Глава 20.Екатерина

Яковлев покинул магазин, и мне стало одиноко без него. Я едва дождалась, пока покупательница уйдёт, чтобы позвонить Вике и рассказать невероятную новость. Эмоции переполняли меня настолько, что я уже толком не могла работать. Мне было и радостно, оттого что Максим рад нашему ребёнку, и тревожно за Галину Петровну, и тоскливо потому, что мы так сухо поговорили с ним. Возможно вечером нам удастся побеседовать более обстоятельно. Весь день я провела в мандраже, будто на иголках. Сначала курьер привёз мне шикарный букет, потом мне доставили обед. Эта забота Яковлева и его внимание были невероятно приятными. Вика обрадовалась тому, что папаша моего малыша всё-таки нашёл меня, отметив его настойчивость и смекалку, ведь разыскать меня было не так-то просто. – Может быть, возьмёшь на завтра выходной, Катя? – предложила подруга. – Что, если Максим предложит тебе остаться у него? – Ещё чего! Я не собираюсь у него оставаться! – категорично заявила я. – Ну, смотри сама. Ты сегодня уже сделала космическую выручку. Если захочешь отдохнуть… – Спасибо, Вика! Не захочу. К вечеру я и вовсе не находила себе места от волнения. Когда Максим вошёл в магазин перед самым закрытием, я растревожилась ещё сильнее. На автомате взяла сумочку, выключила освещение, заперла двери бутика. Максим взял меня за руку, когда мы шли к его машине. Это простое прикосновение чуть не свело меня с ума. Он не приставал ко мне с поцелуями, не пытался обнять, но и этого контакта хватило, чтобы моё сердце начало выскакивать из груди. Я старалась успокоиться, помня о своём положении, но ничего не выходило. – Устала? – спросил Максим, пристёгивая меня ремнём безопасности. – Немного. – Я попросил приготовить для тебя рыбу в кляре. Кажется, ты раньше её любила. Но, возможно, сейчас тебе хочется чего-то особенного? Было странно, что он запомнил мои вкусовые предпочтения в еде, и, вместе с тем, удивительно. Яковлев явно пытался быть внимательным и заботливым. Я оценила. – Нет-нет, Максим, рыба подойдёт. Ехали мы почти молча. Я расспрашивала о здоровье Галины Петровны, но Максим отвечал весьма расплывчато, и мне показалось это подозрительным. Когда мы вошли в его дом и я захотела немедленно подняться к ней, Яковлев ответил, что она только недавно приняла лекарство и теперь спит. – Ты сможешь навестить бабушку чуть позже, а мы пока поужинаем и поговорим. Было очень интересно, что мне хочет сказать Максим, поэтому я с лёгкостью согласилась. К тому же я уже проголодалась к этому времени. Рыба была такой же вкусной, как и прежде. Я ела с удовольствием. Мужчина подождал, пока я наемся, и только после этого спросил: – Итак, Катя, что ты собираешься делать дальше? Какие планы на будущее? – Пока буду работать, сколько смогу, потом рожу и снова выйду на работу, – как есть, ответила я. – У меня есть другое предложение. Почему бы тебе не вернуться к нам? Здесь просторно и комфортно. Работать тебе вообще не нужно. Я обеспечу тебя всем необходимым и буду рядом. Какое заманчивое предложение! На самом деле заманчивое. – А это с чего такая щедрость, Максим Константинович? – съязвила я, и Яковлев сморщился оттого, что я назвала его по отчеству. – С того, что я просто от тебя залетела? – Не просто залетела, Катя. Я хотел этого ребёнка с первой нашей ночи. – То есть, ты специально это сделал? – Да, – спокойно, без тени сожаления или вины ответил Максим. – Офигеть! Я почувствовала себя обманутой. Яковлев будто бы использовал меня для оплодотворения. – Как отец нашего малыша, я беру на себя всю финансовую составляющую. Твоя задача отдыхать и следить за своим здоровьем и здоровьем ребёнка. Он так это произнёс, будто бы ему нужен только мой ребёнок. А как же я? А я будто бы всего лишь инкубатор для воспроизводства его потомства. Если бы онпризнался, что скучал по мне, что он хоть что-то ко мне испытывает, но ничего такого Максим не сказал. Я не ждала слов любви, но хоть какие-то чувства он ко мне испытывает или то, что было между нами было голым расчётом, неужели, я просто удобно попалась ему в объятия? Я так расстроилась, что словами не передать. Это, наверное, потому, что я любила Максима, а он меня нет? С другой стороны, я была благодарна ему, что он не отказывается от ребёнка, не гонит меня на аборт, не открещивается от нас, а, напротив, проявляет заботу, как умеет. – Спасибо, Максим, но я, пожалуй, откажусь, – грустно сказала я, едва сдерживая слёзы. – Если станет совсем невмоготу, я позвоню тебе. – Так я врала, заранее решив для себя раз и навсегда, что просить ничего у него не буду. – Я не против, если ты запишешь ребёнка на себя и будешь видеться с ним. – Я чем-то обидел тебя, Катя? Почему ты так жестоко ведёшь себя? Я настолько ненавистен тебе? – Нет, но… – Я понял. У тебя появился кто-то другой? В этом всё дело? Мне показалось, он скрипнул зубами. На щеках мужчины заиграли желваки, будто он очень зол. – О чём ты вообще? Кто будет встречаться с беременной женщиной? Какой же ты… Я хотела назвать Максима обидным словом, но никак не могла подобрать подходящее. Сколько же в нём подозрительности и цинизма! – Прости, я просто очень ревнив. Меня утомил этот разговор и нервный день в целом. Я поднялась из-за стола, намереваясь уйти. Мне хотелось побыть одной и переварить информацию от Яковлева. – Ты куда, Катюша? – его голос смягчился от испуга. – Если Галина Петровна не проснулась, я бы хотела поехать домой. – Бабушка проспит ещё пару часов, не меньше. – Максим встал со стула и подошёл ко мне. Когда он взял меня за плечи, я вздрогнула. Мне показалось, что он хочет поцеловать меня, но он этого не сделал. – Останься у нас в гостях? Прошу! Твоя комната свободна. Утром я отвезу тебя на работу, обещаю! Сейчас Максим был каким-то другим. Он не требовал, не навязывал мне своё мнение, а просто просил. Почему он не предлагает мне переночевать в его спальне? Почему селит отдельно? Это показалось мне вообще оскорбительным. – Я не хочу, Максим. – Что мне сделать, чтобы ты захотела остаться? Он провёл пальцами по моей щеке, и его глаза вспыхнули таким знакомым огоньком.