Глава 39. Кирилл

Восемь утра. На кухне царит хаос, достойный звания «утро после нашествия варваров». Пол, столешница и даже часть стены украшены причудливыми узорами из муки, творожными брызгами и каплями варенья. Миха с видом заправского дегустатора облизывает лапы, перепачканные в сладком малиновом месиве. Я пытаюсь спасти очередную партию сырников, которые упорно прилипают к сковороде.

Тося, стоя на табуретке, с важным видом мнет творог в большой миске. На ее щеке красуется белое пятно, а фартук выглядит как полотно абстракциониста.

- Пап, смотри! Я делаю, как Полина показывала! Нужно хорошо размять, чтобы не было комочков!

При ее имени что-то тяжелое и холодное сжимается у меня под ребрами. Сегодня тот самый день, когда она станет женой ублюдка. Представительницей той жизни, которой у нее, кажется, никогда и не было. Я думал, после всего, что я рассказал, Полина одумается и отменит свадьбу, но ошибся. Она не только ее не отменила, но и телефон отключила. Видимо, не хочет больше знать обо мне.

В горле встает комок. Я резко отворачиваюсь к раковине, делая вид, что разглядываю засохшую каплю на кране.

- Молодец, Тось, - голос звучит хрипло. - Только Миху от творога отгони, а то он шерсти накидает.

- Он помогает! - возражает Тося. - Вот бы и Полина с нами была. Мы бы такие сырники испекли! Целую гору!

Я закрываю глаза на секунду. Слишком яркая картинка возникает перед глазами: она здесь, смеётся, ловит Миху, пытающегося стащить ещё теплый сырник, поправляет Тосе растрепанные волосы. Тихое, теплое, настоящее счастье, которое кто-то там, наверху, решил нам не давать. А может я сам так решил.

- Да, - выдыхаю я на автомате. - Было бы здорово.

- Мне она очень нравится, - заявляет Тося, с силой шлепая по творожной массе. - Она добрая. И красивая. И готовит вкусно.

Сердце ноет глухо и назойливо.

- И мне нравится, - признаюсь я в пространство, глядя в стену. Просто и без прикрас, констатирую факт, который сейчас причиняет почти физическую боль.

Тося откладывает ложку и смотрит на меня с той пронзительной детской серьёзностью, которая прет все напролом.

- Пап, а если она тебе так нравится, почему ты ее не заберешь себе?

Почему? Миллион причин. Разумных, взрослых, правильных. Потому что я не имею права. Потому что у нее свой выбор. Потому что я опоздал. Потому что мир устроен не так просто. Потому что я, в конце концов, не готов к серьёзным отношениям и ответственности. Но все эти причины рассыпаются в прах под ее прямым, честным взглядом.

- Не знаю, - сдаюсь я и это самая честная из возможных ложь.

- Давай заберем ее у этого дурацкого Витальки! - оживляется Тося, топая ногой. - Он нехороший! Он на нее кричал! А ты хороший! И ты полицейский! Ты все можешь!

Я оборачиваюсь, дочка не шутит. В ее широко раскрытых глазах решимость маленького воина, готового броситься на защиту своего счастья. И эта ее вера в меня подрывает все мои взрослые, разумные укрепления.

- Заберем.... - повторяю я, и это уже звучит не как бред, а как единственно возможный выход. А время стремительно утекает.

- Правда, пап? Правда заберем? - она подбегает и хватает меня за рукав, оставляя творожный отпечаток. - Давай прямо сейчас придумаем план!

Ее энтузиазм заразителен и пугающе искренен. Это же полное безумие. Похитить невесту с свадьбы политика? Меня уволят с работы. Нас арестуют. Это конец всему, я смотрю в ее глаза, полные веры в то, что я могу все. Вспоминаю глаза Полины в ту ночь во дворе и понимаю, что не могу ее отдать никому. Это моя женщина, и Тося права, свое нужно забирать. И черт с ней, с работой!

- Ладно, - говорю я, и чувствую, как по лицу расплывается ухмылка. - Но только если ты будешь моим главным сообщником.

Тося визжит от восторга. Миха, как будто поняв все, начинает носиться по кухне с банкой варенья.

- Так, операция «Украсть невесту политика» начинается! - объявляю я, хватая телефон. - Первым делом - нам нужны данные. Ты отвечаешь за сладкое прикрытие, а я звоню подкреплению.

Набираю номер Матвея. Он поднимает трубку спросонья.

- Кирилл? Ты время видел вообще?

- Видел, его нет, - говорю я, глядя на дочь, которая делает «шпионские» глаза. - Мне нужна твоя помощь. И твоего друга-хакера. Пусть узнает маршрут кортежа невесты, адрес и время в ЗАГСе.

В трубке повисает долгое молчание.

- Кирилл, ты в своем уме? У Нелюбина же охрана...

- Его охрана - это кучка пафосных болванов в черных костюмах, - перебиваю я. - А у нас есть элемент неожиданности и гениальный план. Правда я пока не знаю какой.

- Что? - Матвей кашляет.

- Неважно. Ты со мной?

- Куда ж я денусь, - смеётся он. - Нашим ещё позвоню, вдруг кто подключится.

Вешаю трубку. Тося смотрит на меня с обожанием.

- Пап, все по-настоящему?

- Конечно, - говорю я и обнимаю ее, не обращая внимания на то, что она вся в муке и креме. - Потому что иногда самые бредовые планы - единственные, которые имеют смысл.

Миха в этот момент с триумфом залезает на стол и роняет остатки варенья прямо на мою служебную куртку. Ну вот. Теперь точно отступать некуда.

- Ладно, главарь, - хмыкаю я, и на душе странным образом становится легче. - Но операция секретная. И тебе придется остаться на базе. Это слишком опасно.

Лицо Тоси вытягивается.

- Но я хочу с тобой!

- Твоя задача - самая важная, - говорю я, присаживаясь на корточки перед ней. - Обеспечить тылы. И присмотреть за Михой. А мы с ребятами отработаем и вернемся с победой.

Она надувает губки, но в глазах читается понимание. Кивает.

- Хорошо. Но только если мы сейчас придумаем самый лучший план!

План, который мы рисуем на листке из альбома, больше похож на сценарий плохого боевика. С участием енота с привязанной к хвосту конфетти-пушкой, чтобы отвлекать охрану, и фальшивого поставщика цветов. Тося хохочет, предлагая подсыпать Виталику в туфли суперклей. Я смеюсь вместе с ней, и это смех нервный, сумасшедший, освобождающий.

Потом до меня доходит суровая реальность. Тося не может оставаться одна, нужно что-то быстро придумать.

- Такс.… у нас проблемы. Иди собирайся, а я звоню дяде Дэну.

Набираю номер. Дэн поднимает трубку сонным, но веселым голосом.

- Метелин, чего тебе не спится?

- Дэн, привет, - я чувствую, как по спине бегут мурашки. - Можно Тосю к вам на пару часов? У меня важная операция.

- Сейчас? - в голосе Дэна слышится удивление. - Конечно, можно, а куда это ты в такую рань?

- Это.... операция, - неловко говорю я.

- Какая ещё операция? - Дэн сразу становится серьёзным. - У тебя же сегодня выходной. Никаких дел. Ты чего задумал, Метелин?

- Дэн, я все объясню, когда привезу Тосю. Обещаю. Просто... приготовь самый крепкий кофе. Мне понадобится твоя помощь.

В трубке повисает пауза.

- Ладно, - наконец говорит он. - Везешь ребёнка и объяснения. Ждем.

Вешаю трубку и иду переодеваться. Миху сажаю в клетку, чтобы не добил квартиру окончательно. Тося уже стоит в прихожей, держа в руках свои вещи. В ее глазах не детское любопытство, а та самая решимость, которая заставляет мир вращаться быстрее.

- Операция «Спасение принцессы» начинается? - шепчет она по-конспираторски.

- Начинается, агент Тоська, - шепчу в ответ и беру ее за руку. - Все должно получиться.

И пока мы выходим из квартиры, оставляя за спиной творожный апокалипсис, я чувствую не страх, а странное, щемящее предвкушение. Может быть это не безумие, а единственное по-настоящему правильное решение в моей жизни.