Глава 18

Павел Симонов

– Мама, я принял решение, и отказываться от него не собираюсь.

Сказать, что моя мама была в шоке – это обрисовать лишь вершину айсберга. Утром девятнадцатого января Генка огорошил её «замечательной» новостью: он остается у меня и не собирается возвращаться домой. Более того, оказалось, что Гена уже позвонил на работу и даже успел уволиться. Так что назад дороги не было.

– Гена, ты в своем уме? – мама едва не топала ногами. – Пашка, это ты так влияешь на брата. Немедленно скажи ему, чтобы перестал выдумывать. У него самолет через три часа.

Из-за работы Гена не собирался возвращаться с родителями на автомобиле. А теперь оказывается, что и вовсе не думал ехать домой.

– Я сдал билет, – упорствовал Гена. – Поэтому извини, мама. Здесь Паша поможет с работой, так что на шее у него сидеть не буду. А дома что меня ждет?

– У тебя там невеста. – Мама привела самый существенный аргумент.

– Невеста. И что? – прищурился Генка. – Я Лизу уже несколько месяцев не видел и, знаешь ли, по ней не скучаю. Так что прости, мам, дальше тянуть эти отношения, как жвачку, я не собираюсь.

Мама применила лучший метод всех матерей: имитировала обморок. Конечно, не стала падать на пол, чтобы не измять новенькое платье, но на табурет присела и замахала на себя моей записной книгой.

– Костя, воды! – попросила она, и папа тут же помчался на кухню, а я решил не вмешиваться. Через три часа родители отбывают домой. Потерплю. Главное, чтобы они тоже не надумали остаться.

Мама пила воду маленькими глоточками и беспомощно всхлипывала.

– Бросаешь меня одну, – бормотала она.

– Мам, ну почему одну? С тобой папа и сестра. Скучать точно не придется.

О том, что сестра редко кажет нос в родительский дом, Гена благополучно «забыл». Уже тот факт, что Вероника не приехала ко мне с родителями, говорил о многом. Да, она осталась в родном городе, но предпочла жить так, как нравится ей. О ней мы даже лишний раз не упоминали. А еще Ника совершила непоправимое: вышла замуж по любви. Сама выбрала себе пару, которая не вписывалась в мамины представления об идеальном муже, и, вопреки всему, была счастлива со Славой.

– Это все ты. – Мама ткнула в меня пальцем. – Уговорил его, да? Большой город, большие перспективы… Тьфу! А о матери кто подумает?

Гена махнул рукой и ушел в свою комнату. Понятно, разбираться с расстроенными родителями придется мне.

– Мам, если Гена хочет попробовать сделать карьеру, пусть пробует, – попытался подобрать нужные слова.

– Карьеру! Один сын за работой света белого не видит. Если бы вы с Таней не работали вместе, то вообще не заметил бы её в упор. Второй собирается сделать то же самое. А мне что остается? Я тебя спрашиваю.

– Ехать домой и пожелать Генке удачи, – ответил я.

Мама вздохнула и вытерла вспотевший лоб.

– Сам потом прибежит, – буркнула она и пошла собираться.

Может, и прибежит. А, может, и нет, потому что Гена оставался не из-за работы, а из-за Кати. Я прекрасно это понимал и прошлой ночью слышал, как он разговаривает с ней по телефону. Того, что услышал, хватило, чтобы убедиться: брат влюблен в Катю всерьез.

– Костя, поехали уже.

Надо же, мама решила выехать раньше. Папа только развел руками.

– Удачи, сынок, – сказал он, похлопав меня по плечу. – Татьяне привет, и не обижай её. Она – хорошая девушка.

– Спасибо. – Я улыбнулся в ответ.

Да, действительно, хорошая. Последовало долгое прощание с мамой, а затем я проводил родителей до автомобиля, пожелал счастливого пути и смотрел, как их авто скрывается за поворотом. Вот и отлично, теперь станет куда спокойнее. Только почему-то на сердце было тяжело. Я вернулся домой, заварил кофе и долго сидел, медленно глотая обжигающий напиток, а затем достал мобильный телефон. Кому собирался звонить, понял только, набрав номер.

– Алло, – послышался голос Тани.

– Привет, – ответил я. – Ты уже проводила родителей?

– Да, еду домой, – донеслось сквозь шум. – А ты?

– И я тоже. Значит, вечером ты свободна?

– Можно сказать и так.

Уверен, Таня улыбалась.

– Тогда как ты смотришь на то, чтобы прогуляться вместе?

В трубке повисло молчание. Все еще обижается? Не хочет меня видеть?

– Паш, ты что, приглашаешь меня на свидание? – осторожно уточнила Таня.

– Да, – ответил я. – Да, приглашаю. Ну, так как? Увидимся?

– Конечно.

От ответа мигом потеплело на душе. Договорился с Таней, что заеду за ней в шесть, и, насвистывая, пошел в гостиную, совсем забыв, что там обосновался жилец. Генка угрюмо таращился в телевизор. Сомневался, что поступает правильно? Или с Катей успел поссориться?

– Что-то случилось? – спросил брата.

– А? – тот уставился на меня. – Нет, братуха, ничего. Ты говорил насчет работы…

– Я помню. Завтра пойдешь со мной в офис, подыщу для тебя что-нибудь. Пока не на самой высокой должности, а там как себя зарекомендуешь.

– Понял, – усмехнулся Гена. – Ты не против, что я у тебя остался? Если мешаю, могу снять жилье.

– Я не против, – ответил искренне. – Наоборот, рад. Давно пора что-то решать, и зачем оставаться там, где тебе не нравится, если здесь столько перспектив? Или ты хочешь найти работу по специальности?

– Может быть, но для начала стоит укорениться в этом городе. – Брат пожал плечами. – Поживем, увидим. Думаю, мои таланты найдут применение.

– Ты от скромности не умрешь.

Мы смеялись долго. Все-таки я был рад, что брат остался. А еще был уверен, что все у него получится, что бы там ни думала мама, и собирался помочь, чем смогу. А вечер приближался. Гена ожидаемо сбежал на свидание. Еще бы, у его зазнобы наверняка выходной! А я оделся, сбегал за цветами и поехал к Тане.

Если честно, пока и сам не знал, куда её пригласить. Ресторан? Банально. И у меня в последнее время рестораны ассоциировались исключительно с работой. Просто прогуляться? Тоже банально, но уже приятнее. На концерт? На спектакль? Я не озаботился билетами. И вдруг пришла идея! К дому Тани я подъезжал уже с четким планом в голове. Она ждала меня на пороге, хотя стоило бы – в тепле квартиры. Заметила автомобиль, махнула рукой и поспешила ко мне. Я вышел навстречу и едва успел удержать Таню от падения. Её левая нога поехала на ледке, и я перехватил девушку за талию, прижимая к себе.

– Ой, спасибо. – Таня так мило смущалась.

– Вот, это тебе, – протянул ей букет роз.

– Спасибо, – повторила она. – Ты не против, если я сбегаю, поставлю их в воду?

– Конечно, нет. Я подожду.

Таня поспешила к подъезду, на этот раз без происшествий, а я замер у авто. Она вернулась минут десять спустя, растрепанная, но довольная. По ступенькам поднималась, что ли? Лифт придумали не для Тани? Забавно. Я снова перехватил её, чтобы не упала, и усадил в автомобиль.

– Куда мы едем? – спросила Татьяна, заняв место за рулем.

– Сюрприз.

Я действительно надеялся, что сюрприз удастся. Хотелось, чтобы ей было приятно. А еще радовало, что Таня больше на меня не злилась. Она улыбалась и украдкой поглядывала на меня, а я так же осторожно – на неё. Двое заговорщиков.

– Как родители? – спросил, чтобы нарушить молчание и перестать играть в гляделки.

– Улетели. – Таня пожала плечами. – Уже дома, недавно отзвонились. А твои?

– Доедут только к утру. Они ведь на своем авто. А Гена преподнес маме сюрприз.

– Какой? – изумилась моя спутница.

– Решил остаться. Мама все утро взывала к его совести и долгу перед Лизой. Но, сама понимаешь, безуспешно.

– Думаешь, это из-за Кати?

– Уверен.

– Вот и здорово! – Таня искренне заулыбалась. – А знаешь, что Вика переписывается с нашим деловым партнером? Ником, для которого я устраивала экскурсию.

– Да? Не знал.

– Она не говорила, но сегодня проболталась. И, мне кажется, ей нравится Ник.

– Значит, Вика летит в Лондон?

– Нет пока. Но мало ли?

Вот и у Таниных подруг наладилась личная жизнь. Я радовался за них, они были неплохими девчонками. А еще – радовался за нас, потому что давно так не ждал свидания с девушкой, как сегодня. А впереди замаячила моя цель, и Таня уставилась на неё во все глаза.

– Парк ледяных скульптур? – она будто не верила в то, что видела. – Паша, это же здорово!

И повисла у меня на шее. Я только посмеялся, освобождаясь от объятий, и поспешил, чтобы помочь Тане выйти из машины. Да, мы приехали на выставку ледяных скульптур. Любимое зимнее развлечение для нашего города. Ровно на месяц в центре устанавливали шатер, внутри которого царила вечная стужа, и создавали сказку. Сам я в последний раз посещал такую выставку года три или четыре назад, и то случайно, но впечатлений осталось множество. И вот теперь захотелось, чтобы мы пошли туда вместе с Таней.

Оплатил входные билеты, и мы направились к входу. Внутри царил полумрак, и подсветка выхватывала огромные глыбы льда, которые умелые резчики превратили в сказочных персонажей. Здесь были мыши – символ наступившего года, и поросенок – символ года уходящего.

– Паша, смотри! – Таня потащила меня в угол, где забавный кот вовсю распевал песни под гармошку. Конечно, и кот, и его инструмент были ледяными. Я и сам не заметил, как начал улыбаться искреннему восторгу Тани. А она уже увлекала меня к следующей скульптуре: взметнувшемуся в облака замку с десятком башен и башенок. Можно было попасть и внутрь замка. Я достал мобильный, и мы сфотографировались на фоне ледяных стен и окошек.

– Ой, Дед Мороз!

И Таня бросилась вглубь шатра, к доброму дедушке, который каждый год приносит подарки хорошим детям. Вся скульптура блестела от монеток, которые держались, будто их намазали клеем.

– Здорово, правда? – Таня все крепче сжимала мою руку. – Волшебство! Даже не представляю, как можно создать такую красоту.

– Думаю, на это ушло много времени и сил, – откликнулся я. – Зато как в сказке, да?

Таня закивала и поспешила к огромному пауку.

– Паш, сфоткай меня с ним! – попросила с горящими глазами.

Чем Тане понравилась жуткая образина, я так и не понял, но просьбу выполнил. Может, Таня – фанат тарантулов и прочих членистоногих? Бр-р-р.

Мы бродили от скульптуры к скульптуре, позабыв о беге времени, и когда вышли из шатра, с удивлением поняли, что прошел целый час. Надо же!

– Куда теперь? – спросил у Тани. – Принимаю любые пожелания.

– Согреться бы, – рассмеялась она. – Может, кофе?

– Отличная мысль. Тут неподалеку моя любимая кофейня.

Я протянул Тане руку, и мы зашагали к маленькому уютному зданию, почти спрятанному от чужих глаз высотными домами. Внутри, как всегда, пахло кофе и выпечкой. Мы заказали к напитку круассаны, а затем болтали о всякой чепухе. И только в начале одиннадцатого я привез Таню домой.

– Зайдешь в гости? – спросила она, поглядывая на темные окна своей квартиры.

Зайти? На самом деле, мне хотелось поговорить кое о чем. Но где лучше? Здесь? Дома?

– Да, только… Послушай, Тань, я долго думал…

Почему, когда надо, слова выветриваются из головы? Это что, такой закон природы? Или как это еще понимать?

– Одним словом, мне хорошо с тобой, и тебе, надеюсь, так же хорошо со мной. Может… мы могли бы построить отношения?

– Ты имеешь в виду – встречаться? – Таня уставилась на меня, будто не веря собственным ушам.

– Да, встречаться, – признал я.

Моя собеседница молчала, и от этого вдруг стало не по себе.

– Не стоило мне этого говорить, да?

А сам отчаянно думал, как обернуть сказанное в шутку.

– Нет, почему же? – Таня улыбнулась в ответ. – Я согласна, и… ты мне тоже нравишься, Паша.

Хорошо, что мы не стали говорить о любви. Не то время, не то место. Но я потянулся вперед, привлек Таню к себе и поцеловал. Внутри разливалось тепло. То самое, которого мне не хватало, и от него становилось легко и уютно, а Таня прижалась ко мне так доверчиво, что я обещал себе никогда не рушить те нити, которые протянулись между нами.

– Приглашение в гости остается в силе? – спросил между поцелуями. – Там диван в гостиной, наверное, скучает.

– Скучает, – признала Таня. – Только у меня кофе закончился, остался чай.

– Ничего, я не побрезгую и чаем.

Я припарковал авто, и мы поспешили в подъезд, целуясь на лестничных площадках, как подростки. Таня не сразу смогла попасть ключом в двери квартиры. А потом мы долго целовались в прихожей. И, кажется, я повесил куртку мимо крючка. Диван действительно ждал. В квартире наконец-то никого не было. От Тани почему-то пахло мандаринами и праздником. А я боялся обнять её сильнее. Казалось, еще немного – и раздавлю в объятиях. Смешно.

– Люблю тебя, – прошептал между поцелуями.

– И я тебя, – улыбалась Таня, взъерошивая мои волосы. – Очень.

Очень… И от этого слова взрывался фейерверком мир.