Два пошли на дело…

Всю дорогу до делового центра, новый призрак, которого мне угораздило взять себе в услужение, пытался устроиться на сиденье автомобиля, но каждый раз соскальзывал с него и оставался на дороге, чтобы вновь материализоваться в салоне. Наконец, он признал, что не способен управлять своей астральной проекцией так хорошо, как хотел. Потому парень согласился просочиться в камень, который Фома вынул из эфеса клинка. Нефрит сразу же потяжелел и стал немного прохладнее.

Фома решил подъехать к нужному зданию со стороны улицы Науки. И оказался прав. Иванов прислушался к моей просьбе. Михайловский проспект был перекрыт. И чтобы не привлекать ненужного внимания, машину пришлось оставить за пару кварталов от делового центра.

Мы покинули авто, свернули во дворы и запетляли между домов. Пока не вышли к пересечению проспекта Науки и Михайловского.

Народа на улице не было. Только два патруля стояли на перегороженной улице.

Центральный вход был отрезан. Оставалась только арка, которая вела во двор. Мы быстро пересекли освещенный фонарем участок, скрылись в темноте арки. У ворот я остановился и обернулся к напарникам:

— Есть идеи, как проще вскрыть?

Ярослав усмехнулся. Подошел к кодовому замку, коснулся его ладонью, отчего металл покрылся инеем. Принялся внимательно рассматривать кнопки. А затем обернулся к нам и произнес:

— Четыре три восемь, три.

Фома подошел к замку, нажал кнопки, и дверь послушно с лязгом распахнулась. Мы прошли на территорию, я закрыл ворота.

В небольшом, прямоугольном дворике царил полумрак. У красной кирпичной стены слева стояли мусорные баки, над которыми высились площадки пожарных лестниц. Справа красовалась дверь черного хода делового центра. Она наверняка была под сигнализацией, но проникать внутрь я пока не собирался. Укрылся в тени у стены, воровато осмотрелся по сторонам, щелкнул пальцами, призвав тотем, зажег «Фонарь Харона». И осторожно начал расширять область поиска. А на огонь потянулись голодные призраки.

Их было мало. Пара мужчин, один из которых сам решил свести счеты с жизнью, а второго, скорее всего, убили во времена смуты, и девушка, по призраку которой я так и не понял причину смерти.

Они выплыли сквозь стены и остановились рядом со мной. Я погасил фонарь и напитал троицу силой, вытащив их в материальный мир. Уточнил:

— Кто-то из вас обитает рядом с конторой нотариуса Привалова?

Призраки переглянулись. Затем девушка ответила:

— Все трое из той конторы.

— Вот как? — удивленно поднял я бровь.

— Я снимал помещение во время смуты, — начал убитый.

— А я до наступление кризиса, — добавил парень, который свел счеты с жизнью.

Я перевел взгляд на девушку.

— А я была секретарем у Привалова, — ответила та.

Я кивнул:

— Мне нужна информация по поводу завещания Шуйского.

— Завещания два, — ответила девушка. — Первое было написано еще при мне. Шуйский прибыл в контору, составил завещание, а Привалов его заверил. А после смерти в контору приезжала вдова. Они о чем-то долго совещались в кабинете, а затем вдвоем уехали из делового центра. Привалов вернулся только под вечер. И вид у него был весьма довольным. Тогда я еще не понимала причину. Поняла только после смерти.

— Он и княгиня было любовниками? — уточнил я, и девушка кивнула:

— Он говорил, что это давняя история.

— Как ты умерла? — спросил я.

— У меня была болезнь. Время от времени у меня могли случаться приступы, чтобы их убрать, мне нужно было пить эликсир от сердца. Привалов знал это. И когда пришло время переделать завещание…

— Он довел тебя до приступа, а эликсира не оказалось? — уточнил я, и девушка кивнула:

— Мы были с ним близки. И в тот день поссорились, и у меня начался приступ, а он просто стоял и смотрел, как я умираю. А прибывшей бригаде лекарей сказал, что вернулся с обеда слишком поздно. Он хороший актер, и при лекарях он рыдал и говорил, что виноват. Но едва посторонние ушли…

Я покачал головой:

— И что было дальше?

— Я поняла про Привалова и княгиню Шуйскую, — продолжила девушка, и в ее голосе промелькнули нотки гнева. — Что они замыслили. Увидела, как Привалов переделал завещание, подделав подпись князя Шуйского. Еще слышала, что он подкупил лекарей в экспертной организации, чтобы подделать результат экспертизы.

— Какой ушлый человек, — покачал головой стоявший рядом Фома.

— Я могу помочь вам уйти, — обратился я к мужчинам. — А тебе отомстить Привалову. Мне только нужно знать, завещание в конторе?

Девушка кивнула:

— Само собой. Привалов очень хитер. И ему нужен рычаг давления на Шуйскую. Оно хранится в сейфе, в его кабинете. Думаю, есть еще копии.

— Мне очень нужно это завещание, — довольно улыбнулся я.

— Я помогу его вытащить, — согласилась девушка, но я покачал головой:

— Ты должна будешь дать показания комиссии. А призраки не умеют лгать. И если у комиссии возникнут вопросы, как завещание попало ко мне, я могу получить две статьи.

— Я заберу, — решительно ответил Ярослав. — Веди.

Девушка прошла сквозь стену, культист последовал за ней. Я же пока призвал портал, и проводил мужчин на ту сторону.

Ярослав вышел из здания спустя десять минут, когда портал закрылся. Дверь черного хода распахнулась, и на пороге появился призрак, перед которым в воздухе висели сшитые листы.

— Завещание признано недействительным, — предупредила меня девушка.

— Я уже понял, — протянул я. — Что связывает тебя с этим местом?

Девушка нахмурила лобик, размышляя:

— Флакон с эликсиром, — неуверенно ответила она. — Я думаю о нем. Часто. Видимо, Привалов оставил его себе на память. Он где-то в его конторе.

— Сможешь помочь? — уточнил я, обращаясь к Ярославу.

Культист кивнул и исчез в здании. И в этот раз, парня не было долго. На втором этаже послышался приглушенный шум. Видимо, культист искал вещь по упрощенной программе. Попросту переворачивая контору вверх дном. Шум услышали не только мы. Вскоре в коридоре послышался топот ног. И мы с Фомой едва успели укрыться за мусорными баками, когда в приоткрытую дверь я увидел, как по коридору быстро прошли двое дружинников. Они о чем-то переговаривались, но слов я разобрать не мог.

Дружинники поднялись на второй этаж и исчезли из виду.

— Это может плохо закончится, вашество, — произнёс Фома.

— Вряд ли они способны что-то сделать призраку, — возразил я.

— А вот флакон могут испортить.

Я нахмурился. Пропажи флакона не должны хватиться до момента, пока мы не выступим в коллегии. После я смогу передать его Иванову как улику, но пока…

Голова Ярослава показалась из арки:

— Пс, — прошептал он, привлекая к себе внимание. — Мастер некромант, пора валить.

Он показал нам пузырек, и я облегченно вздохнул. Осторожно выбрался из укрытия и обратился к стоявшей рядом девушке:

— Пробуем. Готова?

Та кивнула, и мы осторожно направились к воротам. Вышли из арки, захлопнув за собой створку ворот.

У арки призрак секретаря замешкался. Затем осторожно прошел через прутья, оказавшись с другой стороны. И на губах девушки заиграла робкая улыбка.

— Отлично, — резюмировал я. — А теперь уходим дамы и господа.

Быстрым шагом мы покинули подворотню. И уже пересекая проспект, я обернулся к деловому центру. Все окна второго этажа были закрыты, и я поблагодарил Ярослава за то, что он замел следы.

К машине мы прошли дворами. Я облегченно выдохнул, усаживаясь на переднее сиденье. Обернулся, бросил на задний диванчик завещание. И произнёс, обращаясь к Фоме:

— Трогай. Едем домой.

Парень не стал ничего спрашивать. Он завел двигатель и авто покинуло дворы, выезжая в сторону дома.

* * *

Уже рядом с домом я подумал, что не могу так просто привести Ярослава и призрачного секретаря в наше жилище, не предупредив Виноградову. В конце концов, если решение по поводу вселения живого соседа решение принимал я, то соседей-призраков должна одобрить именно Любовь Федоровна.

Я попросил Питерского оставить машину за аркой, снаружи двора. Где уже стояла Ласточка, которую пригнали от магазина. Фома вопросительно взглянул на меня, и я кивнул. Парень тут же вышел из салона и принялся скурпулезно осматривать свою машинку. И только теперь, глядя как Питерский проверяет бока на предмет царапин, я понял, как он привязан к Ласточке. Он даже забрался внутрь салона, чтобы отрегулировать сиденье под себя и проверить все ли на месте. Об этом я не беспокоился, так как был уверен, что магнитола и череп из оргстекла на ручке переключения скоростей остались нетронутыми.

Я вынул из кармана камень и выложил его на сиденье. Ярослав практически сразу же выплыл наружу. Рядом с ним появилась девушка.

— Вы останетесь тут, — предупредил я. — Во двор и в дом не заходите. Здесь есть своя хозяйка из призраков, которая должна одобрить ваше присутствие.

— Мне и не нужно жить в доме, — довольно улыбнулся бывший культист. — Если позволите, я могу оставаться в машине. Могу охранять вход во двор, а когда вы будете в разъездах, то сопровождать вас.

— Пока пусть так и будет, — согласился я, удовлетворенный таким компромиссом. В конце концов, мне и впрямь не помешает призрак, привязанный к машине. Особенно после покушения.

- А мне будет приятно побыть в тишине, — вздохнула девушка. — Позовите меня, когда понадоблюсь.

Она растаяла, очевидно оказавшись в пузырьке с лекарством.

Фома припарковал автомобиль во дворе.

— Ласточка в порядке, вашество, — сообщил он.

— Это хорошо, — кивнул я, — пряча улыбку. — А то я переживал.

— А уж я как переживал, вашество, — согласился слуга. — Прямо душа не на месте была.

Краем глаза заметил, что Ярослав с каким-то странным напряжением смотрел на дом, с темными провалами окон.

— Что-то не так? — спросил я.

— Нет, ваша светлость, — ответил он сразу же, пытаясь улыбнуться, но потом тряхнул головой и добавил, — Мне теперь, наверно, все дома будут казаться опасными.

— А этот дом кажется тебе опасным? — удивился я.

— Он чем-то напоминает мне тот, где я все это время обитал.

— Поверь, тут все иначе, — заверил я бывшего культиста. — Может быть, все дело в том, что сейчас вечер. А завтра, в свете солнца, ты сможешь убедиться, дом выглядит совсем не так мрачно.

— Конечно, — торопливо кивнул парень, но я был уверен, что он согласился для вида, а на самом деле опасливо косился в сторону моего жилища.

Однако я решил, что убеждать в чем-то парня не стоит. Он и сам во всем разберется. У него для этого будет много времени.

С этими мыслями я сунул камень и склянку с лекарством в карман на задней части водительского сиденья. А затем в компании Фомы направился к крыльцу. Поднялся по ступеням, вошел в дом, с удивлением заметив, что Виноградова меня не встречает.

На силе в гостиной меня ждал ужин. Блюда стояли под колпаками. Сама девушка уже оделась и собралась уходить.

— Вы не возражаете, если Фома отвезет меня домой? — застенчиво спросила она, когда я вошел в гостиную.

— Конечно. Думаю, он и сам будет рад сопроводить тебя.

— Спасибо, — она улыбнулась и побежала по ступеням вниз.

Я же сел за стол и приготовился было ужинать, как в комнате появилась Виноградова. И выглядела призрак встревоженно:

— Мы думали, что вы не вернетесь до самой ночи. Что-то случилось?

— Наши планы поменялись, — уклончиво ответил я, но потом решил рассказать о новом призраке.

Женщина застыла, будто позабыв, что надо хоть иногда двигаться, чтобы казаться живой.

— Ты уверен, что этот парень не опасен? — глухо спросила она. — Он не станет источником неприятностей?

— Нет, он зависим от камня, к которому привязан, — покачал головой я. — Если вы против этого парня, он будет оставаться во дворе. Или же я могу отправить его к бабушке.

— Посмотрим, — уклончиво ответила женщина и выглянула в окно. — Я не хотела бы пока видеть его в доме. Уж прости, но мне важно оставаться здесь главным призраком.

— Единственным, — уточнил я.

— Именно, — тут же кивнула Виноградова. — Пусть это моя блажь, но я хочу оставить этот дом моим.

— Как скажете, — согласился я. — Мне важно, чтобы вы были довольны.

— Спасибо, Павел. Я благодарна тебе за эту заботу. А теперь давай ужинать. Ты наверняка голодный.

Спорить я не стал. Потому с удовольствием приступил к трапезе. На этот раз кухарка порадовала меня тушеной телятиной с овощами. Затем мы немного поговорили с Виноградовой, обсудив завтрашний визит строителей.

— Арина Родионовна договорилась с ними с моего одобрения, — сообщила Любовь Федоровна. — Я беспокоюсь о крыше. И пристройку надо поставить как можно быстрее.

Я кивал, понимая, что ужасно устал и хочу скорее добраться до кровати. Кажется, Виноградова наконец это заметила и попрощалась со мной. Почти машинально, я дошел до своей комнаты. Умылся, снял одежду и забрался под одеяло. Сон сморил меня сразу же и был не запоминающимся. За что я был благодарен провидению.

* * *

Утро было обычным. Я проснулся без будильника и вышел на кухню в светлом костюме, с влажными после душа волосами. Фома приветствовал меня, протянув свежую газету, а Любовь Федоровна сунул в руки кусок пирога и чашку чая.

— Поторопись. Скоро придут рабочие. Их надо встретить.

Вскоре мы наблюдали троих рабочих в синих робах с логотипом строительной компании, которые стояли во дворе и деловито осматривали дом.

— Не вздумайте с ними по-доброму, вашество, — порекомендовал мне Фома, пристально разглядывая визитеров через окно.

— Это почему? — удивился я.

— Нельзя ремонтникам слабину показывать. Они это чуют. И начнут накидывать вам цены за услуги, которые вовсе не обязательны.

— Думаешь?

— Вы хоть и некромант, но как адвокат известны своей добротой. Даже в торговых рядах говорят, что Чехов — хороший человек с большим сердцем. Сейчас нам это не на руку.

Я кивнул:

— Понял. Буду с ними построже.

Фома немного помолчал, а затем произнес:

— Давайте поступим так. Когда понадобится помощь, то я вам подмигну и в этот момент вы начинайте хмуриться, а я буду с ними говорить. И тогда дело будет.

— А давай, — согласился я и поправил узел галстука.

Мы вышли во двор, и едва завидев нас, строители стянули с голов кепки:

— Здравы будьте, — разом поклонились они.

— Ваша светлость, от вас поступила заявка на ремонт крыши. Протечку давно обнаружили? — продолжил один, с красной нашивкой бригадира на рукаве.

Парень был выше меня головы на две, широк в плечах и, кажется, смог бы поменять лампочку над входом в дом, лишь привстав на носочки.

— Не я нашел, а призраки, — пояснил я. — Они и рекомендовали присмотреться к восточной стороне.

При упоминании потусторонних сущностей, здоровяк немного побледнел и переспросил:

— Призраки? Всамделешные?

— Других не держим, — подмигнул мне Фома. — Но не переживайте, мастер, они у некроманта ручные. На своих не бросаются и даже могут поддержать лестницу, если та надумает упасть.

— Шутить изволите? — бригадир ссутулился, враз показавшись меньше.

— Такими вещами шутить грешно, — провозгласил Питерский, ткнув пальцем в небо. — Его светлость, господин Чехов готов доверить вам ремонт. Но хочу вас предупредить: помощники Павла Филипповича будут контролировать все работы.

— Призраки? — прохрипел паренек, которого до того было не видно за фигурой бригадира.

— Они самые, — важно кивнул я.

Фома довольно улыбнулся, явно оценив мой тон.

— От таких проверяющих ничего не скрыть. И ежели дерево будет гнилое или гвозди ржавые…

— У нас все материалы хорошие, — тотчас оживился бригадир.

— Или вы начнете халтурить… — продолжил слуга.

— Да как можно! — возмутился громила.

— Значит, и беспокоиться не о чем, — тут же заключил Фома. — Когда вы все закончите и мы останемся довольны, хозяин оплатит вам работу. А я лично выдам вам карточки для скидки в хорошую цирюльню.

Бригадир задумался, словно бы подбирая слова. А затем неуверенно произнес:

— Деньги — это, конечно, хорошо. Но мы готовы отработать со сверхурочными, если господин некромант выдаст нам свою карточку с личной припиской, что мы теперь его клиенты.

— Не бесплатно, конечно, — добавил невысокий ремонтник. — Мы вам будет страсть, как благодарны, господин некромант, ежели вы нас станете защищать.

Я нахмурился и уточнил:

— У вас проблемы с законом?

— Что вы, мастер, — поспешно замотал головой бригадир.

— То есть, вы хотите защитить свои права в суде? Вас обманули с оплатой за проделанную работу?

— Нет, мастер Чехов, — возразил бригадир. — Как штатный юрист.

— Как того мастерового, Никиту Федорова, — добавил один из рабочих.

— Мы подумаем, — многозначительно нахмурился я.

Крышевать строительную бригаду я не планировал. И давать обещание защиты им стоило только убедившись, что их не охраняют монархисты.

Гости переглянулись, коротко кивнули друг другу, словно мой ответ их устраивал. А потом поклонились мне.

— Благодарствуем, ваша светлость. Будем надеяться на вашу доброту…

Я нахмурился, Фома откашлялся, а в дверном проеме появилась Любовь Федоровна с котами на руках. Понятно, что для всех кроме нас с Питерским коты висели в воздухе. Что произвело на визитеров неизгладимое впечатление.

— Живность не обижать. Призраки их очень уважают, — мягко пояснил я.

— Как скажете, ваша светлость.

Бригадир вновь побледнел и гулко сглотнул. Но, к его чести, оставался в сознании и бежать не планировал.

— Ты пока переведи работникам, какие ремонтные работы нужно провести, — обратился я к Фоме.

— Перевести? — не сразу понял он. — Зачем?

— Я подскажу, — подплыла ближе Виноградова и лишь потом догадалась, что котов все же лучше отпустить.

При виде планирующих в воздухе питомцев здоровяк с красной повязкой на рукаве все же попятился.

— Мы потом составим смету и оформим все официально, — добавил я и направился в дом.

У меня накопилось много своих дел, и больше времени терять не хотелось.