Глава 24

– Открой, тварь! Сука!!! – ревет Сева.

Я в ужасе смотрю на то, как ходит ходуном хлипкая дверь, под мощным напором громилы. А потом раздается приглушенный «чпок» и замок разносит на куски. Часть его чудом не попадает в меня, размозжив рядом кафельную плитку.

Дверь срывается с петель мощным ударом ноги, и я вижу, что у Сявого в руках пистолет с глушителем. Ой, мамочки… Наверху такая какофония, что никто не услышал ни выстрела, ни выломанной двери.

Тяжело дыша, мужчина идет на меня.

– Ну все, с-с-сука!!! Тебе не жить! – рычит.

Кидается на меня. Грубо скручивает, выламывает руки. У него такая силища… Господи, никогда в жизни не испытывала еще такого страха. Такой сдавливающей боли. Такой безнадеги.

Он хватает меня за зад, сдавливает так, что искры из глаз летят.

Надо кричать. Иначе мне крышка. Он меня изуродует! Может инвалидом оставит. Неужели Роману потом будет приятно разорванный кусок мяса использовать?!

Набираю побольше воздуха. Настолько, насколько это позволяет мне сделать навалившаяся на меня бетонная плита бугая.

– Помогите!!!!! – отчаянно воплю.

– Ах ты сука, разговариваешь еще!!! – отвешивает мне оплеуху.

Гад, прямо по лицу. Из носа кровь течет.

– Рома!!! Роман!!!!

Из гостиной доносится отчаянное мяуканье, а затем лай собаки.

Буся и Вольф поняли, что мне грозит опасность и подняли вой. Какие молодцы! Чтобы я без них делала?

– Заткнитесь, шавки!!! – рычит Сявый, направляя на животных пистолет.

– Нет!!! Не смей!!! – ору я в ужасе.

Просто не могу позволить, чтобы он причинил вред еще и животным.

– Что тут происходит! Вольф! Кошка! А ну молчать!!!

– Рома!!! – кричу я, – Рома, у него пистолет!!!

– Сева, какого хуя?!

Вижу за спиной у бугая Беса.

Бугай тут же отпускает меня. Вольф и Буся бегут ко мне, трутся у ног, я опускаюсь к животным, и плачу навзрыд, размазывая кровь, струящуюся из носа.

– Сева, бля, ты что с девочкой сделал?

– Я? Да я ничего. Она говорящая у тебя! Ты прикинь?!

– Он хотел меня… изнасиловать… – всхлипываю я, ничего не соображая.

– Пиздец. Приехали. А ну вставай!!! – Роман бесцеремонно хватает меня за руку. Дергает на себя.

Но у меня трясутся ноги. Подкашиваются. Не держат. Я лечу снова вниз, но Роман придерживает меня, встряхивает.

– Не ожидал от тебя! – потрясенно повторяет Роман. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Мне что теперь тебе язык вырвать?! Или голосовые связки?

Вот тебе, и «Рома, помоги…». Он такой же мудак, зверь и изверг, как остальные. И если он занимался со мной нежным сексом, не порвал в первые дни, то это не значит, что он друг.

Куда же я влипла??? На что же ты меня обрек, Миша???

– Так, пошли! – дергает меня Бес на себя, тащит за собой, не парясь, успеваю ли я, или волокусь за ним.

Идем мы не далеко. Роман открывает дверь какой-то кладовки, или подсобного помещения. Чулан, в общем. Грубо толкает меня внутрь, так, что я лечу куда-то на инвентарь для мытья полов.

– Сиди здесь, пока я не решил, как поступить с тобой! – запирает чулан снаружи.

Я остаюсь в кромешной тьме. На полу очень холодно. Гуляет сквозняк. Сидеть тут, полуголой, в ожидании его решения, отрезать ли мне язык, или вырезать связки? Отличная перспектива.

Нет.

Надо уносить ноги.

Как можно быстрее.