Поддержка друзей многое для меня значила. Я ощутила, как напряжение в грудной клетке ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Помимо опасностей, которые могли приключиться в дороге, меня ожидала встреча с дедом — единственным родным человеком в этом мире. Одна мысль об этом окрыляла и наполняла силой.

Летнее утро выдалось прохладным. В столь ранний час чародемия еще спала, а коридоры и двор перед зданием казались пустынными. Мы с Ирией и Славеном стояли у ворот, ожидая Лютобора. У каждого за плечами висел вещевой мешок со сменой белья, мыльными принадлежностями и небольшим запасом еды в дорогу.

— Ты как? — поинтересовалась подруга, прижимая к себе подсумок с лечебными зельями, запасами корпий и мазями.

— В порядке, — я нерешительно улыбнулась. — И волнуюсь немного. Думала, нескоро вернусь в родные места.

— Главное, держаться вместе, — хмуро добавил Славен, проверяя крепление боевого клинка. — И слушать наставника. Какими бы целями он не руководствовался, но не станет рисковать понапрасну.

— Готовы? — Лютобор появился во дворе, пересекая его решительным шагом. Холодный, целеустремленный и абсолютно непробиваемый. — Идемте! Нам уже приготовили лошадей.

На конюшне чародемии нам выдали четырех оседланных лошадей. Мы быстро запрыгнули в седла и потрусили по пустынным улицам к южным воротам. Досмотр не занял много времени. Лютобор предъявил соответствующую бумагу, но, вопреки ожиданиям, нас попросили подождать.

Из примыкающего к воротам проулка к нам выдвинулся отряд из десяти суровых чаростражей в полной боевой амуниции. Их доспехи тускло поблескивали в первых лучах робкого солнца, а ауры казались плотными и агрессивными. На лицах царила холодная отчужденность воинов, исполняющих княжеский долг.

Я заметила, как Лютобор напрягся. Его плечи расправились, а линия губ стала еще тоньше. В ауре просквозили всполохи недовольства, которым наставник не позволил одержать верх, и быстро их подавил.

Выдвинувшись вперед, Лют приблизился к воину, возглавляющему отряд, и перекинулся с ним парой слов. До нас долетали только обрывки фраз, но и они не предвещали ничего хорошего.

Старший чаростраж, высокий мужчина с резкими чертами лица и шрамом через левую щеку, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.

Зачем князь Радомир отправил их с нами? Почему не предупредил об этом Скуратова? Лют явно не ожидал, что наш отряд увеличится в два с половиной раза. Получается, князь больше не доверял Лютобору? Не доверял мне? Или боялся мнимой угрозы, которую я могла принести ему и городищу? Что, если отряд направили не для нашей защиты? А для контроля или чего похуже?

После небольшой заминки мы в увеличенном составе снова двинулись в путь. Присутствие чаростражей не приносило ощущения безопасности. Наоборот, создавало тяжелую, гнетущую атмосферу, которая никак не способствовала спокойствию.

Дорога петляла через поля и равнинную местность, постепенно приближая нас к зеленой кромке величественного леса. Ирия ехала рядом со мной, изредка задевая меня рукой. Славен держался позади. Его рука покоилась на рукояти кинжала, выдавая внутреннюю готовность к схватке.

Гневов мы пока не встретили, но следы их присутствия виднелись повсюду. В разрушенных избах, сожженных землях, обезлюдевшей местности. Не успели мы удалиться от городских ворот и раствориться на просторах бескрайних полей, как позади раздался топот копыт. Отряд мгновенно замер, чаростражи инстинктивно схватились за оружие. Лютобор резко обернулся, уставившись в даль. Я тоже ощутила легкое стеснение в груди.

Кто бы это мог быть?

Вскоре в клубах пыли, поднятой нашим отрядом, показалась фигура всадника. Черты его лица были знакомы до боли, а аура пульсировала яростью и обидой. Андреас гнал своего коня так нещадно, что бедное животное взмокло, а на губах появилась пена. Сам молодой человек выглядел не лучше: красный от гнева, с растрепанными волосами и глазами, метающими молнии.

— Как вы могли? — выкрикнул он, едва спешившись. — Уехать без меня? Я ваш обережник! Я часть команды! — голос звенел от возмущения, а во взгляде, устремленном на Лютобора, читался укор, смешанный с почти детской обидой.

Я ощутила, как тепло разливается в груди, успокаивая тревогу. Боярич действительно хотел быть с нами, защищать нас.

Лютобор тяжело вздохнул и тоже спешился. Шагнул навстречу парню. Аура на мгновение смягчилась, приобретая оттенки усталости.

— Андреас, сын рода Тумановых, — ровным голосом, в котором проскальзывала сталь, произнес он, — твое место в чародемии. Дела клана важнее нашего задания. Оно не предназначено для тебя. Возвращайся! Твоя помощь не потребуется. Как видишь, защита у нас надежная.

— Никуда я не поеду! — наотрез отказался парень. — Мое место рядом с Гаяной и остальной командой. Я поклялся защищать городище и своих друзей. Я их не брошу! Чего стоят дела клана, если я не в состоянии буду сдержать слово? Для чего понадобился такой сильный отряд сопровождения? Мы бы и сами управились с тем, чтобы добраться до Тихомировки. Дорога мне знакома, и логичнее было бы направить к волхву всю нашу группу. Но вместо этого князь разослал нас по домам и выделил отряд сильных воинов, тем самым ослабив оборону города.

Я вздрогнула, ощутив в словах Андреаса вызов, брошенный Лютобору. А возможно, и самому Радомиру. Боярич смотрел на наставника с такой решимостью, что я физически ощущала стену упрямства, о которую разобьются любые доводы.

Ирия и Славен смотрели на нашего командира с одобрением. Он изменился, и это сильно бросалось в глаза.

Лют, очевидно, тоже это понял. Как и тот факт, что переубедить Андреаса не получится. Еще один тяжелый вздох вырвался из его груди, после чего аура снова стала непроницаемой, подавив ростки раздражения.

Скуратов вопросительно посмотрел на старшего в отряде чаростражей, но тот лишь пожал плечами и усмехнулся. Возникло такое чувство, что княжеский отряд порадовало неожиданное полонение.

Раз уж сопровождающих присутствие боярского сына не волновало, то и Лют не стал возражать, небрежно махнув рукой Андреасу и предложив присоединиться к отряду. Тот подошел к нам с победным видом, сияя удовлетворением в ауре. С Лютобором нас было пятеро против десяти матерых чаростражей. Я до последнего надеялась, что нам не придется с ними конфликтовать.