Новый водитель

Папка с делом Волкова лежала в моем столе. Я сел в кресло, откинулся на спинку и какое-то время просто сидел, прикрыв глаза. Утро казалось мне слишком насыщенным событиями. Хотя звуки из приемной меня успокаивали. Нечаева стучала по клавиатуре, звенела ложечкой, видимо, размешивая сахар в чашке. Думая о том, что девушка сейчас сидит в соседней комнате через стену, я улыбнулся. Одно ее присутствие в офисе делало меня счастливее.

Я поймал себя на мысли, что продолжаю сидеть без дела и смотреть в стену. Потому вздохнул, открыл ящик и достал папку с бумагами. Принялся листать страницы, пытаясь найти хоть какие-то зацепки про банду Волкова. Поэтому пришлось перебирать листы, в поисках имён.

— Что ищешь? — послышался мягкий голос Виноградовой.

Женщина прошла сквозь стену и устроилась в напротив меня, закинув ногу на ногу. От ее плохого настроения не осталось и следа. Казалось, что Любовь Федоровна была почти счастлива. Она склонила голову к плечу, терпеливо дожидаясь моего ответа.

— Не так давно мне удалось узнать, что Волков не был главарем банды вымогателей, — не отрываясь от чтения, сказал я. — Но тот, кто мне это сказал, не смог опознать настоящего лидера. Вот и стало интересно, кем может быть этот самый главарь.

— Хочешь обжаловать расписку? — догадалась призрак, и я кивнул.

— Хитрый план, — протянула женщина и поправила кружевной воротник, который и без того выглядел безупречным. — Если доказать, что деньги, которые получил Самохвалов, добыты преступным путем, долг можно аннулировать.

Я снова кивнул:

— Имущество, не принадлежащее кредитору, не может быть взыскано в качестве долга и будет взыскано в пользу Империи. Ровно в той сумме, в которой человек получил. Но мне нужен свидетель, который сможет подтвердить, что октябрист добыл деньги преступным путем.

Виноградова тяжело вздохнула:

— Волков отбыл наказание за эти деньги. Так что…

— Я не уверен, что он ответил за все эпизоды, которые совершил, — ответил я. — И если поднять нераскрытые дела, долг можно аннулировать. Но я не знаю, где искать.

Любовь Фёдоровна замялась, словно бы раздумывая, стоит ли говорить, и я оторвался от чтения и взглянул на нее, подняв бровь. Напряжение в комнате нарастало.

— Я помню, что вы знали Волкова ранее, — начал я.

— Это дела давно минувших дней, — отмахнулась женщина, но вышло у нее немного нервно. — Он был одним из тех, кто когда-то за мной увивался. Неужели мне стоит переживать за каждого, кто был мной увлечен?

— Конечно, не стоит, — согласился я.

Хозяйка дома поднялась на ноги и подошла к окну. Она обняла себя за плечи, словно пытаясь согреться. Все же некоторые привычки живых остаются у мертвых. Я не стал торопить Виноградову и ждал, пока она решится рассказать мне то, что ей самой хотелось поведать. Но все же не выдержал и проговорил:

— Вы не обязаны ничего говорить…

— На Союзной раньше было одно заведение, где Волков часто бывал, — спокойно заявила Любовь Федоровна. — Там когда-то был игорный дом, который посещала разная публика. Сейчас он наверняка закрыт. Такие заведения долго не «живут». Но я полагаю, что для некроманта это не преграда.

— Там остались призраки, которые могут что-то помнить, — довольно заключил я и захлопнул папку. — Спасибо, Любовь Фёдоровна. Какой адрес у этого дома?

— Правда, я не знаю, что там сейчас находится, — поспешно ответила Виноградова, сплетая пальцы в замок, но адрес продиктовала. Я торопливо записал его в блокнот, и встал из-за стола.

— Вы мне очень помогли.

— Благодарность сейчас подключается на втором этаже, — отмахнулась женщина.

— И почему вы не контролируете происходящее?

— Оказалось, что наш лекарь — настоящий тиран, — фыркнула Виноградова.

— В каком смысле? — опешил я.

— Лаврентий лучше знает, как работает техника, — она закатила глаза, явно недовольная происходящим. — И они с этим Митей совсем перестали обращать на меня внимание.

— Вас это обидело? — задал я вопрос и тут же пожалел о сказанном.

Женщина бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Я не так часто бываю видна простым смертным. И когда я вся такая красивая стою рядом, то ожидаю, что двое мужчин будут уделять мне внимание. А они настраивают телевизор.

— Для вас, — напомнил я.

— Ну да, — проворчала она, разглаживая ткань платья. — Но я сама решила вновь стать невидимой и проверить как дела у моего соседа. А он, оказывается, слоняется под стеной дома и болтает с каким-то мутным типом.

— Вы о Ярославе? — беспечно уточнил я.

— Не собираюсь называть его по имени, — нахмурилась женщина. — Мне не нравится этот тип.

— Я бы предпочел оставить его в услужении, — мягко сообщил я. — Ярослав сильный призрак, который владеет телекинезом.

— Неужели?

— Не таким мощным, как вы, — тотчас оговорился я, не желая, чтобы женщина затаила на парня обиду.

— Понятно, — Любовь Федоровна самодовольно усмехнулась.

— Будет удобно, если такой призрак будет охранять машину. И… — я многозначительно вскинул бровь, — всех находящихся в ней. В том числе и Фому.

— Этот дух привязан к машине? — тут же уточнила Виноградова.

— Сейчас решено, что он будет находиться рядом с ней. Я предупредил Ярослава…

— Какое странное имя, — призрак закатила глаза.

— Так вот, — терпеливо продолжил я, — Ярослав предупрежден, что в дом ему заходить нельзя.

— Он питается жизненной силой живых. Ест их хорошие эмоции. Ты знал об этом?

— Теперь знаю. И буду подкармливать его, чтобы он не наделал бед.

— Я просто переживаю за тебя, Павел, — вздохнула женщина. — Ты доверчивый. И добрый. Это может стать проблемой.

— Я ценю то, что вы обо мне заботитесь, — улыбнулся я.

— И передай своему новому помощнику, что я буду за ним присматривать. Пусть даже не думает, что сумеет сделать что-то гадкое без моего ведома.

Женщина погрозила пальцем в сторону окна.

— Значит, мы с вами договорились, — заключил я. — Вы допускаете то, что Ярослав будет жить во дворе нашего дома.

— Ты нарочно каждый раз называешь его имя? — возмутилась призрачная дама.

Но для меня это был знак, что буря миновала и Виноградова одобрила моего нового помощника. Чтобы не продолжать спор, я быстро покинул кабинет, бросив за спину:

— Спасибо за понимание.

— Уходите, Павел Филиппович? — спросила секретарь, когда я вышел в приемную.

— Да, — рассеянно ответил я. — Нужно съездить проверить адрес в одном рабочем районе.

— По делу Волкова? — догадалась Нечаева, и я кивнул.

Девушка замялась, а затем робко уточнила:

— А можно с вами?

Я остановился раздумывая. С одной стороны, тащить Нечаеву в ее выходной на рабочую окраину мне не хотелось. С другой, поездка обещала быть безопасной. Да и после визита в бывший игорный дом, вполне можно поехать куда-нибудь пообедать. Второе показалось заманчивым, и я улыбнулся:

— Конечно.

Девушка встала из-за стола, разгладила подол платья, затем набросила на плечи пиджак и направилась ко мне. Вместе мы вышли из дома.

Рабочие во дворе уже выгрузили инструменты. Бригадир стоял чуть в стороне, обсуждая что-то с Фомой. Рядом с ними появилась Виноградова, которая рассказывала, что нужно подновить. Фома внимательно ее слушал и переводил слова призрака для рабочего. Очевидно, Любовь Фёдоровна взяла на себя контроль над всеми работами в доме. И ей нравилось, что Питерский не игнорировал ее присутствие.

Уже у машины я притормозил. Обернулся к Питерскому. Фоме нужно остаться здесь, чтобы следить за работами. Мне же надо ехать на другой конец города. И при этом садиться за руль мне не хотелось.

Решение предложил Ярослав, который разлегся на капоте машины, греясь на солнце и наблюдая за рабочими. Он задумчиво подбрасывал в воздух ритуальный нож и ловил его за рукоять. Заметив меня, он улыбнулся и помахал мне. Торопливо вскочил с машины и оказался рядом. Уточнил:

— О чем задумались, Павел Филиппович?

— О том, стоит ли просить Фому отвезти меня в одно игорное заведение, — протянул я.

Культист прищурился:

— Так давайте я отвезу.

— А у тебя есть права? — удивленно поднял бровь я, и призрак кивнул. Сунул руку в карман балахона и достал удостоверение, на котором не было ни одного прокола.

— Вот. Безаварийный стаж.

Он произнёс это как мне показалось с гордостью. Но я задумчиво рассматривал зажатую в ладони призрака карточку. Вряд ли дорожные инспекторы жандармерии примут безаварийный стаж призрака при жизни как доказательство, но…

— Только едешь аккуратно. Никакого лихачества, — строго предупредил я, и культист довольно закивал. Я же обернулся к стоявшей рядом со мной Нечаевой:

— Арина Родионовна, один… человек вызвался отвезти нас на нужный адрес, — осторожно начал я. — Ну, вернее, не совсем человек.

— Призрак? — догадалась девушка, и я кивнул.

— Да. Не хочется отвлекать Фому от ремонта.

Нечаева улыбнулась:

— Думаю, никто в Петрограде еще не ездил на машине, за рулем которой сидит призрак. Так что будет, что рассказать знакомым.

Ярослав галантно открыл перед девушкой заднюю дверь. Она благодарно кивнула месту, где стоял призрак, и села на диванчик. Прежде чем последовать за ней, я махнул рукой Фоме. Тот сразу же подошел ко мне.

— Вашество, надо ехать?

— Ты мне нужен здесь, — сказал я.

И заметил, как в глазах парня мелькнула тревога.

— Ни о чем не беспокойся. Меня отвезет Ярослав.

— И вы доверите машину этому… — Питерский посмотрел на призрака и насупился. — Если поцарапаешь или еще чего, то имей в виду, что я тебе задам трепку.

Ярослав поднял руки, демонстрируя открытые ладони, словно сдаваясь:

— Понял-понял. Я хорошо вожу и буду аккуратен.

— В ином случае, это будет твоя последняя поездка, — сурово заключил парень и лишь потом перевел взгляд на меня. — Вашество, если что случиться, то вызовите меня. Я на такси подкачу и сяду за руль.

— Хорошо, — я спрятал улыбку, возникшую от его заботы.

Культист аккуратно закрыл дверь, когда я сел рядом с Ариной Родионовной. Затем просочился в салон и занял место водителя. И в этот момент я щелкнул пальцами, призывая тотем, который устроился на переднем пассажирском сиденье и с интересом уставился в окно. Затем подпитал Ярослава силой и запоздало подумал, что ключ, наверное, остался у Фомы. Но призрак обошелся без ключа. Просто коснулся ладонью панели, и двигатель завелся.

Нечаева пораженно ахнула, глядя, как машина завелась без водителя. Я тоже удивленно поднял бровь, и Ярослав, который заметил мое лицо в зеркале заднего вида, охотно пояснил:

— В любой технике есть свой дух, который помогает технике работать. Бывает же такое, что вещь начинает сбоить. А ты с ней поговорил, и все заработало.

Я только кивнул, и культист продолжил:

— Здесь то же самое. А призракам всегда проще с этими духами договориться.

Он осторожно повернул руль, и машина мягко тронулась с места. Боковым зрением я заметил в зеркало, как Фома провожал взглядом отъезжающую машину. Ярослав же тем временем выехал из арки, и автомобиль аккуратно вклинилась в поток транспорта.

— Куда едем? — не отрываясь от дороги, уточнил призрак.

Я продиктовал адрес.

Ярослав кивнул и весело сообщил:

— Знаю, где это.

— Бывал там? — полюбопытствовал я.

— Пару раз. До того, как игорный дом прикрыли. А жаль.

— Хорошее было место?

— Не самое плохое в городе, — ответил призрак. — Там были запрещены мордобой и поножовщина. За нарушение тебя вносили в черный список и больше не пускали внутрь. Поэтому там обычно было тихо. Насколько это возможно. И жандармерия облав не устраивала.

— Так там наверное и призраков нет, если поножовщина была под запретом, — разочарованно протянул я и начал было думать, что поездка пройдет впустую. Но культист только хмыкнул:

— Я говорил про «внутри», мастер Чехов. А за заведением — перо под ребра могли сунуть любому, кому не повезло попасть под горячую руку.

— Вон оно что, — вздохнул я. — А почему заведение закрыли-то?

— Завсегдатаи закончились, — ответил Ярослав. — Банды, что покрупнее, сделали свои места для отдыха. А кого помельче после Смуты посадили или перебили. Какое-то время заведение еще существовало, но уже когда я там был, былой лоск уже тускнел. Вроде там пытались устроить тематическое заведение в стиле времен Смуты, но после запрета на азартные игры все быстро накрылось медным тазом. Про него-то все знали. И жандармы тоже.

— И что там было после закрытия?

Культист пожал плечами:

— Этого я не знаю, господин. Не интересовался даже.

Парень выглядел донельзя довольным. Капюшон соскользнул с его головы, открывая длинные волосы, собранные в хвост.

Я обернулся к Арине Родионовне, которая сидела рядом со мной, и с интересом наблюдала, как я общаюсь с пустым водительским креслом, и пояснил:

— Наш водитель рассказывал про место, куда мы едем.

— Жаль, я не умею слышать призраков, — вздохнула Нечаева. — Наверное, это здорово упрощает повседневную жизнь.

— Не всегда, — ответил я, вспомнив мертвых невест на заброшенной мануфактуре.

— Призраки не станут слушать кого попало, мастер, — ответил культист, видимо, забыв, что Арина Родионовна не может его слышать. — Для того чтобы призрак помогал, нужно либо подчинение, либо чтобы призрак уважал колдуна. А если нет ни того, ни другого, такое общение быстро потерпит фиаско. А то и чего похуже случится.

Я перевел слова культиста Нечаевой, и она хмыкнула:

— Действительно. Как-то я об этом не подумала.

Я рассказал Арине Родионовне историю культа, в котором состоял Ярослав. Девушка удивленно нахмурила брови, слушая мой рассказ. А когда я закончил, произнесла:

— Кажется, я читала про это в Сети. Мне этот случай показался очень интересным. А выходит, к вам на службу поступил один из участников тех событий. Павел Филиппович, можете помочь мне поговорить с Ярославом? Мне было бы интересно узнать, как был устроен их культ, как они выбирали жертв, и еще некоторые подробности.

Глаза девушки блеснули интересом, и она умоляюще взглянула на меня.

— Если он захочет, — ответил я, и сидевший за рулем культист довольно улыбнулся:

— Почему бы не поговорить? Тем более, с такой умной госпожой.

— А ему будет не тяжело вспоминать прошлое? — заботливо уточнила Нечаева.

Призрак помедлил с ответом, а затем произнес:

— На месте Великого Отца я бы, наверное, сделал то же самое. Когда ты существуешь между мирами и испытываешь постоянный голод, ты готов пойти на что угодно. Голод — это очень больно. Поверьте, он сжирает тебя изнутри, постепенно сжигая в тебе все эмоции, воспоминания. Все, что делало тебя тобой. Я видел по-настоящему голодных призраков. Тех, у кого не осталось даже воспоминаний о себе прежнем. У них осталась лишь лютая жажда, которую уже ничем не утолить. И даже полученная еда не спасает от пустоты, которая уже образовалась внутри и тянет… тянет…

Глаза парня на мгновенье затуманились, и он тряхнул головой, будто пытаясь отогнать тяжелое воспоминание.

— Мы сами создали себе кормовую базу, — продолжил культист.

— А теперь?

Призрак усмехнулся, но ничего не ответил.

— Я готов представлять тебе силу, чтобы подпитывать. И тебе не обязательно искать себе пропитание.

— Теперь я могу передвигаться по городу и вполне способен брать понемногу, проходя сквозь толпу, — отозвался парень.

— Это не должно вредить людям, — строго предупредил я.

— Добрый вы, господин некромант, — сказал Ярослав и я не смог понять, одобряет ли он это качество моего характера или же нет.

Призрак повернул руль, сворачивая к нужному адресу, въехал во двор и остановился у двухэтажного здания из красного кирпича, обернулся ко мне и сообщил:

— Прибыли, мастер.

— Неплохо водишь, — усмехнулся я, отменил тотем, который позволял парню не терять концентрацию в дороге, и вышел из авто.

— Я слышала, что в Мезоамерике машины ездят без водителей, — пробормотала Нечаева. — Но сама каталась на такой первые. Интересно, там автомобилями тоже призраки управляют?

Ярослав усмехнулся:

— У них сильно развит шаманизм. Вот их шаманы и подчинили духов машин.

Арина Родионовна не услышала. Я же только удивился, как хорошо культист осведомлен о Мезоамерике, духах и прочем. И решил, что как только выдастся свободное время — непременно расспрошу об этом поподробнее.

По счастью, во дворе не было ни души. Дома рядом с нужным мне зданием были ветхими и скорее всего попали под расселение. А остовы без окон и дверей, со съехавшим с крыш листами шифера, ждали своего часа. Я обошел исписанное разными надписями здание, поставил тотемы и зажег «Фонарь Харона».