Глава 35

РОМАН БЕССОНОВ

В который раз ненадолго прихожу в сознание. Снова холод, сырость, и твердость бетона подо мной. Я связан. Теперь та дрянь, которой меня накачал Радик немного выветрилась из моей башки, и я могу пошевелиться. Я не парализован. Уже отлично.

Хрен его знает, сколько я уже валяюсь тут, без еды и питья. И где вообще я валяюсь. На какой-то подвал в заброшке похоже. Мои глаза начинают привыкать к темноте.

Ну да, я так и думал. Меня заперли в какой-то каменной каморке два на два метра. Тут ни мебели, ничего. Лишь сырость и бетонная крошка на полу. По крайней мере из того, что различают мои глаза. Как выбраться отсюда, я пока не пронимаю. А следовало бы уже активно действовать! Ведь Радик, сволочь такая, ходит! И весьма бодро!

А еще у него Лера! Моя Лера и мои сыновья! Вот черт! Это – самое главное! Они – самое дорогое, что у меня есть!

Если эта тварь ходит, то он может вполне прикинуться мной! Наворотить дел. Да в задницу эти дела! Он может прикинуться мной перед Лерой! Не даром ведь тщательно копировал мой стиль в одежде, прическу, форму бороды и прочее! Эта сволочь давно готовила рокировку! Прикинулся бедным зайчиком, а оказался натуральным шакалом! Только бы Лера догадалась, что перед нею другой мужик! Только бы не разделила с ним постель… Если раньше я готов был ею поделиться, то теперь это для меня хуже неизлечимой болезни! Я не хочу ее ни с кем делить! Я намерен обладать ею самолично! Вот только ведь этот гад может взять ее силой, сделать больно, увечить… да он на что угодно пойдет, лишь бы только разбить и растоптать то, что дорого мне!

Вот черт! А ведь Лера почувствовала что-то неладное! Звонила и говорила мне о странностях Радиона, но я не принял близко к сердцу. А следовало бы! Сейчас бы не валялся связанным на полу, бог знает где. Надо выбираться! Хрен его знает, как, но надо!

* * *

ЛЕРА

– Догадалась, красотка? – инфернально смеется Радион. – Ну что ж… тогда дальше ломать комедию, я не считаю нужным!

– Ты ходишь?! – в ужасе смотря я на то, как Радион легко, на своих ногах подходит к двери спальни и проворачивает ключом в замке.

– Как видишь! – Радик красуется передо мной, играет кубиками пресса в прорехе разорванной рубахи, опускается на постель и придвигается ближе.

Мои щеки горят, расцарапанные его бородой, губы, вообще такое чувство, что в синяках – так страстно он меня целовал. В голове мечется страх. Он запер дверь. Зачем? Я наедине с ним. У него мои дети. Как я могу защитить их? Что я могу сделать против здоровенного мужика? Если ему взбредет в голову, то он может сделать со мной все, что угодно! Тупо силой взять. А я не могу этого допустить! В моей жизни был только один настоящий мужчина – и это Рома! И верной ему я останусь до конца!

– Где Рома? – бравирую я, отодвигаясь от самозванца.

– Ромашка далеко. – усмехается Радик. – Он не поможет тебе, красотка.

– Что с ним? Он жив?

– Жив, собака! Да что с ним сделается? Но так будет не всегда, красавица!

– Что ты хочешь? Что тебе нужно?

– Очень правильные вопросы задаешь, красавица! – Радион подносит руку к моему лицу, я уворачиваюсь, но он ловит мой подбородок, болезненно сдавливает его и притягивает к себе. – Я хочу владеть всем, что до этого принадлежало ему! Включая тебя!

С ненавистью смотрю на этого подонка. Выцарапать бы ему глаза, тварине такой! Хочет он всем обладать… перехочет, козлина!

– Будешь хорошей девочкой, Лера, и он проживет чуть дольше. Ну а будешь плохой – ему кирдык! – проводит Радик тыльной стороной ладони по шее.

Самой главное, что сейчас мой Рома жив. А остальное неважно. Главное, что это гад не убил его сразу. А значит есть надежда. Я должна ему помочь. Не просто вытащить себя и детей из западни, но еще и помочь Роме выбраться из этого дерьма.

– Я не буду с тобой спать! – бычусь я. – Хочешь, силой бери! Но моего согласия ты не получишь никогда!

– Зачем мне брать силой то, – усмехается Радик, – что и так достанется мне в будущем, а, красотка? Я не собираюсь калечить тебя, или причинять физическую боль. Мне нужны мои собственные наследники, Лера! И ты мне их подаришь.

Хочу возразить, но что-то толкает меня в спину: мол, молчи! Насиловать тебя не собираются, а значит, заткнись и послушай.

– Никто не должен знать, что я – Радион. Отныне я – Рома, и ты будешь подтверждать это всякий раз, когда мы будем выходить в свет. Ты будешь вести себя хорошо, правильно, иначе тебя, детей и Рому ждет незавидная участь. Да?

– Да! – сквозь зубы соглашаюсь я.

– Да, Рома! – припечатывает Радион.

– Да, Рома… – тихо соглашаюсь я.

Я сделаю все, что ты захочешь говнюк чертов, лишь бы только настоящий Рома жил. И я вызволю его, чего бы мне это не стоило.

* * *

ЛЕРА

Возвращаюсь в спальню к детям. Радион отпустил меня к ним, после основательных запугиваний. Гляжу на спящих наследников Ромы, опускаюсь на кровать, обхватываю гудящую голову руками.

Думай, Лера, думай! Есть выход! Должен быть! Самое страшное – это смерть. Вот оттуда еще никто не возвращался. А покуда человек жив, выход найдется всегда. Должен найтись.

Перспективы, в принципе, вырисовываются не самые плохие: Рома жив, а Радион не спешит ломать меня под свои желания. Все могло бы быть гораздо хуже, убей он брата и полностью сломай меня морально и физически. А так мы еще поборемся с ним! Обещаю тебе, Рома! Держись там, любимый! Не знаю как, но я тебя вызволю!

Тереблю и перебираю звенья бриллиантового браслета – дорогого подарка Ромы. Это простое действие успокаивает меня и помогает сосредоточиться на мыслях.

Радик, значит теперь у нас Рома. Неужели люди так легко примут его за брата? Да, Рома и Радион близнецы, похожи как две капли воды, но это лишь внешне! Внутренне они совсем разные, точно две стороны одной медали. Неужели люди поверят в то, что перед ними Роман? А почему нет? Я ведь поверила! И была слепа до последнего…

А люди, не знающие его столь близко как я и вовсе не заметят разницы! Так ли много у него близких людей и соратников? Вроде как Сявый, самый близкий. Заметит ли он подмену? Знает ли он о подмене? В любом случае, Сева – моя единственная надежда.