Эпилог

Полина

Первое сентября начинается с хаоса. Будто могло быть как-то иначе, правда?

У меня из рук падает расческа, Тося не может найти один новый белый носочек, а из кухни доносится запах подгорающего тоста.

Наша будущая первоклассница сонная и мрачная. Легла поздно, ворочалась, волновалась, но, конечно, ни за что не признается. Я все больше замечаю, как в ней проявляются черты характера ее отца. Беру надувшуюся малышку за руку, веду в ванную, помогаю умыться и стою над душой, пока она чистит зубы, бормоча что-то невнятное под нос.

- Я не хочу, - вдруг заявляет она, вытирая лицо полотенцем.

- Не хочешь чистить зубы? - удивляюсь я.

- Не хочу в школу. Можно я останусь дома? С Михой.

Вздыхаю и глажу ее по растрепанной голове.

- Нельзя, солнышко, - стараюсь говорить как можно мягче, и тепло ей улыбаюсь. - Все когда-то идут в первый класс. И у тебя все получится. Не бойся.

- Я и не боюсь. Ещё чего! - она важно поднимает носик выше.

Смешная. Целую её в розовую щеку и слышу, как из кухни кричит Кирилл:

- Кофе готов! И, кажется, у нас сломался тостер. Я поджарил хлеб на сковороде.

- Супер, - закрываю глаза. - Кир, а что случилось с тостером? - спрашиваю громче, а Тося хихикает, шагая из ванной.

- Не знаю пока. Посмотрю, или новый купим, - беспечно отзывается он.

И правда, ничего ведь страшного. Это лишь тостер, а потом я вдруг кое-что понимаю и на душе становится тепло. Мой мужчина умеет чинить технику, и вероятно, делать что-то по дому своими руками. Это приятно. Виталик вот не умел, и мне приходилось самой искать мастеров, если в этом была необходимость.

Мы с Тосей возвращаемся в комнату, и начинается самый сложный квест - облачение в школьную форму. Белая блузка с кружевным воротничком и серенький сарафанчик. Тося ерзает, морщится и чешется, сминая подол.

- Почему нельзя брюки? - куксится она, пытаясь стащить с себя сарафан. - Эта фигня колется!

- Неправда, - мягко опускаю ее руки. Материал у формы очень хороший, мы с Киром старались выбирать для неё лучшее. - А брюки нельзя, потому что в школе такие правила, - терпеливо объясняю непоседе, стараясь застегнуть непослушную пуговицу. - Их можно будет, когда станет холодно. А ты у меня самая красивая в этом сарафане, просто посмотри на себя.

Дверь приоткрывается, и на пороге появляется Кирилл с кружкой горячего кофе в руке.

- Кто тут у нас самая красивая? - спрашивает он, подмигивая нам обеим. - Мои девчонки, вот кто! - и чмокает в щеку сначала Тосю, а потом меня.

Бросаю жалобный взгляд на кружку с кофе. Он усмехается, делает шаг ко мне и протягивает её.

- За поцелуй - три глотка, - хитро торгуется мой любимый гад.

Привстаю на цыпочки и целую его прямо в довольную улыбку. Он держит слово. Я делаю несколько спасительных глотков самого вкусного в мире кофе, и утро сразу кажется добрее.

Правда ненадолго.…

От комода бесшумно спрыгивает серая тень. Миха! И в его цепких лапах новенькие белые ленты для бантов.

- Миха, нет! - визжу я. - Верни немедленно. Я убью тебя! Сдам в питомник! Отдам чужим людям!

Тося хохочет, крутясь перед зеркалом. Кирилл, не теряя самообладания, поднимает с пола маленький мячик и кидает его в енота. Тот фыркает, роняет ленты, и обиженно смотрит на хозяина.

- Сам виноват. Марш на место, чудище, -указывает Михе на соседнюю дверь. - Все, успокойся, - обнимает меня. - Ленты героически спасены.

- Спасибо, - глажу его по плечу.

- А давайте и Михе бант завяжем, - хитро щурясь, предлагает Тося. - Праздник же.

Кирилл смеётся, косясь на енота, который, конечно же, никуда не ушел, и подглядывает за нами, думая, что его пухлую тушку не видно за дверным косяком.

- Мальчики банты не носят, Тось, - Метелин защищает честь пушистого друга.

- Это не справедливо, - уверенно заявляет малышка, и надувает щеки.

Я усаживаю ее на край кровати и завиваю два аккуратных хвостика, а затем привязываю к ним ленты и расправляю их, чтобы было красиво. Отступаю на шаг и замираю. Она слезает с кровати, косится на себя в зеркало и улыбается. Любуюсь ею.

- Настоящая школьница, - скорее от волнения, чем из необходимости поправляю завитки на концах хвостов.

- Ладно, - сдается Тося. - Давайте сходим и посмотрим на эту вашу школу.

Кир даже не пытается сдержать смех. Показывает ребёнку большой палец вверх и уходит, оставив мне кружку с кофе. Быстро допиваю его и иду приводить себя в порядок. Открываю дверь и замираю. Миха сидит прямо в пустой ванне и с деловым видом натягивает мой новый чулок на свою мохнатую голову.

- Все, - объявляю я всему миру. - Я его точно прибью. Сегодня же. Кир! - хнычу, прямо как Тося.

Кирилл появляется за моей спиной, смотрит на эту сцену и беззвучно смеётся.

- Да он себе новый образ создает. Не ворчи, - забирает это чудище из ванны и наконец закрывает в клетке.

Когда я возвращаюсь, уже при полном параде, Кирилл тоже готов. Белая рубашка подчеркивает ширину его плеч, а черные брюки придают его хулиганской внешности солидности. Он очень красивый, и я вижу, как он незаметно поправляет воротник перед зеркалом. Волнуется. Сильно волнуется….

Это трогает до глубины души. Подхожу и помогаю ему с воротником, провожу ладонями по груди.

- Мы справимся, - обещаю любимому мужчине.

- Конечно, - он касается костяшками пальцев моей щеки.

- Едем? - момент нежности прерывает Тося.

- Едем, - командует Метелин.

Сегодня на каждой улице города можно встретить школьника. Водители едут медленно, чтобы не дай бог не зацепить малышей, спешащих на линейку с родителями или друзьями.

Школа утопает в цветах, шариках и нарядных, взволнованных детях. Торжественная музыка, речи директора, первый звонок….

Я чувствую, как по моей щеке катится слеза. Даже смахнуть ее не успеваю, Кирилл крепко обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Он не говорит ничего. Просто счастливо улыбается, глядя на нашу дочку, которая старательно вышагивает в строю таких же первоклашек за своей первой учительницей.

Чуть позже мы забираем ее из класса, сияющую и счастливую. Похоже, все не так страшно, как она думала. И я тоже.

Кирилл берет нас обеих за руки, смотрит своим твердым, ясным, уверенным взглядом.

- Ну что, мои самые красивые девчонки? Идём праздновать?

___

Кирилл

Усаживаю своих красивых девочек в машину и везу в ресторан, который забронировал заранее по совету друзей.

Нас провожают к столику и приносят меню. Мельком осматриваюсь, здесь не пафосно, но уютно, и вид очень даже красивый.

Негромко разговариваем в ожидании заказанных блюд и все вроде бы хорошо, но я ощущаю, как по позвоночнику стекает капелька пота. Волнуюсь, как пацан. В кармане брюк лежит бархатная коробочка, которая, кажется, раскалилась до бела и обжигает мне бедро. Она кажется невесомой и невыносимо тяжелой одновременно.

Приносят еду, девочки едят, а мне кусок в горло не лезет. Я лишь наблюдаю за ними и пытаюсь поймать внутреннее равновесие. Нервничаю жутко. Сильнее, чем перед самыми опасными задержаниями. Рука сама тянется к стакану с водой. Делаю несколько жадных глотков и едва не обливаюсь. Да что со мной такое!

Совсем недавно я был уверен, что любые отношения не для меня, я выбирал одноразовый, ни к чему не обязывающий перепихон и это казалось правильным. Теперь же я сижу напротив женщины, которая стала моей вселенной и реально хочу быть с ней рядом всегда. Каждый день и ночь, засыпать и просыпаться, делить на двоих радости и печали. Я, вероятно, тронулся умом, но чувствую, что мне это жизненно необходимо. Полина стала частью моей жизни, частью меня самого, и пора прибрать ее к рукам, пока это не сделал кто-то более быстрый.

- Кир, с тобой всё в порядке? - Полина кладет свою ладонь мне на руку. Ее взгляд теплый и чуть встревоженный. - Ты какой-то отстраненный.

Нервно сглатываю. Мысли путаются. Пора.... Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы озвучить то, о чем думаю, но меня опережает дочка.

- Да папа тебе предложение делать собрался, - не выдерживает Тося, закатывая глаза с преувеличенным нетерпением. - Вот и трясется как осиновый лист.

- Тося! - укоризненно качаю головой.

Полина замирает, ее красивые глаза расширяются, она смотрит то на меня, то на нашу дочь.

- Да я в курсе, - невозмутимо продолжает Тося, довольная произведенным эффектом. - Он коробочку в кармане спрятал. Как в кино прямо.

Наступает тишина. Слышно только тихую музыку и стук моего сердца.

- Это.… правда? - Полина осторожно, почти не дыша, смотрит на меня.

Все мои продуманные речи испаряются. Остается только правда.

- Прости, красиво не получилось, - хрипло говорю я и достаю из кармана маленькую бархатную коробку. - Поля… - открываю ее. Внутри лежит обручальное кольцо. - Ты выйдешь за меня?

Она замирает. Кажется, даже перестает дышать. Глаза блестят, наполняясь слезами.

- Конечно, да! - подсказывает Тося и толкает ее локтем в бок.

- Мне надо.… подумать, - вдруг говорит Поля, и у меня на мгновение екает сердце. Но я вижу, как дрожат её губы, пытаясь сдержать улыбку. Она берет кольцо, рассматривает его. - Красивое…

- Царапкина! - беззлобно рычу я, чувствуя, как напряжение сменяется диким облегчением.

- Хорошо-хорошо, я подумала, - наконец сдается она, и лицо озаряется самой светлой улыбкой на свете. - Да. Тысячу раз да!

Она кидается на меня, обвивая руками шею. Я подхватываю её, прижимаю к себе и закрываю глаза, тону в этом чувстве. Где-то рядом хлопает в ладоши Тося.

- А теперь, горько! - командует она. - Надо целоваться!

- Всё-то она знает…. - выдыхаю я и целую свою невесту. Это поцелуй, как обещание быть рядом. Всегда.

Праздник удался. Тося, наевшись торта, засыпает в машине в своем кресле. Полина прижимается к моему плечу, её пальцы лежат на моем бедре.

В кармане неожиданно звонит телефон. Лихачев. Черт. Именно сейчас.

- У меня выходной, - бросаю я в трубку вместо приветствия.

- Не смешно, - выдыхает Матвей, и в его голосе слышится та самая нота, которая заставляет меня насторожиться. - Мне нужна помощь. По ходу, я серьёзно встрял.

- Излагай.

- Не по телефону же.

Вздыхаю. Предчувствие не обманывает.

- Вот ни раньше, ни позже, именно сегодня. Адрес скинь.

Вешаю трубку и сворачиваю к нашему дому.

- Мне придется ненадолго уехать, - говорю я, обращаясь к Полине. В ее глазах читается вопрос, но не упрек. - Лихачев во что-то вляпался.

- Надо помочь, - просто говорит она, и от этих слов на душе становится и тепло, и горько одновременно. Другая бы устроила сцену. А моя все понимает и принимает. Всё же я сделал правильный выбор.

- Спасибо. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Помогаю девочкам подняться, отношу сонную Тосю в кровать. Возвращаюсь в прихожую. Полина стоит там, прислонившись к косяку. И… черт возьми. Она расстегнула несколько верхних пуговиц на своей блузке, обнажив соблазнительный намек на декольте. Точнее очень красивое белье.

- Что-то новое? - голос срывается. - Я такое ещё не видел.

Она призывно улыбается, ее глаза блестят в полумраке прихожей.

- Поторопись.… а то и не увидишь.

- Зараза моя любимая, - смеюсь я, притягиваю ее к себе и целую - коротко, но со всей страстью, на которую способен. - Жди меня, я скоро.

Выскакиваю на лестничную площадку, чувствуя, как адреналин уже начинает гнать кровь быстрее. Если у Лихачева там какая-то ерунда, задушу собственными руками! А у меня теперь есть ради кого возвращаться и к кому спешить. И это самая лучшая мотивация на свете!

* * *

Дорогие читатели! Эта история подошла к концу. Пора отпускать наших любимых героев строить свою жизнь и семью. Но цикл на этом не заканчивается и уже вышла новая, не менее интересная история.

На этот раз про накосячившего опера Матвея Лихачева (коллегу Метелина) и генеральской дочки Маргариты Калюжной.

Вас ждет горячее противостояние и жаркие баталии. Немного юмора и, конечно, криминала. Полюбившиеся герои прошлых книг обязательно тоже появятся))) В общем, ПРИГЛАШАЮ! ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ

* * *

ДРУГИЕ КНИГИ ЦИКЛА ( Все книги читаются отдельно. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ)

Илья и Симона "Телохранитель для Снежной"

Стас и Ирина "Трофей для подполковника"

Егор и Алена "Искушение для опера"

Дэн и Настя "Снегурка для опера Морозова"

Макс и Ива "Опер. Девочка на спор"

Шаман и Маша "Ты обещал жениться, опер!"

Дарьял и Елена "Новогоднее утро с Бандосом"

Марат и Дарья "Стану твоей проблемой"

Конец