Нежданный визит

— Очень интересно, — протянул я. — А можно узнать подробности?

— Если только завтра, Павел Филиппович, — ответил жандарм и, кажется, зевнул. — У некоторых, видите ли, есть личная жизнь.

— Извините, я не просил вас рассказать подробности прямо сейчас, — легко соврал я.

— Конечно, — протянул Дмитрий и мне показалось, что в этот момент он иронично улыбается. — Вам бы тоже не помешало иногда забывать о работе, Павел Филиппович.

— Спасибо за помощь, мастер Иванов.

— Никогда бы не подумал, что скажу это, но… Обращайтесь, мастер Чехов, — произнёс жандарм и завершил вызов.

Я рассеянно посмотрел в окно. Значит, Волков отбывал наказание за вымогательство, потом вышел, «перевоспитался» и начал работать против взыскателей. Причем особую радость ему доставляет ставить на место черных взыскателей. Интересно, почему произошли такие изменения? Обычно для профессиональных преступников каторга не является местом для исправления. А Волков, вероятнее всего, попал в острог и на каторгу за дела «кадетов».

Я снова вынул из кармана телефон, нашел номер Иванова и вновь его набрал. Не отвечали мне очень долго. И я уже хотел отменить вызов и перезвонить, как в динамике послышался недовольный голос:

— Слушаю, Павел Филиппович. Опять.

— Еще раз здравствуйте, мастер Иванов. А можно посмотреть материалы дела?

— Волков ваш клиент? — уточнил жандарм.

— Скорее противная сторона в споре.

В динамике послышался тяжелый вздох:

— Я бы с радостью отказал вам, Павел Филиппович. Потому что это против правил, лезть в старое дело, которое вас никак не касается…

— Но? — уточнил я и пояснил. — После такого начала обычно следует «Но», и причина вашего согласия.

— Но судя по повторному за пять минут звонку, вы очень заинтересованы в этом деле. А способов выиграть у вас не так много. Поэтому вы все равно попытаетесь все разнюхать, но уже через Белову, как делали и не раз. И Алиса не сможет вам отказать. Уж слишком крепка ваша дружба.

— Не могу обещать вам, что не стану искать помощи, — повинился я. — Мне и впрямь очень надо выяснить подробности того дела.

— Ценю вашу откровенность мастер Чехов. И потому, так уж и быть, я покажу вам это дело. Приезжайте завтра в час дня.

— Спасибо, — удивленно протянул я. — Если я че-то могу вам отплатить…

— И знаете что, — он прочистил горло, — вы говорили о табачной лавке, где продают хорошие сигареты. Не думайте, я не прошу у вас взятку. Но был бы признателен, если бы вы привезли мне пару пачек на пробу. А то мне уже не раз прозрачно намекнули, что от моих сигарет пахнет как от подошвы старых портовых ботинок.

— Буду рад угодить, — тотчас отозвался я и записал в ежедневнике напоминание.

— До завтра, мастер Чехов, — попрощался Иванов и отменил вызов.

Я же убрал телефон в карман и взглянул на лежавшую на столе стопку конвертов из жандармерии. И потянулся было к ним, чтобы вскрыть и ознакомиться с содержимым пакетов.

— Не заработался за сегодня? — послышался от дверей насмешливый голос Виноградовой.

Я замер. Ладонь зависла над бумагами. Поднял голову и взглянул на стоявшую в дверях Любовь Федоровну. И искренне ответил:

— Если честно, то за сегодняшний день я умудрился немного устать.

— Может быть, тогда дела от жандармерии подождут до завтра? — вкрадчиво предложила призрачная дама.

Я на секунду задумался. Даже если распечатаю все сегодня, в острог для разговора с задержанным меня все равно не пустят. Поэтому я кивнул:

— Вы правы, Любовь Федоровна. Дела могут подождать.

Женщина довольно улыбнулась:

— Вот и хорошо. Идем, Иришка уже приготовила ужин.

Я встал с кресла, вышел из кабинета в приемную. Где и встретил Никиту, который стоял у стола Арины Родионовны.

— Вот, — девушка забрала из принтера копии договоров, и протянула их клиенту, — Подпишите оба экземпляра.

Точно! Как я мог забыть, что буквально несколько минут назад отправил Никиту к секретарю, чтобы составить договор. Подошел к столу, взял бумаги, которые уже успел подписать промышленник, и поставил автографы в нужных местах. Протянул один экземпляр Никите:

— Вот, держите. Завтра вы свяжетесь с этими людьми и назначите встречу на ближайшее время.

— Спасибо, Павел Филиппович, — поблагодарил меня клиент и выбежал из приемной, оставив нас с Нечаевой вдвоем. Во всяком случае, так думал парень и Арина. Потому что я точно видел Виноградову, которая зависла над полом в нескольких шагах от меня. В помещении возникла неловкая пауза.

— Ну, кажется, приемный день закончен, — начал я, и Нечаева улыбнулась.

— Но работа еще осталась, — ответила она и кивнула на ворох лежавших записок. — Посетителей было так много, что я не успела заполнить все карточки.

— Быть может, оставить все на завтра? Мне тут один жандарм посоветовал больше отдыхать.

— Это не тот самый, который в последний раз пришел вместе с вашей приятельницей Алисой? — словно между прочим уточнила Арина.

— А я уж решил, что мне показалось, что эти двое не случайно пришли в одно время, — я пригладил волосы.

— Бросьте. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы заметить, как между этими двумя проскакивают искры.

После сказанной фразы девушка как-то странно на меня посмотрела, словно ждала определенной реакции. Я пожал плечами и заговорил:

— Мне хочется, чтобы Алиса была счастлива. Она хороший человек и станет для своего мужчины доброй супругой и верной подругой.

— Все так. Мне правда казалось, что вы…, — Нечаева опустила глаза и густо покраснела, но продолжила, — Белова вам так часто помогала. И я подумала, что между вами…

— Нам повезло остаться друзьями, — ответил я быстрее, чем следовало.

— Повезло? — Арина подняла брови.

— Алиса замечательная, но как вы заметили, искры между мной и ею не проскочило.

— И вы считаете, что этот Дмитрий может составить ей партию?

— Было бы наивно полагать, что они уже планируют совместную жизнь и придумывают имена возможным детям, — я развел руки в стороны. — Завтра — послезавтра Иванов примет титул и станет князей Шуйским. Да, ему не позволят занять должность равную статусу его отца. К сожалению, в нашем обществе происхождение значит много. А парень — бастард, хоть и признанный князем. Но все же он станет важной фигурой.

— Но в газетах пишут, что все может обернуться иначе, — напомнила мне Арина Родионовна. — И Шуйские готовы представить свету другого наследника.

— Все будет так, как завещал покойный князь, — я покачал головой. — И происки вдовы грозят только ей самой. Не хотелось бы думать о плохом. Но она напрасно настраивает против себя единственного сына, которого ее супруг официально признал. Не ровен час, после подобных выходок она может уехать в долгое паломничество, а то и принять постриг.

— Думаете, что Иванов способен так поступить с женой своего покойного батюшки?

— Если все зайдет слишком далеко, то ему придется пресечь слухи о своей несостоятельности как наследника. Думаю, вдовствующая княгиня может столкнуться с другой стороной жизни.

— И как это отразится на самом Дмитрии? Вы знаете его не так давно. Он хороший человек?

— Он не подлец. И способен помнить добро. Этого уже много, поверьте, — я вздохнул и принялся складывать карточки посетителей в стопку. — Мне показалось в первый день нашего знакомства, что он может пойти по головам, если придется. Как знать, вдруг я прав. К тому же к Евсееву он отнесся скверно.

— Многие аристократы обращаются с простолюдинами именно так — словно они и не люди вовсе, — вздохнула девушка.

— Белова скоро обретет отчество. Ее отец получит титул. Он много лет идет к этому. Но станет ли Алиса от этого ровней наследнику князя Шуйского, я не знаю, — высказал я наконец свое сомнение. — И я боюсь, что молодой князь решит, что достоин кого-то более родовитого.

— Будет жаль, если он упустит свой шанс.

— Шанс? — удивленно уточнил я.

— Стать счастливым, — легко пояснила Нечаева. — Если он откажется от той, кого выбрало его сердце, то станет несчастным. А такие люди опасны тем, что делают несчастными всех вокруг. Каждый делится тем, чем наполнен.

— Думаете, сердце жандарма выбрало Белову? — с легкой улыбкой осведомился я.

— Вы не видели, как он поддерживал ее под локоть, когда они шли от машины. Как смотрел…- секретарь смутилась и забрала у меня стопку бумаг, чтобы убрать в стол. — Хотя, быть может, мне все это показалось.

— Было бы хорошо, если не показалось, — я нахмурился, вспомнив смех Алисы и то, как она подливала чай гостю во время того, как я делился последней сказкой. — Если Дмитрий обидит Белову, то будь он императорским наследником — я ему голову оторву.

— Только не в моем доме, — сухо велела Виноградова.

— Вы такие страшные вещи говорите, Павел Филиппович, — Нечаева покачала головой. — Даже у стен есть уши. Не стоит произносить этого вслух.

— Значит делать можно? — провокационно спросил я.

— Можно, — девушка внезапно опалила меня потемневшими глазами. — За тех, кто нам дорог нужно биться.

Я вдруг захотел прямо сейчас сделать два шага, обогнуть стол и сгрести в охапку эту девицу, которая умела одним своим взглядом заставить мое сердце биться чаще. Пришлось вцепиться пальцами в столешницу до побелевших костяшек. Зажмуриться и выдохнуть. К счастью, девушка не заметила моего состояния и спокойно продолжила убирать документы.

— Давайте поужинаем вместе? — предложил я вместо того, чтобы попросить девушку уйти. — Мы пропустили обед.

Арина Родионовна ненадолго задумалась, а затем кивнула:

— Хорошо, с радостью.

Она поправила волосы, в которых блеснула шпилька, подаренная ей несколько дней назад, разгладила из без того безупречные манжеты блузки и уточнила:

— Куда пойдем, Павел Филиппович?

Я открыл было рот, чтобы предложить несколько мест на выбор, но в этот момент стоящая в подставке ручка вдруг дрогнула, поднялась над столешницей, а затем на белом листке для записи появилась строчка:

«Можете поужинать у нас».

Нечаева нахмурила брови, я же улыбнулся, наблюдая за тем, как Виноградова старательно выводит ручкой буквы на листе. Арина же взглянула на меня и уточнила:

— Приглашение от Любови Фёдоровны?

Я кивнул:

— В этом доме не завелись другие призраки. Пока.

К моему удивлению, Виноградова никак не отреагировала на это заявление. Просто ловко забросила ручку в стакан-подставку.

— Охотно приму ваше предложение, Любовь Фёдоровна, — согласилась Арина Родионовна с коротким поклоном. Взяла меня под руку, и мы направились к широкой лестнице, которая вела на второй этаж.

Иришка как раз выходила из кухни.

— Вашество, Арина Родионовна. Не думала, что вы решите трапезничать прямо сейчас. Я могу вернуться и накрыть на стол.

— Мы справимся сами, — ответил я и заметил, как Фома довольно усмехается.

— Вы не возражаете, что я отлучусь, вашество? Отвезу Иришку…

Я вернул парню ухмылку и добавил:

— Конечно. На вечер дел не планируется. Так что можешь не торопиться.

Арина дернула меня за рукав, когда парочка спустилась по лестнице:

— Между ними тоже искрит. А вы его поддеваете. Нехорошо, Павел Филиппович.

— Чего еще ждать от некроманта? — довольно ощерился я. — Это простаки думают, что я добренький. А на деле…

— Вы замечательный, — неожиданно заявила Арина Родионовна и пока я собирался с ответом, повязала поверх юбки передник. — Мойте руки и садитесь за стол. Так уж и быть, я поухаживаю за злым некромантом. Конечно же, потому, что боюсь его коварства.

— То-то же, — пробормотал я, пытаясь согнать с лица глупую улыбку.

Вскоре мы устроились за столом. На этот раз Иришка приготовила тушеного карпа с овощами и зеленью. И вышло блюдо до того вкусным, что мы ели почти не разговаривая. Впервые я пожалел, что еда настолько хороша. Зато наблюдать за довольной Ариной Родионовной было приятно. Девушка ела с завидным аппетитом.

— Что? — спросила она, заметив мое внимание. — Тоже считаете, что дама должна есть только листики салата?

— Вовсе нет. Салат любят улитки, насколько я знаю.

Нечаева улыбнулась и призналась:

— Уважаю рыбу. Тем более, когда она приготовлена так славно.

— Там еще пирог с творогом, — сообщила Виноградова и вдруг насторожилась. Потом на мгновенье замерцала и пропала.

Затем снизу донесся ее недовольный голос:

— Еще кто-то приперся и топчется на пороге. Небось собирается выкорчевать мои розы…

— Мне надо спуститься ненадолго, — предупредил я секретаря. — Если вас не затруднит — разлейте по чашкам чай и нарежьте пирог. Любовь Федоровна его рекомендовала.

Сам же я утер салфеткой губы и направился вниз по лестнице.

Дверь я распахнул неожиданно для гостя. Паренек показался мне испуганной птичкой. Стоял на пороге, обхватив себя руками, и не решался поднять на меня глаза. Он был облачен в большую куртку, которые носили рабочие на мануфактуре, широкие штаны словно паруса раздувались на ногах и ботинки, казавшиеся великоватыми. Кепка восьмиклинка прикрывала голову, но из-под нее все же выбивались короткие светлые вихры.

— Ты пришел, чтобы попросить о помощи или просто с мальчишками поспорил, что постучишь в мою дверь и не сбежишь, когда я открою? — скрывая усмешку, спросил я.

Парнишка шмыгнул носом, утер его рукавом и лишь потом бросил на меня вороватый взгляд. И мне показалось знакомой эта россыпь веснушек на вздернутом носе и светлые глаза. Я резко сорвал с гостя кепку и отступил в холл, потому как ловкая ручонка со скоростью кошки собралась сцапать вещицу. Под ннй оказалась голова, с короткими пшеничными волосами, которые не так давно очень талантливо подстригли. Я бы даже сказал — идеально.

— Погоди-ка, я тебя должно быть знаю, — прищурился я. — Кажется, что именно из-за тебя возник весь сыр бор с цирюльней Рахмата. Верно?

Передо мной стояла Алена Семенова. Она закусила губу, очевидно, не в первый раз за последнее время, потому как кожа была красной и припухшей. Под ее глазом расплылся застарелый синяк, который девица даже не подумала маскировать. Видимо, полагала, что так ее будет сложнее узнать.

— Алена?

— Да, это я, — хрипло сообщила девушка и вскинула голову, — Я.

— Хорошая стрижка, — примиряюще отметил я и протянул ей кепку.

Семенова забрала ее, но не водрузила на голову. Вместо этого ударила ею по предплечью, словно сбивая с ткани пыль, и сунула в карман своей здоровенной куртки.

— Ты именно в этом виде пришла к Рахмату? И он не понял, что перед ним девушка, — догадался я.

— Все принимают меня за пацана, когда видят в таком вот наряде, — буркнула она и вновь шмыгнула носом.

— Где мои манеры, — я посторонился, пропуская гостью через порог. — Проходи. Ты голодна? Или обойдемся чаем?

— Я не нуждаюсь, — воинственно заявила она, но тут же жадно втянула воздух носом и гулко сглотнула.

— Мы собрались пить чай с секретарем. Было бы неплохо, если бы ты составила нам компанию.

— И часто вы зовете пришлых за стол?

— Призраки не едят, — заметил я беспечно и направился по лестнице наверх, точно зная, что гостья шагает следом. — Мой слуга повез свою девушку домой. А мы вот, решили поужинать. Но если ты не желаешь…

— Отчего же, ежели вам и впрямь нужна компания, — внезапно согласилась Алена.

— Только сначала помой руки, — строго предупредил я.

— Скажи этой прощелыге, что я за ней слежу. Надумает что-то стянуть, я ее живо вышвырну отсюда, — строго заявила Виноградова.

Она смотрела на девушку с явным неодобрением и поджимая бескровные губы.

— А ваши призраки не против визитеров? — запоздало спросила Алена и, наконец, заметила Нечаеву. Смутилась и даже попятилась.

— Ой, вы не говорили, что у вас тут свидание.

— Это не свидание.

— У нас не свидание.

Я сказал это практически одновременно с Ариной и поймал ее смеющийся взгляд. Девушка положила ломоть рыбы на тарелку и поставила ее напротив пустого стула.

— Вы как раз поспели к ужину, — невозмутимо произнесла Нечаева. — Карп сегодня получился отменным.

— А я думала, что некроманты питаются чем-то вроде летучих мышей, — хихикнула Алена и скинула свою куртку.

Под ней скрывалась худенькая девушка в чистой, но застиранной рубашке. Она старательно вымыла руки с мылом и вытерла кожу полотенцем. Потом рассеянно пригладила волосы, очевидно, еще не привыкнув к их длине.

— Я правда вам не помешала? Я бы не пришла, но мне нужна помощь. И кажется, что только такой, как вы может мне помочь.

— Точно решила спереть вилки, — недовольно проворчала Любовь Федоровна, закатывая глаза.