Глава 13

Татьяна Никифорова

Около десяти я получила смс от Паши: «Извини, что поздно. Твои подруги будут сильно против, если с нами поедет мой брат?»

«Не будут», – напечатала я. Гена – парень компанейский, уверена, девчонкам понравится. Да и Олиному Мише надоело быть единственным мальчиком среди такого цветника, так что и Паша, и Гена придутся ко двору.

«Отлично, спасибо. Спокойной ночи».

Я тут же написала в беседу девчонкам, что у нас пополнение. Они обрадовались. Впрочем, я в этом и не сомневалась. Спать ложилась почти счастливой. Хотя, почему почти? От завтрашнего дня ожидала приятную компанию и отличное настроение. Так что все хорошо. Увы, с «Наполеоном» к шашлыкам не сложилось, но, уверена, девчонки обойдутся и без него.

А вот утром начались сборы. Продукты обещали купить подруги, от меня требовалось только присутствие. Однако надо было взять с собой плед, чтобы не замерзнуть, «походную» одежду, чтобы переодеться на даче, косметичку со всяким барахлом. В общем, забот хватало.

– Таня, главное, если испортится погода, ночуйте на даче, – наставляла мама. – Не надо возвращаться по гололеду или снегопаду. Завтра воскресенье, на работу не идти.

Зато сегодня в офисе не досчитаются начальника и его новоназначенного ассистента. Думаю, никто особо не расстроится. Паук есть Паук, подчиненные совсем его не знают, а начальник он строгий и жесткий. Паша заехал ровно в половине десятого. Девчонки должны были прибыть на Мишиной машине, так что мы направлялись прямиком на дачу.

– Привет, – забралась в салон авто.

– Здравствуй, Таня, – ответил Паша.

– Привет-привет, – обернулся ко мне Гена. – Надеюсь, никто не против, что я с вами? А то родители мне всю плешь проели! Готов ехать, куда угодно: хоть на дачу, хоть охотиться на Лохнесское чудовище.

– Не против, – рассмеялась я. – Прекрасно тебя понимаю и тоже рада ненадолго сбежать. Родители решили сегодня устроить себе день прогулок по такому поводу, развлекутся и без меня. Так что вперед, в деревню Лютиково.

Лютиково можно было назвать деревней с натяжкой. Скорее, это был дачный поселок, пригород. Но там создавалось ощущение, будто ты находишься на краю земли.

– Вообще не понимаю, как у Пашки получается носа с работы не высовывать, – продолжал тарахтеть Гена. – А, Паш? У вас тут такая красотища! Не то, что дома, в нашем захолустье.

– Не таком уж захолустье, – отозвался Паук. – Просто каждому свое. Кому-то нравятся большие города, кому-то маленькие.

– Ага, ага. Но ты всегда рвался в большой. Знаешь, Таня, он даже не сомневался, куда будет поступать и на кого учиться. Еще в классе седьмом заявил мамке, что уедет. Её чуть инфаркт не хватил, она ответила, ожидаемо: «Только через мой труп». А он после школы все равно взял и уехал, даже никого не спрашивал. И поступил на бюджет.

Я улыбнулась. История выглядела знакомой, потому что я сама так же уехала из родного дома. И мама хваталась за сердце, а фразу «только через мой труп» произносил папа. С Геной было общаться легче, чем с Пашей. Он тарахтел без умолку. Казалось, что его запас историй не иссякнет никогда.

Девчонки подождали нас на выезде из города, и Паша направил авто следом за ними. Так мы и добрались до Лютиково, попетляли по узеньким улицам и наконец-то оказались у бревенчатого крепкого дома.

– Приехали, – сказала я, выбираясь из авто.

– Танька, привет! – Оля, Вика и Катя тут же кинулись ко мне. Миша мялся за их спинами. Он был очень скромным, зато отличным специалистом в навигационных системах, так что работу в столице нашел давно, и в наших краях его держала только Оля. Я представила Гену и Пашу, Гене – своих подруг и Мишу, и мы дружной толпой ввалились в дом.

Миша тут же на правах почти хозяина занялся печью, ребята помогали нам раскладывать продукты. Стоял такой шум, что мы едва слышали друг друга. А я чувствовала, как на сердце становится легко и спокойно. Покончив с печью, Миша позвал Пашу, и они вытащили на улицу мангал. Сейчас будут шашлыки! Мы же накрывали на стол, а Гена травил байки. Он, очевидно, не собирался присоединяться к мужской компании.

– Тебе с нами не скучно? – весело спрашивала его Вика.

– А должно быть? – подмигивал Гена. – Это с братишкой моим скука смертная, он у нас трудоголик со всеми вытекающими.

– Заметно.

И девчонки дружно покосились на меня. А я что? Я ничего. Мне с Пашей было весело и комфортно. А вот Гена забыл упомянуть о том, что у него есть девушка. С другой стороны, вечером мы поедем домой. Или утром, не в этом суть. Больше Гена и девчонки не увидятся.

С улицы потянуло дымком. Я накинула пальто и вышла к Паше и Мише, оставив Гену с девчонками.

– Что, Генка уже всем зубы заговорил? – поинтересовался Паша, нанизывая мясо на шампуры.

– Он уже на пути к этому, – ответила я, присаживаясь на очищенное от снега бревно.

– Это он умеет. Хотел в журналистику идти, но родители воспротивились. Я ему говорил, что надо думать своей головой и жить своим умом, только кто меня слушает?

– Пока сам шишек не набьет, не поймет, – присоединился Миша.

– Согласен, так что я прекратил его опекать. Взрослый парень, сам справится. Зато подруги твои, кажется, довольны.

– Еще бы, у них новый собеседник, – улыбнулась я. – Так что им и без нас нескучно. Миша, как твои дела?

Миша начал рассказывать о своей работе, Паша неожиданно заинтересовался, и эти двое забыли о моем существовании. Пришлось возвращаться в дом. Зато к обеду подтянулись все. Шашлыки вышли настолько вкусными, что спустя пять минут о мясе не осталось и воспоминаний, а еще через десять на столе было только две бутылки вина. Паша и Миша не пили, потому что за рулем, мы с девчонками вообще предпочитали соки, так что Гена отдувался за всех. Он никак не мог с этим смириться, поэтому уговорил нас остаться до утра, чтобы веселиться, не оглядываясь на время и наличие авто.

Уже ближе к вечеру мы пошли на берег озера. Здесь было так тихо, что даже становилось немного жутко, но наша веселая компания быстро оставила от тишины только воспоминания. А когда в меня полетела снежка, и вовсе стало не до страха. Мы гонялись за парнями, потом парни – за нами, и, наконец, с наступлением темноты мокрые, но счастливые, все ввалились в дом. Тут же повесили сушиться верхнюю одежду, Миша притащил из машины гитару и пел походные песни.

Легли мы уже ближе к полуночи, однако мне не спалось. Я выбралась из кокона одеял, настеленных прямо на полу, и села у печи, глядя, как пляшут языки пламени. Послышался шорох, и Паша опустился рядом.

– Не получается уснуть на новом месте, – тихо сказал он, чтобы не разбудить остальных.

– Бывает.

– Да, что уж там. А ты почему не спишь?

– Не хочется. День такой насыщенный, эмоций много.

– Это точно.

Паша поднялся на миг, а затем вернулся с пледом. Протянул мне один край, сам закутался в другой, придвигаясь ближе, и на душе стало тепло и спокойно. Мне вообще было удивительно спокойно рядом с Пашей. Стоило добавить: пока мы не находились на работе. Но, с другой стороны, наш коллектив работал слаженно и дружно, и в этом тоже была заслуга Паши, при всей его строгости и даже иногда грубости.

– Спасибо, что пригласили. – Паша нарушил молчание. – Я на самом деле отдохнул.

– Я рада, – ответила, борясь с желанием опустить голову ему на плечо. – Редко получается так выбраться, а жаль.

– Да, действительно, жаль.

Все-таки не удержалась и исполнила свое желание. Паша придвинулся еще, чтобы мне было удобнее, мы сидели и смотрели на огонь.

– Кстати, ты заметила, как распушил хвост Генка?

– Да. – Я тихонько рассмеялась. – Похоже, мои подружки пришлись ему по душе.

– Он вообще бабник тот еще. Не завидую его девчонке.

– Особенно учитывая, что он её не любит?

– Ага. Эта Лиза – дочь старых друзей родителей. Талантливая пианистка, но Гене никогда особо не нравилась.

– Так зачем жениться?

– Потому что так решили родители. Для меня они тоже подобрали невесту, но я уехал и поставил перед фактом, что скорый брак не входит в мои планы. Мать до сих пор обижается.

– Это неправильно, – сказала я. – Жениться только потому, что так кто-то за тебя решил.

– Согласен. А вот родители, видимо, нет.

– А знаешь…

Я неловко повернулась и случайно коснулась губами Пашиного лица, потому что он сидел слишком близко.

– Ой…

Только меня осторожно перехватили и привлекли к себе. Паша целовал меня бережно, но настойчиво, будто утверждал право на это. Я обняла его, хотя умом понимала, что надо отстраниться и обидеться. Однако, куда девался мой ум? И я целовала Пашу в ответ, не думая ни о чем. Все остальное казалось пустым и несущественным, а он – родным и настоящим. Любимым… Такое страшное слово, если говорить о собственном начальнике. Но работу, если понадобится, можно сменить, а сердцу не прикажешь. И сердце радостно билось оттого, что происходило нечто действительно невероятное. И хотелось растянуть этот момент не на минуты, а на часы.

И все-таки я отстранилась первой, пряча счастливые глаза. Испугалась, что покажусь Паше легкомысленной, но он ничего не говорил, только обнял меня крепче, и я доверчиво прижалась к нему. Если и бывает в жизни счастье, то оно именно такое: теплое, родное, непередаваемое. И у него есть имя. Паша.

Так я и уснула, а проснулась, как положено, под одеялом. Паши не было. С улицы доносились голоса: видимо, мальчики готовили автомобили к обратному пути. Зато вовсю трещали девчонки.

– Таня, вставай, – первой заметила мое пробуждение Катя. – Домой скоро поедем.

– Встаю, – потянулась, стараясь не зевать так отчаянно.

– Тань, – это уже Вика, – а Пашин брат надолго к нам?

– Послезавтра уезжает.

– У, обидно! Такой приятный парень.

Да уж, приятный. И, судя по всему, успел влиться в компанию, стать своим «в доску» и завоевать сердца дам.

– У него девушка есть, – сказала на всякий случай.

– Мы уже знаем, – отмахнулись девчонки. – Гена её в последний раз видел три месяца назад, и вообще не собирается дальше строить с ней отношения.

Ох, уж этот Гена. И ох, уж эти девчонки. Сами же потом скажут, что этот гад их обманул. Или еще что-нибудь покруче. Но я решила не вмешиваться. В конце концов, все мы взрослые люди, и сами решаем, что делать и как жить. Поэтому спокойно умылась, собралась и помогла девчонкам с завтраком. Час спустя наша веселая компания возвращалась домой. Стоило въехать в город, и автомобили рассоединились, разъехались в разные стороны. С девчонками договорились созвониться вечером, Мише пожелала счастливого пути – он утром уезжал обратно, короткий отпуск заканчивался.

Наконец, Пашин автомобиль остановился у моего дома.

– Спасибо, – сказала ребятам.

– Это тебе спасибо, – обернулся Генка. – Давно я так не веселился, хорошие у тебя друзья. Надеюсь, еще увидимся, Татьяна.

– Я тоже надеюсь. Вы завтра уезжаете?

– Ну да. Хотя, ехать совсем не хочется. На работе у меня отпуск до двадцатого, так что можно было бы еще остаться.

От озвученной перспективы Паша помрачнел. Видимо, представил, что будет, если его родители останутся еще на десять дней. Но это у Гены отпуск. А у них, наверное, нет? Хотя, Паша упоминал, что папа на пенсии. Хм…

– Ладно, увидимся, – помахала парням рукой и поспешила к родному подъезду. То, что мы с Пашей ночью целовались, казалось сном. Таким восхитительным! Но, увы, утром волшебство растаяло. Может, это было просто веяние момента? Минута? Мне не хотелось в это верить, но именно такой расклад казался наиболее вероятным.

Дома же меня ждал форменный допрос. Родители уже сидели на кухне и демонстративно пили чай.

– А, вот и наша Танюша, – послышался голос мамы, стоило хлопнуть дверью. – Танечка, иди к нам.

– Сейчас, мама, переоденусь и приду, – крикнула в ответ.

– Дочь, ну нам же интересно!

Представляю, насколько интересно. Но я сначала все-таки прошла в спальню, переоделась в домашнее, и только потом вышла на кухню.

– Как отдохнули? – мама тут же пошла в атаку.

– Отлично, очень весело. А вы как без меня?

– Тоже отлично, и тоже очень весело. Не меняй тему! Как там Паша?

– Передавал вам привет.

– Таня, ты сама понимаешь, о чем я, – нахмурилась мама. – Заметно ведь, что ты ему нравишься. Надо брать быка за рога. Тьфу ты… В общем, ты меня поняла. Не смей отпускать такого парня! Умный, симпатичный, успешный. И свободен, что странно.

– Мам, мы сами разберемся, взрослые ведь.

– Знаю я вас, взрослые. Так и будете вокруг да около ходить.

– Ира, оставь ребенка в покое, – вступился папа. – Она действительно сама знает, что делать. И Пашка этот её уже не мальчишка, тоже есть голова на плечах.

– Шурик, ты что, хочешь, чтобы наша дочь так и не вышла замуж? – возмутилась мама.

– При чем здесь это? Я говорю, что Таня сама разберется в своих отношениях. Правда, Танюша?

– Да, папочка, – улыбнулась я. – А теперь давайте пить чай, мы долго ехали, и что-то я замерзла.

Это был лучший способ свернуть разговор, и я спряталась за чашкой чая, а родители наконец-то сменили тему.

– Кстати, я вчера разговаривала с Тасей, – вдруг сказала мама. – Они приглашали нас с Шуриком к себе в гости. Мы живем не так далеко друг от друга, часа три езды.

– Что? – я чуть чаем не подавилась. Это что, заговор? – Когда вы успели подружиться?

– А почему это мы не должны были подружиться? – возмутилась мама. – Хорошо ведь пообщались, обменялись номерами. Так что я согласилась приехать весной.

Я только схватилась за голову. И что ты ей скажешь? А мама продолжала вещать, какой у Таисии и Кости дом, и какая дача. Интересно, Пашина мама расскажет ему об этом разговоре? Или нет?