Глава 23

Татьяна Никифорова

Я проснулась поздно с такой головной болью, будто накануне пила алкоголь. В квартире было пусто и тихо. Значит, Катя уехала на работу. Дверь у неё просто захлопывалась без ключа, так что я могла уйти в любой момент. Вот и хорошо, полежу еще немного… Но лежи, не лежи, а вставать надо.

События вчерашнего дня вспоминались, как страшный сон, но сейчас я хотя бы успокоилась. Да, в нашей компании завелся предатель. Да, он каким-то образом обвинил во всем меня. Но ведь Паша не верит? Не верит. И это главное. А все остальное переживем.

Потащилась в ванную. Отражение в зеркале не радовало, потому что веки припухли, глаза почти превратились в щелочки, а волосы свалялись. Ближайший час пыталась хоть как-то привести себя в порядок, и уже собиралась выходить из квартиры, когда дверь распахнулась, и на пороге появились те, кого не ожидала увидеть – Катька и Гена.

– О, проснулась, – обрадовалась подруга. – Я думала, до вечера не добудимся.

– А ты разве не на работе? – уставилась на неё.

– Отпросилась, есть дела поважнее. Как самочувствие? Приступ самобичевания прошел?

– Да, – улыбнулась я. – Спасибо, что приютила. Я домой поеду. Ген, Паша дома ночевал?

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Мы с Катей гуляли, потом тут сидели, ты даже не услышала, и вот в магазин сходили, купили еды.

– Понятно. Мне пора.

– Тань, ты позвони, как доберешься до дома, – напутствовала Катерина.

– Да, обязательно.

Позвонить? А мобильный так и лежит разряженный в сумочке. Паша там, наверное, с ума сходит. Вот только эта мысль пришла мне, когда уже ехала к дому. Ничего, сейчас быстренько поставлю телефон на зарядку и перезвоню ему сама, нам надо поговорить.

Двери в родную квартиру открывала с опаской. Прислушалась – тихо. Значит, Паша там, где и должен быть, на работе. Разулась, прошла в гостиную и сразу поняла: что-то не так. Но что? Огляделась по сторонам, затем заглянула в спальню… Точно, никакого намека на Пашины вещи. Значит, он был здесь – и ушел? Почему? Поверил, что это все-таки я передала документы Иванова конкурентам? Что случилось? Сердце будто перестало биться. Я кусала губы, пытаясь понять, что происходит. Достала телефон, поставила на зарядку, и тут же начали приходить сообщения. Двенадцать пропущенных вызовов, три сообщения. «Таня, ты где?». «Перезвони мне». «Таня?» Последний вызов был два часа назад. С ума сойти! Схватилась за голову. Набирать Пашин номер было страшно, но нужно. Нажала на вызов, полетели гудки. Никто не ответил. Злится? Занят?

Прошлась по дому, посидела немного и снова набрала Пашу. На этот раз вызов сбросили. Значит, занят. Ничего, освободится, и сам перезвонит. А главное, объяснит, что означает его бегство из квартиры. Вот только ожидание оказалось худшим вариантом на свете. Я металась по комнатам, не расставаясь с телефоном, а потом собралась и поехала в офис. Да, не лучшее место для разговора, но Паша не торопился мне перезванивать.

На посту, как всегда, дежурила Инна.

– Здравствуй, – кивнула я.

– Привет. А Павел Константинович не принимает, – бодро заявила она.

– Может, он сделает для меня исключение?

– Сказано было: «Никого, даже самого президента», – Инна развела руками. – Извини, терять работу не хочется. Он с утра не в духе.

– Паша! – крикнула я. – Может, ты меня впустишь?

Дверь кабинета все-таки отворилась, и Паша замер на пороге. И вот теперь я испугалась, таким он был бледнющим. За три года совместной работы ни разу не видела его в таком состоянии.

– Привет, – попыталась улыбнуться, но ничего не вышло, потому что было слишком страшно.

– Зачем пришла? – Павел прислонился плечом к створке двери и скрестил руки на груди.

– Ты не ответил на звонок, я решила зайти лично, – отвела взгляд.

– Я не ответил? Надо же. А я-то думал, у тебя украли телефон и звонят за выкупом.

– Паш, ну зачем ты так? – снова стало горько.

– А как, Таня? – уставился он на меня. – Как? Ты устроила вчера чуть ли не истерику, сбежала из офиса…

Он покосился на Инну, и та поняла все правильно.

– Я документы принесу, Павел Константинович, – пробормотала она и шмыгнула в дверь, оставив нас наедине.

– Так вот, – продолжил Паша. – Я, как идиот, прождал тебя до утра, звонил всем, кому мог дозвониться. А сегодня ты появляешься, как ни в чем не бывало, и спрашиваешь, что случилось? Да ничего не случилось, Таня, кроме того, что я чуть с ума не сошел.

– Прости, – шагнула к нему. – Я не хотела, чтобы ты волновался. Мне просто надо было побыть одной.

– Да? – Паша отступил назад. – А написать смс нельзя было?

– У меня разрядился телефон.

– А может, ты просто его отключила?

– Да нет же, Паш. Я ночевала у Кати. У неё нет такого зарядного, совсем другая модель, и…

– Хватит оправдываться, – перебил он меня. – Если ты не хочешь продолжать со мной отношения, так и скажи. Я – взрослый мальчик, устраивать сцен не стану. Только не надо лгать.

– Паша, я тебе никогда не лгала, – вчерашняя обида снова подняла голову. – И если бы не хотела с тобой встречаться, то и не стала бы. Как ты не понимаешь? Или, может, это ты больше не хочешь быть со мной?

– Знаешь, что? Пока что у меня хватает рабочих проблем. Давай поговорим, когда они закончатся. Наслаждайся отпуском. Пока.

И закрыл дверь перед моим носом, а я осталась в приемной, чувствуя себя так, будто на голову вылили ушат грязи.

Поначалу хотела стучать в двери, заставить открыть и высказать все, что о нем думаю, в лицо, но потом поняла, что это бесполезно. Сейчас у нас разговор не сложится. И я не была уверена, что потом это изменится. Из-за документов между нами будто пролегла трещина. Я очень хотела её преодолеть, но пока не знала, как. А трещина росла, росла. Очевидно, что Паша теперь мне не доверяет, и это больно ранило. Но, может, действительно требуется время? Я развернулась и пошла прочь.

Поехала домой, долго лежала и смотрела в потолок, когда раздался звонок в двери. Паша! Слетела с кровати и помчалась открывать, вот только вместо Пашки на пороге нашлась Катя.

– Привет, – помахала она рукой. – Извини, что не предупредила, просто была в твоем районе и решила зайти. Пустишь?

– А? – вдруг осознала, что перекрываю дверь. – Да, конечно, проходи, я поставлю чай.

– А я пироженки принесла. Хочешь пирожное?

– Не откажусь.

Сладкое – лучшее спасение от женских бед, и если от одной мысли о еде начинало мутить, то как раз пироженку я бы съела. Катя бодро накрыла на стол, пока я заваривала чай. К сладостям присоединился сырок, затем ветчина. Сразу понятно: подруга готовилась к обстоятельному разговору. Наконец, чай задымился в чашках, а мы проглотили по парочке бутербродов.

– Рассказывай, – приказала Катя.

– А что рассказывать? – вздохнула я. – Мы с Пашей поссорились. Я поехала в офис, хотела поговорить, только не вышло. Он, оказывается, мне всю ночь звонил, разобиделся, и теперь не желает меня видеть.

– И что тебя удивляет? – поинтересовалась подруга. – Я бы тебя и вовсе после такого придушила. Мы с Генкой тоже хороши. Надо было Паше написать, где ты, но знаешь, хорошая мысль приходит последней.

– Да уж, – согласилась я. – Ты права. Но сейчас уже поздно о чем-то говорить. Паша сказал, что у него проблемы на работе, и времени на выяснение отношений нет.

– Скверно, – Катька закусила губу. – Кстати, что там с вашим контрактом? Выяснили что-нибудь?

– Он не стал рассказывать, а я теперь не хочу ему звонить. Опять выслушивать упреки?

Сердце заныло. Я сделала большой глоток чая и закашлялась, Катя кинулась ко мне и заботливо похлопала по спине.

– Не торопись, – буркнула подруга. – Еще не хватало тебе скорую вызывать. Дура ты, Танька. Счастье само в руки упало, а ты так и норовишь его проворонить. И Пашка твой дурак, прячется за работой, будто это чем-то поможет. А чем поможет, Тань? Работа не вечна, жизнь состоит не только из неё. Я только сейчас, встретившись с Геной, начала это понимать.

– А мне что делать, Кать? – вздохнула я. – Паша даже вещи свои собрал и увез. По-моему, намек ясен.

– Ну, какой намек? Он просто разозлился, что ты исчезла, и испугался, скорее всего. Вот и решил, что тебе не нужен, раз ты так просто его оставляешь. Помиритесь, если захотите. Главное, чтобы из вас двоих, упрямых, один умнее был. Скажу Генке, пусть с братом поговорит. Может, выяснит что-то интересное.

Катя достала мобильный и что-то бодро напечатала. Пиликнул отчет о доставке, и подруга снова потянулась за бутербродом.

– На чем мы остановились? – сказала она. – Ах, да, на вашем контракте. И что теперь будет? Сделка ведь не состоялась. Я имею в виду рабочие моменты.

– Сама не знаю. Понятно, что Дмитрий Андреевич этого так просто не оставит и взбесится. Но они вроде бы с Пашей в нормальных отношениях. Думаю, как-то разберутся в ситуации.

– Да уж, мало приятного. Ладно, давай сменим тему.

И Катя принялась рассказывать о вчерашней прогулке с Геной. Я слушала её вполуха, раздумывая, где сейчас Паша. Наверное, опять торчит в офисе, тем более, что действительно времена сложные. Надеюсь, ему ничего не будет за проваленную сделку? Всякое ведь случается, и Пашиной вины в том, что случилось, нет. Наверное, надо было все-таки не отступать и заставить его поговорить со мной. Даже мелькнула мысль вернуться в офис, потому что была почти уверена: Паша там, и домой не вернется до поздней ночи. Так мы и сидели, пока у Кати не звякнул телефон.

– От Генки, – сказала она. – Пишет, что стоит у тебя под дверью. Вот дуралей!

И бросилась открывать, а я улыбнулась. Вот она, любовь. Даже забыла, что находится в гостях, и хозяйка тут я. Из прихожей послышались голоса, а потом на кухню заглянул Генка. В его волосах еще блестели снежинки, нос покраснел, и он напоминал Деда Мороза.

– Привет, Тань, – кивнул он. – Обогреешь гостя?

– Проходи, – поднялась, чтобы снова нагреть чайник. – Обогревать буду.

Катя усадила Гену на стул, вручила ему последний оставшийся бутерброд, а я налила чай.

– Вот спасибо! – расцвел он. – А то замерз, как собака. В офисе был, потом документы отвозил, потом опять в офисе.

– Как там Паша? – спросила я, отводя взгляд.

– А как может быть Паша? – Гена так махнул рукой, что едва не перевернул чашку с чаем. – Злой, как сыч. Со мной разговаривать не захотел, наорал и отправил работать. В общем, Паша не изменяет себе. Кстати, мне тут сорока на хвосте принесла, что ему главный звонил.

– И что? – сердце забилось быстрее.

– Точно неизвестно, но вроде как он требовал, чтобы Пашка тебя уволил.

– И? Гена, не тяни.

– А он отказался. Тань, ты мне руку сломаешь.

Я и сама не заметила, как в него вцепилась. Смутилась, покраснела и пробормотала:

– Прости.

– Да ничего, я понимаю, нервы. Так вот, а главный намекнул, что если Пашка всю эту ситуацию с Ивановым не решит, то брат пойдет искать себе другое место работы.

– Что? – я замерла. – Но как же так? Паша ни в чем не виноват!

– А я откуда знаю, Таня? Он со мной не разговаривает. И домой, я уверен, не явится. Будет носом землю рыть, чтобы ту гадину найти, которая вас подставила. А я не знаю, чем помочь. Уже все способы обдумал. Ты сама как считаешь, кому вы с Пашей дорогу перешли?

– Есть только один человек, которому оба и сразу, – вздохнула я. – И это Ника.

– Бывшая его, что ли? – нахмурился Генка. – А этой что неймется?

Я покосилась на Катю, та кивнула: мол, выкладывай, подруга. Я и выложила все: и о том, как мы с Пашей разыгрывали пару в ресторане, и о том, как он случайно назвал меня его девушкой.

– Все это время Ника ему проходу не давала, – говорила я. – И ко мне в кабинет как-то пробралась, деньги предлагала, должность, чтобы я Пашу бросила. Поверила, что мы и правда встречаемся, хотя на тот момент мы еще не были вместе. Поэтому, думаю, она просто хочет отомстить и Паше, и мне.

– Вряд ли она сама до брата дотянулась, ручонки коротки. – Гена вертел в руках пустую чашку, о чем-то задумавшись. – Может, побеседовать с этой дамой? Допустим, пригласить на прогулку, пообщаться с почти что родственницей?

– Гена! – рявкнула Катя, краснея.

– Кать, мне эта фифа триста лет не нужна, – отмахнулся он. – Но Пашку надо спасать. И потом, он останется без работы, значит, и я останусь, и Таня. Разве ты не понимаешь? Тань, у тебя её координат, случайно, нет?

Я отрицательно качнула головой.

– Стоп! У мамки ведь в скайпе она есть, – оживился Гена. – Вечерком попытаюсь с ней связаться.

– Спасибо, – сказала я.

– Да за что? Я для нас всех стараюсь. Катя, и не смотри на меня так! Тебя домой отвезти?

– Вези, – приказала Катерина. – Мы пойдем, Тань. Если что, звони. И попытайся все-таки поговорить с Пашей. Он точно знает об этой ситуации больше, чем мы.

– Хорошо, – ответила я. – До связи, ребята.

– Созвонимся.

Катя и Гена быстро собрались. Я слышала, как они разговаривают на лестнице, а потом в квартире стало непривычно тихо. Отвыкла жить одна. Без Паши все казалось тусклым и пустым. Присела на диван, взяла в руки телефон, но позвонить так и не решилась. Потом, позднее. Когда решу, что же хочу ему сказать.