Некромант выходит из тени

— Ты будешь меня охранять, — объяснял я бредущему рядом со мной мертвецу. — Если кто-то решит напасть, ты должен будешь его обезвредить. Но не убивать. Понял?

— Слушаюсь, хозяин, — проскрипел в ответ зомби, и я довольно улыбнулся:

— Вот и отлично.

Потом остановился и застегнул на мертвеце куртку. Придирчиво осмотрел его и удостоверился, что ран не видно. Удивленно отметил, что мой подопечный не ковылял и не шаркал ногами. Его походка была почти ровной, да и в целом воскресший монархист был очень похож на живого. Так что на выходе никто не обратил внимания на моего спутника. Так мы и вышли из здания. Затем спустились по ступеням крыльца.

Я подошел к машине, открыл заднюю дверь и приказал:

— Садись.

Миньон послушно сел на свободный диванчик. Я же закрыл дверь и занял место впереди. Фома покосился на гостя в зеркало заднего вида, и буркнул:

— Я думал, вашество, тело поедет в багажнике. Нужно было постелить брезент.

— Кровь из него больше не течет, — успокоил я помощника.

— Куда едем дальше, вашество?

— В ресторан «Азимут», — спокойно ответил я.

Слуга кивнул и завел двигатель. И машина выехала в арку.

— А зачем вам человек из монархистов, вашество? — уточнил Фома.

— Я думаю, что именно черносотенцы причастны к попытке вымогательства.

— А если нет? — хитро прищурился слуга.

— Значит, я покажу, что бывает, когда связываются с некромантом, — пожал плечами я.

Питерский кивнул и не стал больше задавать вопросов. Выглядел он донельзя довольным.

Авто затормозило у «Азимута», когда на часах было без десяти двенадцать. Но на парковке уже стояло две чёрных тонированных машины. Точных копий «Ласточки», на которой ездил Фома.

— Значит, они уже здесь, — протянул я, обернулся и скомандовал:

— Выходи.

— Слушаюсь, господин, — проскрипел мертвец и вышел из салона. Я тоже покинул машину и направился к дверям, у которых меня уже ждал распорядитель:

— Добрый день, — начал он с учтивым поклоном и уточнил. — Мастер Чехов.

Я кивнул, и распорядитель продолжил:

— Вас уже ожидают. А это…

Он указал на стоящего рядом зомби.

— Мой слуга, — ответил я и уточнил у воскресшего монархиста. — Как тебя зовут?

— Ваня, — выдал тот.

— Ваня, — повторил я распорядителю.

Тот нервно кивнул и открыл дверь, приглашая нас войти.

Зал был пуст. Очевидно, гости предупредили, что разговор может зайти в тупик и закончиться поножовщиной. Поэтому попросили закрыть ресторан. И я сразу заметил нужный стол. За ним сидели шестеро людей в одинаковых кожаных куртках с нашивками «Черной Сотни». Двое расположились во главе стола. Тот, что слева был высоким, широкоплечим и лысым. У второго же было весомое отличие — шрам через все лицо. Полоса шла ото лба до подбородка. В этих лицах я признал главарей крупных банд черносотенцев. Остальные четверо, видимо, были из ближнего круга.

Перед ними на столе, стоял высокий графин с тяжелой крышкой и закуски, разложенные на керамических тарелках.

— Прошу, следуйте за мной.

Распорядитель провел нас к столу, указал на свободные кресла.

— Спасибо.

Я устроился в кресле и приказал сопровождавшему меня Ване:

— Садись

Тот послушался и уставился на гостей пустым, бессмысленным взглядом. Рассмотрев моего сопровождающего с нашивками монархистов на куртке, собравшиеся за столом удивленно переглянулись.

— Добрый день, господа, — начал я, откинувшись на спинку кресла. — Никита Федоров сказал мне, что вы хотите со мной поговорить? Внимательно вас слушаю.

Один из сидевших за столом хищно улыбнулся и взял графин:

— Мастеровой с нашей улицы сказал, что вы его адвокат и все разговоры нужно вести с вами, мастер Чехов, — начал он, разливая содержимое по граненым стаканам. — Вот мы и решили обозначить встречу, чтобы обговорить условия.

— Какие условия? — удивленно поднял бровь я. — Не понимаю, что здесь можно обсуждать. Время смуты прошло, и теперь пришла эпоха юристов. Так что лавка Федорова под моей защитой. Выражаясь вашим языком «это наша корова, и мы ее доим». Если вас что-то не устраивает — можете оспорить любой вопрос в суде.

— Видите ли, мастер Чехов. Мы обеспечиваем охрану всей улицы. И те, кто не платит нам за охрану, остаются без защиты. А это может закончиться серьезными неприятностями.

— Например, лавка внезапно сгорит, — с улыбкой добавил мужчина со шрамом.

Я задумчиво потер ладонью подбородок, а затем произнес:

— Лавку уже охраняют призраки. Полагаю, они проследят, чтобы не произошло случайное самовозгорание.

Мужчины нахмурились и переглянулись. Я же продолжил:

— Кстати, вы знаете Ваню? Не так давно он хотел передать мне послание в лавке промышленника Брагина. Ваня, ты передал мой ответ?

Я обернулся к зомби:

— Нет, мастер Чехов, — ответил тот, и я вздохнул:

— Не передал. И вот результат. Теперь он будет служить мне вечно. И если ночью рядом с лавкой мастера Никиты вдруг появятся неустановленные лица в балаклавах, они могут пополнить ряды моих молчаливых и послушных слуг.

Лысый едва заметно побледнел, а потом нахмурился:

— Мастер Чехов, вы нарушаете условия, — начал он. — Мы единственное объединение в городе, которое ратует за старые устои. В отличии от тех же анархистов или «октябристов». Мы стоим за Императора, выступаем против всего нового, завезенного из-за океана, и строго следим за порядком на улицах. Мы не трогаем старое дворянство, наоборот, относимся к нему со всем уважением. Но когда такой вот молодой человек из семьи аристократов хочет поиграть в крутого разбойника из сериалов…

— Играть? — мрачно протянул я. — Ваня, подержи молодца, чтобы не дергался.

А затем щелкнул пальцами, поставив рядом с креслом тотем. Миг-и я зажег фонарь харона, и из тумана на робкий огонек силы потянулись призраки. Я выбрал девушку-официантку с дыркой от пули в голове, потушил фонарь.

Один из монархистов уже лежал на полу, раскинув руки. А рядом оскалившись словно бойцовый пес, стоял Ваня, прижимая ногой бывшего коллегу к ковру. Пятеро оставшихся в строю монархистов успели вскочить с кресел и поставить тотемы, но атаковать опасались. Я же напитал силой призванную из межмирья официантку и указал на лежавшее на полу тело:

— Вселись.

Официантка подлетела к монархисту. Миг — и она растворилась, просочившись в приоткрытый рот. А затем монархист задергался и завыл, выпучив налившиеся кровью глаза. Это сильно остудило пыл пятерки.

— Сидеть! — скомандовал я, и монархисты послушно сели в кресла. А во взглядах бандитов читался животный ужас.

Тело, одержимое призраком, резко село на полу. И я поморщился, увидев слипшиеся волосы. Видимо, Иван не рассчитал силу и перестарался. Монархист уставился на меня затянутыми поволокой глазами:

— Приказывай, повелитель, — произнес он, и его голос будто бы раздваивался, словно несколько человек говорили разом.

— Охранять, — скомандовал я, и одержимый послушно заковылял ко мне.

— Мастер Чехов, мы знаем, где вы живете, — произнёс человек со шрамом, стараясь добавить в голос как можно больше угрозы. Но вышло у него паршиво.

— Это хорошо, — усмехнулся я. — Но учтите: мой дом тоже охраняют призраки. Много призраков. Они не любят, когда в наше жилище проникают посторонних. А теперь еще и зомби Иван. Хороший парень, когда поест. И если вы появитесь рядом с моим домом в пределах видимости — мои слуги сделают из вас что-то похожее на это.

Я указал на одержимого и продолжил:

— И вы будете до конца ваших дней патрулировать дорожки рядом с моим офисом. Одержимым не нужно ходить в туалет или есть. Если только я не прикажу. А я вполне могу забыть о такой малости. Мне все равно как от вас будет пахнуть и как долго тела будут оставаться живыми. Потому как мертвыми вы мне можете показаться даже приятнее. Ну, к тому же у меня появится собственная карманная банда. Которая будет послушно исполнять все мои приказы. Вам все понятно?

За столом воцарилась тишина. Слышно было, как судорожно дышит одержимый. Каждый вдох давался ему с великим трудом.

— Дыши, — великодушно позволил я и мужчина, словно собака, вывалил язык принялся втягивать в себя воздух.

— Понятно, мастер Чехов, — ответил человек со шрамом. — Вы умеете убеждать. Мы можем отдать вам лавку Никиты Федорова. Но если вы решите прибрать к рукам все заведения улицы — меж нами может выйти конфликт.

Я пожал плечами:

— На данный момент меня устраивает наша договоренность. Постарайтесь сделать так, чтобы больше обиженных на вас лавочников не было. По рукам, господа.

Лысый и человек со шрамом протянули ладони. Велико было искушение отказаться от рукопожатия. Но я понимал, что это ритуал, которым не стоит пренебрегать.

— Я очень советую вам не нарушать этот уговор, господа, — предупредил я. — Потому что это…

— Ваша корова. И вы ее доите, — произнес лысый.

— Именно.

— Хорошо, хорошо, мастер Чехов, — согласился человек со шрамом.

— Небольшая просьба, — попросил Лысый. — Мастер Чехов, не могли бы вы… освободить нашего товарища от власти призрака?

— Охотно, — ответил я, щелчком пальцев поставил тотемы.

И протянул ладонь в сторону одержимого. С кончиков моих пальцев, к монархисту сорвались темные нити. Миг — и призрак покинул тело, и боец отполз в сторону, чтобы тихонько заскулить. Я разорвал нить, и призрачная девушка исчезла. Затем я одернул лацканы пиджака и произнес:

— До встречи, господа. Хотя я очень надеюсь, что встреча не состоится.

Мужчины закивали. Я же махнул рукой и приказал Ивану:

— Идем, Ваня. Мне тебя еще мясом кормить. А его еще добыть надо.

И направился к выходу. А мертвец послушно зашаркал следом за мной. В заведении сохранялась тишина, пока мы не вышли прочь.

Фома стоял прямо у входа и при моем появлении расслабился.

— Все хорошо, вашество? — спросил он.

— Отлично. Надо отвезти Ваню в прозекторскую. А потом отправиться домой.

— Может в этот раз в багажнике? — попросил парень.

Я окинул флегматичного мертвеца оценивающим взглядом. А потом вздохнул:

— Если он станет выбираться из багажника на парковке, то к нам могут обратиться с вопросами. А так он кажется почти живым.

— Как скажете, вашество, — согласился парень и направился к машине. Но на Ваню все же косился с недоверием.

* * *

Когда мы вернулись домой, то у порога нас встретил человек в рубашке и мятых штанах, цвет которых уже было не разобрать из-за частых стирок. При виде въезжающей машины мужчина приосанился, поправил на голове кепку. Потом спохватился, стянул ее с макушки и принялся мять в ладонях.

— Вашество, может это кто из бомбистов? — предположил Фома. — Давайте-ка я на него наеду.

— Как?

— Машиной, — с готовностью пояснил парень. — На всякий случай.

— И не жалко тебе?

— Машина мощная. Не повредится, я в этом уверен.

— Все шутишь, — фыркнул я и вышел из салона.

Мужчина шагнул ко мне и нерешительно застыл на месте.

— Господин некромант, — обратился он ко мне, — не губите.

— И не собирался. Вам что-то нужно?

— Нам? — обернулся гость и непонятливо посмотрел мне за плечо. — Я один тут.

— Что тебе надобно? — поправился я.

— Я никак не могу попасть к вам на прием, господин адвокат. А мне очень надо.

— Ну, раз надо, то проходите.

— Только у меня денег совсем нет.

— Значит…

— Пусть расплатиться натурой! — потребовала Виноградова, которая открыла дверь.

— Уверен, что мне это не нужно, — смутился я.

— Нужно, — строго оборвала меня женщина и добавила, глядя на гостя, — Я знаю этого мужика. Пахом довольно известный реставратор. Он восстанавливает мебель

— А правда, что вы спасаете старую мебель?

— Было дело, — вздохнул Пахом.

— Врет и не краснеет, — забормотала Любовь Федоровна. — Что значит «было дело»? У него вон следы лака на манжетах. Меня не обманешь.

Мы прошли в холл, и я сделал приглашающий жест в сторону приемной. Арина Родионовна посмотрела на гостя с укором.

— А я говорила вам, что вы могли бы подождать его тут. Заодно и чаю выпить. Я как раз заварила свежий.

— Что-то важное произошло, пока меня не было?

Девушка обратилась ко мне:

— Сато забрали Алену. Обещали сообщить, когда выправят ей документы.

— Они настояли, чтобы мы взяли премию, — добавила Любовь Федоровна. — Деньги я забрала в кассу.

Судя по довольному лицу призрачной дамы, сумма была хорошей. Возражать я не стал, как и выяснять подробности, тем более в присутствии посетителя.

Тот подошел к диванчику и недолго думая, стал перед ним на колени, чтобы заглянуть под него.

— Что происходит? — изумился я.

— Надо перетянуть… — пробормотал он. — Какой же косорукий это делал…

Пахом повернулся ко мне и, не вставая с пола, пояснил:

— На диване надо сменить обивку. Ткань хоть и хорошая, но натянута скверно. И ножки стоит новым лаком покрыть. Прежний потрескался.

— А говорите, что не занимаетесь реставрацией, — хмыкнул я.

— Ох, мастер Чехов. В этом-то и вся моя боль, — он поднялся на ноги и с интересом покосился на шкаф. — Все дело в том, ваше светлость, что меня лишили возможности работать. Я не могу больше заниматься тем, что люблю.

— Это как? У вас отняли лицензию?

— Все куда хуже, — гость понурился. — Все дело в том, ваша светлость, что когда я взялся за последнюю работу, то все у меня стало валиться из рук. Стоит мне уйти из своей мастерской, как в ней начинает твориться что-то неладное.

— Что, к примеру? — заинтересовался я.

— То краска облезет. То лак загустеет. Пружины внезапно оказываются хрупкими и ломаются внутри нового сиденья. Но я точно знаю, что в мастерскую никто не входит кроме меня. Даже мой подмастерье сейчас уже не работает.

— А почему?

— Он взял бессрочный отпуск, — погрустнел мужчина. — Сразу после того, как очередной заказ был испорчен. Я считаю, что у парня талант и большое будущее. Хотя я поделился с ним не всеми секретами мастерства.

— Он долго с вами работал? — насторожился я.

— Уже пару лет, — мужчина повел плечами. — Стоит признать, мастер Чехов, что я долгое время никого не брал в напарники и работал один. Мне сложно терпеть кого-то рядом. Но мой подмастерье вполне мог стать моим приемником.

— Мог?

— Я стал подозревать, что причина проблем может быть в нем. И я вас очень прошу… Этот шкаф невероятный. Но как же вы допустили, чтобы его петли пришли в такое ужасное состояние?

Мастер подошел к стоящему у стены шкафу и принялся осматривать его, словно предмет мебели был храмом.

— И эти ручки сюда не подходят. Нужна совсем другие…

— Он очень ценный клиент, — заявила Виноградова, становясь со мной рядом. — У нас вся мебель нуждается в осмотре. В подвале, к слову, имеется буфет, который надо восстановить. Ты приволок его и позволил Фоме его починить. Но парень все никак не найдет для этого время.

— Ваша светлость, — обратился ко мне Прохор, — если вы мне поможете, то я в счет оплаты смогу отреставрировать вашу мебель.

— Думаете, что мне это нужно?

— Уверен, — хитро усмехнулся гость, но тут же погрустнел, — Если вы сможете мне помочь, то я стану вашим реставратором.

— Думаете, что вам нужен именно некромант?

— Адвокат и некромант. Материалы не портятся сами собой. Кто-то делает это намеренно. Если не подмастерье, то дело не обходится без призрака. У меня много старой мебели, не удивлюсь, если в каком-нибудь стуле живет злобный дух.

— Это не совсем так работает, — заметил я, но тут же продолжил, — Но, быть может, и впрямь вам мешает призрак.

— И только вы можете мне помочь! — горячо воскликнул мужчина и внезапно опять рухнул на колени, а потом лег на спину, чтобы заглянуть под днище шкафа. — А тут трещина… Надо менять эту планку. Вам повезло, Павел Филиппович, у меня как раз есть белый эбен. Он довольно редкий. У вас хороший вкус, раз вы выбрали эту древесину для гарнитура.

— Спасибо. Я согласен заняться вашим делом. Но только чуть позже. У меня сейчас на редкость много забот. Как освобожусь, обязательно загляну к вам.

— Значит, буду ждать, — мужчина тяжело вздохнул, — все равно я закрыл мастерскую и оповестил всех своих клиентов, что взял отпуск. Первый за все годы работы.

— Полагаю, вам стоит съездить куда-нибудь на озера? — предложил я. — Отдохните, выспитесь. Говорят, что хороший отдых просто необходим.

— Думаю, что я вынужден отправиться на свою дачу в пригород. Там у меня найдется чем занять руки.

— Вот и славно.

— А если мне совсем станет невмоготу, то я приеду и начну авансом восстанавливать вашу мебель.

— Не стоит…

— Стоит, — серьезно заявил Прохор. — Я даже отсюда вижу, что полочка для шляпок покрыта не самым лучшим лаком.

— Это я сделал, — повинился Фома. — Мне жаль, что вышло плохо.

— Ну, я бы не сказал, что плохо, — тут же сменил тон мужчина. — Вы ведь не профессионал, верно?

— Увы, — помощник развел руки в стороны.

— Я могу вас подучить некоторым секретам, если вы пожелаете.

Глаза Питерского загорелись интересом. Я понял, что Фома в восторге от перспективы чему-то научиться.

— Проводи гостя и договорись о часах, когда он сможет приходить на работу.

Пахом просиял, но вместо того, чтобы встать на ноги, он прополз к столу и принялся осматривать ножки.

Мне пришлось пожать плечами и пойти к себе.