Вечерние визитеры

Бабушка приехала, когда уже почти стемнело. В том, что она навестит меня, я не сомневался. Правда полагал, что позвонив и убедившись что со мной все в порядке, она все же дождется утра. Но я ошибся.

Дверь распахнулась без звонка. Видимо, Виноградова заметила Софью Яковлевну и впустила ее в дом. И княгиня переступила порог, принося в гостиную запах ночных фиалок. В комнате вмиг возникло напряжение, которое бывает перед грозой. Ни говоря ни слова бабушка быстро пересекла комнату, подошла ко мне и крепко стиснула в объятьях. Замерла, какое-то время, уткнувшись лбом в мою ключицу. Ее волосы были небрежно собраны на макушке, а украшениями она пренебрегла, чего обычно не случалось. По своему обыкновению Чехова облачилась в темное, выбрав отчего-то дорожный костюм, состоящий из закрытого платья с высоким воротом.

— Как же я испугалась, — прошептала она так тихо, что я на мгновение засомневался, что на самом деле услышал ее голос. — Рановато дошло до покушений. Я думала, что у тебя в запасе есть еще пара лет.

Я мягко обнял ее за плечи и пообещал:

— Что поделать. Но я постараюсь во всем разобраться.

— Постарайся, — не стала спорить женщина. — И сделай так, чтобы мерзавцы еще долго содрогались при одной мысли о том, на что способен некромант.

Она отстранилась и меня опалила полночным взглядом. И я заметил сильную усталость на ее лице. Под глазами залегли глубокие тени, губы сжались в напряженную линию.

— Не вздумай прятаться в доме, — строго предупредила Чехова. — Нельзя, чтобы твои враги решили, что ты напуган.

— Глава кустодиев посоветовал мне другое, — ответил я.

При упоминании Морозова бабушка странно напряглась и словно через силу отстранилась. А затем с наигранной беспечностью уточнила:

— Ты часто общаешься с этим человеком?

Я покачал головой:

— Приходилось пару раз.

— Старайся держаться от Александра на расстоянии. Он, конечно, не подлец. Я бы даже сказала, что он человек слова. Но этот темный преследует свои цели. И я не уверена, что эти цели тебе понравятся. Кустодии всегда хотели заполучить некроманта в свои ряды.

— Они пытались вербовать и тебя? — насторожился я.

— Было дело, — вздохнула Софья Яковлевна. — Давно, еще до прихода в организацию Александра Морозова. Полагаю, стоит проверить, не причастны ли кустодии к произошедшем. Это вполне в духе Морозова, срежиссировать подобное покушение, чтобы затащить тебя в организацию обещанием защиты.

— Ты так считаешь? — неприятно удивился я.

— Я давно его знаю, — уклончиво ответила Софья Яковлевна. — Слишком давно, чтобы ему доверять. Поверь, Павел, он далеко не добрый дядюшка.

Я кивнул:

— Никогда так не думал. Добрый дядюшка вряд ли возглавил бы организацию по охране императорской семьи.

— Не пытайся его переиграть, — строго предупредила меня Софья Яковлевна. — Оставь это для более опытного члена семьи.

— Ты… — начал было я.

— Мне есть чем прижать Александра. И я выясню, не он ли стоит за всем этим.

Я нахмурился и уточнил:

— Уверена, что тебе стоит с ним тягаться?

— Я уверена, что врагов нужно знать в лицо, — тут же ответила бабушка. — Пойми, Паша, личных недоброжелателей здесь не бывает. Покушение на тебя — это вызов брошенный семье. Если отравителя вы смогли вывезли из дома без особого шума, то взрыв «Империала» попадет во все новости. И если Чеховы не ответят…

Я кивнул:

— Понимаю. Просто не хочу начинать войну.

На лице женщины появилась хищная улыбка.

— Как получится, — сузив глаза пробормотала она. — Не мы начали все это. Может быть, все обойдется малой кровью. Но кровь прольется, Павел. Вызов брошен. Теперь наш ход.

Чехова резко развернулась и направилась к комнате моего помощника. Тихонько отворила дверь, заглянула в помещение. Задремавший на кресле Лаврентий тут же торопливо вскочил на ноги, уронив с колен открытую книгу. Но та не успела долететь до пола и была подхвачена Виноградовой. Призрак осторожно подняла ее, вернула ее владельцу и тот рассеянно сунул ее подмышку.

— Здравствуйте, простите, что побеспокоила, — произнесла бабушка, и я в очередной раз поразился тому, какой убедительной она бывает, когда желает расположить к себе людей.

— Добрый вечер, — неуверенно ответил парень.

— Вы тот самый Лаврентий Лавович? — уточнила Чехова.

Парень на секунду растерянно застыл, а затем кивнул.

— Я знавала вашего деда, — продолжила Софья Яковлевна. — Замечательный был человек.

От этих слов глаза парня удивленно округлились:

— Но… Он почил около ста лет назад! — пролепетал лекарь.

Чехова кивнула:

— Знаю. Я сама провожала его на ту сторону, когда он решил, что больше не хочет оставаться в библиотеке вашего загородного дома.

— Разве… — начал было Лаврентий.

— Он тоже очень любил читать и не хотел уходить, пока не осилил все книги, — невинно заметила княгиня и подошла наконец к Фоме. Взглянула на бледное лицо парня. — Бедный мальчик. Как он?

— Стабилен, — робко ответил лекарь.

— Не просыпается, — вздохнув, добавила Любовь Федоровна.

— Вы ведь специально не даете ему приходить в себя? — уточнил я у Лаврентия, и парень кивнул:

— Верно. Иначе он начнет сопротивляться лечению. Большое вливание сил может быть воспринято им как враждебное. Это работает на уровне инстинктов. Тем более, у таких как… тяжелых, — тут же поправился лекарь и сменил тему. — Я и его девушку смог погрузить в сон. У нее случилась истерика, когда она отошла от шока. Хорошо, что ваша служанка сумела уговорить ее принять капли.

— Алена, — пояснила Виноградова, заметив мой удивленный взгляд. — Она следит за Иришкой. И наотрез отказывается покидать дом в такое сложное для нас время.

— Будьте осторожны, юноша, — обратилась княгиня к лекарю. — Берегите себя и не стоит спать сидя. Лучше прилягте. Поверьте, у вас прекрасная помощница.

Софья Яковлевна разгладила покрывало на груди Фомы и обозначила кивок в сторону Любови Федоровны. А затем добавила, обращаясь уже к призраку:

— Держитесь, дорогая Любовь Федоровна. Все будет хорошо. Я вижу, что его душа не собирается уходить. Осталось за малым — восстановить тело. И тут Питерский в надежный руках.

Последняя фраза относилась к лекарю. И Лаврентий густо покраснел и попытался пригладить пятерней волосы:

— Благодарю, — пробормотал он.

— Может чаю? — предложил я, но Софья Яковлевна покачала головой:

— Нет, дорогой. Увы, но мне нужно уезжать. Я заглянула к тебе по дороге.

Я удивленно нахмурился. Взглянул на бабушку и уточнил:

— Не поздновато для дел?

— На кладбище всегда одно время суток, — отмахнулась женщина. — Не беспокойся обо мне. Если будут какие-то новости — я тебе сообщу. И ты тоже держи пожалуйста меня в курсе.

Я обнял ее на прощание и проводил до двери. На пороге меня встретил высокий призрак, которого я раньше в доме бабушки не замечал. Он был облачен в плащ с капюшоном и кожаные сапоги с серебряными пряжками. Здоровяк поклонился мне, блеснув глазами, и молча направился за своей хозяйкой, которая с прямой спиной шагала к машине. Я покачал головой: куда бы не собиралась княгиня — ее визит вряд ли был дружественным. Так что принимающей стороне я не завидовал.

Как только машина выехала со двора, от стены отделилась тень и в сторону крыльца направился человек в длинном пальто и шляпе. Я узнал этот силуэт, терпеливо дождался, пока глава «Сынов» выйдет в полосу света и поприветствовал его:

— Доброй ночи, мастер Рипер. Какими судьбами в столь поздний час?

— Здравы будьте, господин Чехов, — ответил мужчина, коснувшись кончиками пальцев полы шляпы. — Я узнал о последних новостях и пришел, чтобы убедиться, что у вас все в порядке. И также уверить, что «Сыны» не имеют ровным счетом никакого отношения к произошедшему. Не хотелось бы, чтобы вы решили, что кто-то из моих подопечных замешан в этом происшествии.

— Покушении, — поправил я гостя. — Кто-то намеренно решил меня убить. И уже не в первый раз.

Рипер развел руками:

— Мои братья не заинтересованы в вашей гибели, Павел Филиппович. Мы очень уважаем вас, и никогда бы не стали платить такой неблагодарностью за вашу доброту.

— Рад это слышать, — коротко кивнул я.

— Но я пришел не только для того, чтобы поздороваться. Мои люди узнали, что не так давно ваша машина была на мойке. Она провела там около получаса, пока ваш помощник пил кофе. Только в тот момент ваши недоброжелатели могли заменить стекло с бронированного, на обычное.

Я удивленно поднял брови:

— Как это возможно? Такая процедура заняла бы куда больше времени.

— Значит, кто-то воспользовался помощью хроноса, — резонно заметил Рипер. — Кто-то озаботился вопросом и остановил время на мойке, чтобы получить возможность в нужный момент забросить в машину бомбу.

— Проще было бы спрятать ее в салоне, — возразил я.

— Ваш помощник нашел бы ее. У него, так сказать, — мужчина усмехнулся, пощелкав пальцами и подбирая слово, — нюх. Нюх как у собаки. Или не собаки?

Он склонил голову и с интересом взглянул на меня, но я проигнорировал его вопрос. Понимал, что Рипер в курсе всего, и сейчас уточняет это просто забавы ради. Но смысл в его словах был. Фома наверняка бы почуял посторонний предмет внутри машины. Особенно если предмет был связан со взрывчаткой. А вот распознать замененную деталь вряд ли получилось бы даже у шамана-перевертыша.

— В любом случае, я хотел бы вам помочь в поисках недоброжелателя, мастер некромант, — предложил Рипер, но я покачал головой:

— Спасибо, господин Рипер. Но я постараюсь решить свои проблемы сам. Это семейное дело, которое стоит оставить внутри семьи.

Если бы глава «Сынов» назвал меня по имени, я мог бы согласиться. Но гость четко обозначил, что помогать он собирается некроманту. Значит и должен ему будет не аристократ или адвокат. Это будет долг некроманта и отдавать придется смертью. К этому я был не готов.

Если гость и разочаровался, то виду не подал. Просто равнодушно кивнул и произнес:

— Как скажете, Павел Филиппович. В любом случае, вы знаете, как меня найти. Всего доброго. Берегите себя. Вы очень ценный человек. Особенно для меня и братьев.

С этими словами визитер развернулся, направился прочь и вскоре растворился в темноте. Я же не стал заходить в дом. Вместо этого сел на ступень порога и глубоко вдохнул аромат растущих под окном роз. Что-то мне подсказывало, что стоит ждать новых гостей. Так и произошло. В арке блеснул свет фар подъезжающего автомобиля с фонарем на крыше, означающим, что это такси. Машина остановилась, из салона выскочила девушка, в которой я тотчас узнал Регину. Она была облачена в брючный костюм, а на ногах были туфли с высокими каблуками. Девушка быстро прошла по дорожке, невольно заставив меня залюбоваться ее фигурой и походкой. Подошла ко мне, опустилась со мной рядом на порог. Взглянула на меня, взяла за руку и сжала мою ладонь.

— Павел, — выдохнула она. — Ты жив, Искупитель, как же я рада, что ты жив.

— Здравствуй, — ответил я негромко.

— Это ужасно…

Она уткнулась лицом в мою грудь, и ее плечи задрожали. Я же погладил девушку по спине, пытаясь успокоить.

— Тебе не стоило приезжать, — произнес я.

Регина отстранилась, посмотрела на меня. Ее глаза блестели от слез. Но мокрых дорожек на щеках я не заметил.

Пальцы девушки дрогнули, и я поспешно пояснил:

— Если на меня покушаются, то могут нацелиться на тех, кого посчитают моими близкими.

— Посчитают близким, — задумчиво, словно пробуя эту фразу на вкус, повторила Регина. — Ты обо мне беспокоишься?

— Я не знаю, кто мог это совершить, — продолжил я. — Но понимаю, что все это не случайность. И да. Я за тебя переживаю.

Девушка неуверенно улыбнулась и потянулась было ко мне, и в этот момент в арке мелькнула невысокая фигура и мое сердце болезненно сжалось. Влетевшая во двор под свет фонаря Арина выглядела растрепанной, словно какое-то время бежала. Она запыхалась и покраснела. Голубой плащ распахнулся, явив свету пижамную рубашку с котятами.

— Машину пришлось оставить. Ее остановили чуть поодаль. Проверяли документы и… — она запнулась, заметив ладонь Регины на моей и потупилась и опустила взгляд. — Простите, мастер Чехов. Мне стоило позвонить.

Я вдруг отчаянно захотел прямо сейчас встать на ноги и обнять девушку. Погладить ее по волосам, заправить выбившиеся локоны за аккуратные ушки. Но было понятно, что прямо сейчас кто-то может за мной наблюдать. Искать слабые стороны, чтобы потом ударить по ним. Представилось, что на узкой кровати, прямо как Фома, под простыней лежит бледная Арина. Ее бескровные губы сжаты, ресницы неподвижны… Меня затопило отчаянием и холодом, которого до того душа не испытывала. И я остался на месте, не сдвинулся.

— Спасибо за заботу, Арина Родионовна, — сдержанно ответил я. — Фома уже доставлен домой и находится под присмотром лекаря. Со мной же все в порядке.

Нечаева растерянно замерла, словно олененок в свете фар. Потом медленно расправила плечи, запахнула на груди плащ и кивнула:

— Хорошо. Завтра все без изменений?

— Возьмите себе выходной, — ответил я. — Завтра мне придется решать кое-какие дела, поэтому приема не будет.

— Хорошо, — повторила девушка и повернулась, чтобы уйти.

В арке показалась машина, которая, видимо, была остановлена жандармами. Опустив голову Нечаева медленно побрела к авто. Водитель вышел из салона и смотрел на идущую к машине Арине Родионовне. Не удивлюсь, если она выбежала из салона, не заплатив водителю, и бросилась сюда.

Сердце вдруг сжала тоска.

— Милая девушка, — заметила Регина, о которой я уже успел позабыть. — Беспокоится о тебе.

— Вроде того, — я сделал вид, что не замечаю, как Арина садится в машину, как отворачивается от окна, обхватив себя руками за плечи.

— Можно я останусь у тебя? — спросила Регина.

— Сегодня не лучшее время, — мертвым голосом произнес я. — Я жду гостей.

— Хорошо, — послушно согласилась девушка и я понял, что это слово совсем иначе звучало из уст Нечаевой. — Я позвоню тебе завтра.

— Спасибо, что приехала, — вежливо отозвался я, ощутив прохладный поцелуй на своей щеке.

Девушка спустилась с крыльца и направилась к выходу из арки. На мои плечи рухнуло ночное небо и придавило всей массой к порогу. Кое-как через силу я поднялся на ноги, развернулся, потянул на себя створку двери и вошел в дом.

Я прошел к креслу в своем кабинете, сел, упершись локтями в колени и подумал о том, что именно таким запомнил отца после смерти матери. Он также сидел в кресле гостиной и смотрел куда-то вдаль. В только ему видимую точку.

В дверь постучали, а секунду спустя послышался ворчливый голос Виноградовой:

— Ходят и ходят. Никакого покоя. Проходной двор, а не дом. — Павел Филиппович, к тебе гости, — произнесла Виноградова. Призрак вплыла в комнату и зависла в нескольких шагах от меня. — Но открывать дверь им я не стала.

Я удивленно поднял брови и поинтересовался:

— Почему же?

Любовь Фёдоровна поморщилась, и недовольно поджала губы. Ей вернулось привычная язвительность. Видимо, слова бабушки о том, что Фома не собирается испускать дух, вернули ей самообладание. Открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент, в кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на дисплей, и нахмурился. На экране высвечивался номер Волкова. Нажал на кнопку, принимая вызов:

— У аппарата.

— Здравы будьте, Павел Филиппович, — поприветствовал меня’октябриста'.

Голос Волкова раздвоился и его это отчетливо послышалось через приоткрытое окно. Наконец я догадался, кто прибыл в гости. Удивленно взглянул на Виноградову, встал с кресла и направился ко входу, чтобы открыть дверь гостю, которого я, признаться, не ждал.