Глава 15

ЛЕРА

Уехал за продуктами.

Он и правда нашел квартиру для меня и детей за десять минут моего отсутствия в садике… Такое вообще возможно?

Кто он, черт возьми?! Мой ангел-спаситель, или бес-искуситель? Что он потребует взамен за свою доброту? И как он на детей среагировал! Поговорить со мной о них хочет. Неужели догадался?? Но как? Как?

Не знаю, что делать. То ли разбирать сумку с вещами и ознакамливаться с бытом в новой квартире, то ли брать эту сумку, детей в охапку и валить… но куда? К Лене Мышкиной? После того, как сообщила ему об этой возможности??? Ох, ну и дура же я! Вроде молчу по большей части, но все равно лишнее говорю.

Таким как мне лучше и правда быть «немыми» с такими как Бессонов.

Может стоит взять билеты на поезд и уехать в другой город? Ага, без денег, жилья и работы с двумя маленькими детьми!

В гостиной раздается какой-то шум. Дети! Бегу туда со всех ног. Малыши прыгают с дивана на пушистый ковер, веселятся вдвоем. Ну вот, заняли себя сами. Еще один плюс близнецов – всегда есть с кем поиграть-подурачиться.

– Не покалечьтесь! – прошу я их.

Сыновья озорничают – начинают бегать друг за другом, вокруг меня. Ну вот и куда мне с ними? Нет, нужно довериться Бесу. В мире, где абсолютно все настроено враждебно по отношению к тебе, нужно выбирать наименьшее из зол.

Что может Роман сделать плохого своим сыновьям? Да ничего. А я…я привыкла. Переживу. Как всегда. Иду разбирать сумку.

Хорошо, что дети съели в саду булочки, а Рома накормил меня сэндвичами. В его холодильнике лишь лед, да бутылка элитного коньяка. Засовываю все обратно. М-да… надеюсь, я не забыла написать в списке молоко, хлопья на завтрак, яблоки, крупу… что-то писала, но как в тумане. Ладно, завтра сама схожу в магазин, если чего хватать не будет.

Квартира более чем приличная. Сто квадратных метров, может больше. Что особенно радует, так это вычищенные до блеска туалет с ванной комнатой и кухня. Хорошую домработницу нанял друг Романа. Вон как чистоту поддерживает в отсутствии хозяина.

Заглядываю в шкафы. Там столбики аккуратно выглаженного постельного белья и полотенец. Надо спросить у Ромы, можно ли пользоваться всем этим. Не то придется ехать к Мише, а он может снова напасть… Не хочу его видеть после случившегося. А вот машину, поеду заберу. Завтра же. Она – моя целиком и полностью. Фиг я ее ему уступлю.

Рома приезжает довольно быстро. У него в руках четыре огромных пакета из известного супермаркета с космическими ценами.

– Ну как ты Лер? – оглядывает он меня. – Привыкла немного? Осмотрелась?

– Да. Все супер. – улыбаюсь ему. Ну не выглядит он мерзавцем или подлецом. Но расслабляться рано. – Куда ты… вы…

– Ты. Мы же с тобой на «ты» – усмехается Бессонов.

– Ты… куда ты столько принес?

– Разбирай пакеты, Лер, это еще не все. Я еще раз схожу в машину.

Рома уходит, я начинаю разбирать пакеты. Да уж, тут помимо моего списка еще… все! Абсолютно все. Кажется, Рома скупил всю «Азбуку» для нас. Тут такие деликатесы, которые я позволяла себе и детям лишь по праздникам. Дорогой французский сыр, креветки, недешевая нарезка копченого мяса, клубника… в октябре! Манго, драконьи фрукты, не говоря уже об обыкновенных апельсинах, бананах и грушах. В другом пакете отыскивается крупный кусок мраморной говядины, куриное филе, все необходимые овощи, в третьем крупы и сухие завтраки, в четвертом молоко, соки, масла, соусы… Благо что холодильник здесь смахивает на чехол от дирижабля, и вся эта еда тут поместится… наверно.

Рома приносит еще четыре пакета из которых выглядывают детские и взрослые шампуни, мыло, салфетки, и прочие средства гигиены.

– Я закажу ужин, – вытаскивает телефон Бессонов, – что едят дети?

– Я сейчас приготовлю. Вон сколько продуктов.

– Брось, а! После всего, что ты пережила, тебе сейчас только готовить. Сегодня отдохни, завтра уже кашеварить будешь.

И то верно. Спасибо ему огромное. Сообщаю, что детки мои, как и все, любят хрустящую курочку и пиццу. Роман заказывает это все.

Ужинаем. Роман с интересом наблюдает за тем, как его дети уплетают куски ароматной пиццы за обе щеки. На его губах играет какая-то еле заметная восхищенная улыбка.

После ужина он не уезжает.

– Укладывай детей спать, – распоряжается Бессонов, – я пока тут приберу.

Он собирается остаться тут, с нами? На ночь? На мой вопросительный взгляд он поясняет:

– Дети еще плохо меня знают. Я пока не смогу тебе помочь их укладывать. Наоборот не заснут.

– Я… я не в том смысле.

– Я понял. Укладывай, потом поговорим.

* * *

Укладываю детей. Свет на кухне так и горит. Роман ждет. Он не отпустит меня, и не уйдет, пока не прояснит все. А значит, перед смертью не надышишься.

Детки засыпают быстро, хотя я опасалась, что на новом месте им будет не привычно. Под их сопения, прикрываю дверь, и иду на кухню.

Роман привычно ковыряется в телефоне, но тут же убирает его, завидев меня.

Присаживаюсь напротив него. Смотрю на добротный дубовый стол.

– Я был добр к тебе, Лера.

Ну вот, начинается. Смотрю исподлобья, на красивого крупного мужчину. Какой же он все-таки огромный. Настоящий викинг. Мышцы бугрятся даже через рубашку, закатанные рукава которой открывают бронзовые, заросшие волосом мужественные руки.

– Я всегда был к тебе добр. – пронзительный взгляд черных антрацитовых глаз. – Однажды, ты меня обманула. У меня было важное условие немоты девушки для утех. Ты его проигнорировала. И вот теперь я даю тебе шанс исправиться. Сделай так, чтобы я смог снова тебе доверять.

– М-м-м… – не понимаю, к чему он клонит.

Ответь мне честно на два вопроса. Не смей врать или юлить. Я сразу почувствую фальшь и разочаруюсь в тебе окончательно.

Вроде говорит тихим спокойным уверенным тоном, но у меня аж пятая точка сжимается от страха.

– Итак, вопрос номер один: – всматривается в меня испытывающим взглядом, -откуда ты знаешь про Радиона?

– Радиона?! – недоумеваю я. – Одного из моих сыновей?

– Нет. Я не про этого Радиона. – спокойно возражает Рома. – Но ведь ты так назвала сыновей. Кхм одного … в честь меня.

– Н-нет… это случайно вышло… совпадение. – боже, сейчас мое сердце выпрыгнет из груди!

– Я же сказал, не юли! – предупреждает Роман, и его глаза вспыхивают недобрым. – Чьи это дети, Лер?

Сейчас он вперивается меня как волк в овечку. Тот, первый взгляд был цветочками, по сравнению с нынешним. Ну глупо же врать? Он и сам догадался. Не зря же про имена спрашивал.

– Я жду!

– Т…твои… – всхлипываю я.

Роман не меняется в лице. Лишь утвердительно кивает, будто мысленно уже был готов к такому раскладу.

– Хорошо. Как так получилось, Лер? Ведь гинеколог при мне вставила тебе контрацептив.

– То кольцо… оно уплыло.

– В смысле уплыло?!

– Уплыло в канализацию. В дУше. В самый первый наш с тобой раз.

– И… ты никак не дала мне об этом знать?

– О, Господи, Ром, я была напугана, растеряна… и я же не вешаю их на тебя! Я сама их воспитаю. Я родила их для себя… – почему-то плачу. Это все очень больно вскрывать. Точно застоявшийся гнойник.

– Я тебе дам, для себя! – усмехается новоявленный отец, поглаживая бороду. – Я не осуждаю тебя. Просто хочу понять, как такое могло произойти, чтобы в дальнейшем не допускать осечек.

Осечек?! То есть мои дети для него осечки?!

– Значит защита уплыла в канализацию, и все те дни мы с тобой, отжигали в натуральном виде? Не удивительно, Лер, что ты забеременела и родила. Удивительно другое. Твой муж. Его реакция на беременность и детей? Он знает, что они не от него?

– Знает. – киваю. – Я сразу сказала ему.

– И вы решили оставить детей? Ты и твой муж, ради которого ты поехала ко мне, изображать из себя немую куртизанку прекрасно знали, что ты забеременела от меня, и решили оставить их?! Зачем?

– Долгое время я не могла забеременеть от мужа. Мои результаты были в порядке. Подозреваю, что проблемы в нем. А я так хотела детей. Потом узнала, что ношу однояйцевых близнецов. Я не могла убить их. Сбежала из абортария. Мише пришлось их принять.

– Понятно. Пыталась ли ты разыскать меня, и поставить в известность о том, что по свету бегают два моих сына? – вновь проницательный взгляд прямо в сознание. – м-да. Глупый вопрос.

– А как, Ром? Каким образом?! В Швейцарию ехать у меня не было ни денег, ни возможностей, а раздобыть твои контакты…

– Все, не продолжай. Я же сказал, что это был глупый вопрос. – кажется, Роман только что признал свою неправоту. Спокойно и по-мужски. Не то что Миша, для которого на сто процентов справедливо правило: усраться, но не поддаться, то есть никогда не признать своей неправоты.

– И как твой муж воспринял детей? Только прямо говори мне!

– Он был зол. Он не любит их…

– Он смел обращаться с ними так же, как с тобой?! – снова разряд молнии во взгляде.

– Нет… Ром… он их вообще игнорировал. Предпочитал не замечать. Я сама с ними возилась все это время.

– Это хорошо. – немного успокаивается Бессонов. – Только посмел бы им вред причинить, урод недоделанный!

Удивленно смотрю на Рому. Какая поразительная реакция! Он про детей и дня не знает, а уже готов рвать и метать каждого обидчика своих сыновей. Ну надо же!

– Я не хочу, чтобы твой муженек подходил к детям ближе чем за километр! – твердо произносит Роман.

– Он и ко мне ближе не подойдет. – вздрагиваю я.

– Отлично. Тогда возвращаемся к первому вопросу. Почему ты назвала одного сына Ромой, я понимаю. И мне это нравится. Но почему второго ты назвала Радионом?

– Мне показалось, что оба эти имени созвучны, мужественны, и очень подходят к детям от тебя… – выдерживаю еще один пронзительный взгляд мужчины. Далось ему это имя?! Что он к нему так привязался?! Надо было Мишей что ли второго сына назвать?! Ага, что за бред?

– На сегодня вопросов больше нет. – встает Роман во весь свой двухметровый рост. – Не пойму, темнишь ты или нет, Лера. Такое со мной не часто бывает.

Тоже встаю из-за стола. Рома подходит, кладет свои огромные ручищи на мои хрупкие плечи.

– Если ты чего-то недоговариваешь, – он сжимает ладони лишь слегка, чтобы просто продемонстрировать силу, но ни в коем случае, не причинить мне боль, – тебе же будет хуже!