Глава 21
ЛЕРА
Собираю детей к приходу Ромы, одеваюсь сама. Во все новенькое. Крашусь. Вчера даже удалось прикупить себе кое-какой косметики. Все-таки тушь на ресницах и немного блеска на губах творят с лицом самые настоящие чудеса.
Волосы для прогулки на свежем воздухе скручиваю в пучок, надеваю джинсы, кроссовки на белой подошве, футболку и куртку. Бегать за двоими детьми в такой одежде – самое то. Погода как под заказ солнечная, хотя солнышко уже давно осеннее, слегка подвяленное, будто томленная в духовке тыковка с медом.
Звонок в дверь. Роман. Тоже в джинсах, в фирменном худи с капюшоном. На глазах солнцезащитные очки, волосы зачесаны назад, и слегка взъерошены, будто он надевал капюшон от своего худи. Что ж, очень молодежный образ. Ему идет.
– Привет. – улыбаюсь помимо воли.
Мальчики с любопытством выглядывают на своего папку из-за моих ног. Боятся его, но любопытство берет верх.
– Привет. – Рома снимает очки, и присаживается на корточки, чтобы дружелюбно улыбнуться сыновьям. – Ну и чего вы за мамкину юбку попрятались? А ну вылезайте! Вы же мужики!
Полуторогодовалые «мужики», боязливо отрываются от меня, неуверенно идут в сторону своих ботиночек.
– Обуваемся? – спрашиваю я Рому.
Тот переводит взгляд от мальчишек на меня. Задумчиво оглаживает меня взглядом. – Красивая у вас мамка, мужики, – говорит он, не сводя с меня взгляд, – да, обуваемся!
Я обуваю Ромочку. Радик стоит в сторонке, но Роман-старший тоже хочет принять участие в сборах.
– Ты у нас кто? – спрашивает он скучающего сына.
– Ладик.
– Ра-адик… – в голосе Ромы слышатся нотки нежности. – Иди сюда, мой хороший, я помогу надеть ботинки.
Радик вопросительно оглядывается на меня. Я киваю, в знак разрешения.
Рома ловко справляется с ботинками сынка. А потом, поднявшись, не выдерживает и целует его в густую макушку чернущих волос. После целует точно так же и Рому. Дети никак не реагируют на это, ведь Рома не дотрагивался до их лиц, а что там делается на голове, уже не так важно.
Я удивляюсь Бесу. Как же приятно смотреть на то, как отец пытается принять участие в воспитании собственных детей! Мои мальчики были лишены этого с самого рождения, и вот теперь, наконец, дождались отцовской любви и участия.
Идем к машине. Рома снова надевает капюшон и очки. Шифруется? Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем это все, но Бессонову виднее.
В его машине уже стоят два новеньких одинаковых автокресла. Молодец, не забыл, купил, что лишний раз говорит о его заботе.
– Садись. – Рома открывает передо мной переднюю дверь.
Мне тяжело забраться в джип, ведь у него высокая посадка, а я маленького роста. Но Рома помогает мне присесть, и в процессе прислоняется ко мне. Не знаю, специально так вышло, или нечаянно, но меня аж разрядом тока бьет от его близости.
Сажусь вперед. Встречаемся взглядами. Горячо. Даже через солнцезащитные очки я вижу, как горячо он на меня смотрит. Неужели не забыл? Неужели я до сих пор ему интересна как женщина, несмотря на то, что произошло между нами в Альпах?
Садится за руль. Какие же у него красивые руки! Снова вздрагиваю, вспоминая, что именно могут вытворять его пальцы, когда… так, Лера, стоп! Ну что за мысли самки в определенные период месяца? Он – чужой тебе человек. Вообще непонятно, как он сейчас ко мне относится. Скорее всего считает грязной и падшей женщиной, а носится со мной исключительно из-за того, что я родила от него детей.
Рома везет нас за черту города. Большой пустынный парк на окраине. Вдалеке живописное озеро. Припарковавшись, мы выходим из машины.
– Бегите вперед, пацаны! – командует Бессонов.
Мальчики, засидевшись в дороге и впрямь бегут по насыпной дорожке вдоль оранжевых деревьев. Светит солнце, но немного холодно. Я ежусь в своей осенней курточке. Руки – моя главная уязвимая часть тела. Они моментально зябнут на ветру, а перчатки я не взяла. Сыновьям надела и шапки и варежки – им не холодно, а вот сама решила покрасоваться. Теперь расплачиваюсь за свою беспечность.
– Замерзла? – хрипловатым низким голосом спрашивает Рома. – Дай свою руку!
И берет ее, не дожидаясь ответа. Ладони его теплые, широкие. Он сначала греет мою ледышку в своей, растирает ее, поглаживает, а я млею от ласки… Как же мое тело соскучилось по прикосновениям, поглаживаниям, поцелуям… Миша всегда грубо брал свое, нисколько не заботясь о моих ощущениях. Но вот Рома совсем другой. У него все это выходит естественно и гармонично. Настолько просто, что я возразить ничего не могу. Просто иду рядом с ним, рука об руку, и не понимаю, чем заслужила такого чудесного отца моим детям.
* * *
– Утитьки! – радостно кричат детки, подбегая к озеру, – Мама, смотли, утитьки!
Стая голодных уток немедленно подплывает к нам на встречу.
– Надо было хлебушек взять, – не без досады говорю я, – сейчас бы уточек покормили.
Рома молча, без лишних слов достает из кармана худи две небольшие булки. Надрывает целлофановые упаковки и раздает своим сынишкам.
– Кормите уточек, мужики!
С любопытством гляжу на Беса.
– Ну я же знал, куда вас повезу, – сообщает Рома. – И обычно у меня все предусмотрено на шаг вперед.
– Замечательное качество! – подтверждаю я без грамма лести.
Рома разворачивает меня к себе. Снимает солнцезащитные очки. Разглядывает откровенно мое лицо, оглаживает, обжигает взглядом губы.
По моему телу бегут мурашки. Черт, я слишком хорошо помню этот взгляд, и мое тело тоже помнит его. И то, что обычно следует за ним.
Роман поднимает руку, и тянется пальцами до моего лица.
Что-то пролетает около моего уха со свистом, слегка задевая волосы.
– …!!! Чтоб вас всех!!! Лера! Вниз!!! – орет Роман.
Я даже не понимаю, что случилось. Рома со всей силой толкает меня на землю, прямо в прелую осеннюю яркую листву. Я лечу, на земь, но листва смягчает удар. Рома же со всех ног бежит к детям. Хватает их обоих в охапку, закрывает собой.
Выстрелы! – доходит до меня наконец. Мне настолько страшно, что мое тело парализуется от ужаса. Я могу лишь беззвучно лежать и смотреть за тем, как Рома, укрыв своим мощным телом сыновей быстро продвигается в мою сторону.
– Лера! Быстро, вставай, иди сюда! – командует он.
Я пытаюсь встать, но не получается. Тогда Рома берет детей в одну руку, а второй, освободившейся, подхватывает меня. Ставит на ноги.
– Быстро! Побежали! – его мощного тела хватает даже на меня.
Каким-то чудом он укрывает нас троих. Выстрелов больше нет, но Рома, не разгибаясь и не отпуская нас, уверенно продвигается в сторону джипа.
Мальчики затаились, молчат. Скорее всего они не понимают, что происходит.
Рома доводит нас до автомобиля, грузит на заднее сидение.
– Лежите, не поднимайтесь! – командует он почти спокойным голосом.
Садится за руль. Выезжаем на трассу. Рома разгоняется до разрешенного максимума.
– Теперь ты понимаешь Лер, всю серьезность ситуации?! – оборачивается на нас Роман.
– Что это было? – лишь могу пролепетать я.
– Покушение на меня. Слишком нагло я ворвался обратно в бизнес.
Рома снова оборачивается на испуганных мальчиков. Улыбается им, подмигивает.
– Пристегни малышню!
Отворачивается на дорогу.
– А?
– Ты не ранена? – снова обеспокоенный взгляд на меня.
– Вроде нет…
Руки трясутся, я не могу защелкнуть ремень в держатель.
– Они запалили вас, Лера!
– Кто они?
– Хрен его знает, кто. Не важно. Но о вас они теперь знают. Вам нельзя оставаться в квартире.
– И к-куда мы теперь? – только и могу спросить я.
– В надежное место. – Рома посильней перехватывает руль, напрягает руку, и только сейчас я могу разглядеть что весь рукав его худи окрасился в красное…
– Ром… Рома! Да ты весь в крови!
– Царапина! – отмахивается Бессонов.
– Ром, в больницу надо…
– Тебе? Детям? – тут же реагирует он.
– Тебе!
– Сейчас самое главное отвезти вас в безопасное место. О себе потом позабочусь. Видишь, рука двигается. – Рома поднимает раненое предплечье, сжимает и разжимает ладонь. Снова улыбается детям.
– Тебе вообще не больно?
– Я – мужик, Лер! Какая разница, больно мне или нет? Главное спасти своих детей и их мать. Остальное – после.
Господи, он вообще реальный? Настоящий мужчина с большой буквы. Как тигр бросается защищать меня и своих тигрят от опасности, закрывает собой, своим телом, превозмогает боль и ранения, чтобы довести нас в безопасное место.
Только вот интересно, куда он нас везет? Правильно ли я поступила, связавшись с ним?