Глава 9

Вечер пролетает легко и непринужденно. Танцы, конкурсы, смех, шутки и море вкусной еды и напитков. К концу свадьбы я практически вливаюсь в круг семьи Влада. Знакомлюсь с тремя друзьями его детства – Игорем, Алексеем и Ярославом. Последний из них, будучи изрядно выпившим, даже признается мне в любви и обещает отбить меня у парня при первой же возможности, за что друг грозит ему отбить кое что очень ценное ниже пояса. Угроза действует и больше Ярослав не пытается увести меня у Волшебника. Знакомят меня и с первым учителем моего фиктивного парня – сухонькой женщиной невысокого роста с седыми волосами, собраными в строгий пучок на затылке и добрыми зелеными глазами, Антониной Павловной. К ней я проникаюсь особой симпатией, очень душевная женщина.

И даже с отцом Влада я пересекаюсь на пару минут. Папа, в отличие от мамы, оказывается человеком сдержанным, немногословным. Он подходит к нам в середине праздника, обменивается с сыном парой слов, желает хорошего вечера и удаляется. Я даже не понимаю одобрил он выбор сына или нет, или ему вообще все равно.

В общем, к концу свадьбы Волшебник становится мне чуть ли не родным.

А вот вот того, благодаря кому я оказалась на этом празднике, то есть Матвея, я практически не вижу. Он мелькает иногда среди толпы, но близко не подходит, а потом, когда начинается основное веселье я и вовсе забываю об его существовании. Вспоминаю уже на выходе из ресторана, когда праздник заканчивается и мы с Волшебником неспешно под ручку покидаем зал.

– Знаешь, когда я ехал сюда, несколько иначе представлял себе это событие. Что-то такое громкое, пьяное, кривляющееся. В общем, готовился терпеливо отсидеть часик-другой среди нетрезвой разношерстной толпы и слинять отсюда при первой же возможности, – признается Влад.

– Однако же ты героически досидел до конца, – придерживая полы длинного платья, чтобы не запутаться ненароком и не упасть, хихикаю я.

Ноги гудят от усталости. От высоких каблуков, от веселых плясок. Давно я так не зажигала.

– И мне даже понравилось! – хмыкает он. – А все благодаря тебе.

– Звучит как обвинение.

– Честно? Я даже не знаю благодарить мне тебя за это или ругать.

– Ругать? За что? – праведно возмущаюсь я.

– А вдруг я втянусь?

– И как начнешь жениться, как начнешь! Каждый год или даже чаще, вот Елена Викторовна обрадуется, представляешь?

– Чур меня!

От смеха я сбиваюсь с шага. Шпилька цепляет ковровое покрытие, нога уходит в сторону и, не удержав вес, я лечу вниз. Меня спасает крепкая рука Влада, которая успевает затормозить мое падение, вовремя подхватывает, разворачивает к себе, и я оказываюсь прижата к своему спасителю лицом к лицу.

Мое лицо обдает его горячим дыханием, сердце ухает вниз, а щеки заливает жаром. Флюиды Волшебника атакуют настолько мощно, что я оказываюсь беспомощна перед их натиском. Перед обаянием этого мужчины, перед его губами, перед пробирающим до мурашек темным взглядом.

Я оказываюсь в плену его магнетической ауры. Секунда молчания, взгляд глаза в глаза и вот уже кто-то невидимый толкает нас друг к другу, мир гаснет и теплые мужские губы накрывают мои. Наши языки сталкиваются в страстном танце, кружат, толкаются.

Мне мало, катастрофически мало. Я, как утопающий, зная, что вот-вот пойду ко дну, зная, что все это бутафория, магия сегодняшнего дня, фикция, фантазия отравленного алкоголем разума, все равно отчаянно цепляюсь за Волшебника и желаю продлить сказку хотя бы на чуть-чуть. Пью его большими глотками и не могу насытиться.

Он – омут, и я с удовольствием в нем тону. Сама. Добровольно. Поэтому когда рядом с нами раздаются аплодисменты и пьяный каркающий смех, я не сразу прихожу в себя. Перевожу дыхание, поворачиваю голову в сторону раздражающих звуков и вижу Матвея.

– Браво! Браво, Катюш! Не успела слезть с одного, как уже оседлала другого. И это наша скромная недотрога Катя, – пьяно растягивая гласные, глумится бывший.

Он стоит привалившись плечом к входным дверям и недобро смотрит на нас косым взглядом.

– Я думал ты меня позлить решила, поэтому приперлась сюда с ним. Спектакль устроила. А ты на самом деле с ним. Так быстро меня забыла? Или повелась на его деньги?

– Матвей, уйди с дороги, – голосом, в котором угадываются стальные нотки, произносит Влад.

Он не отпускает меня, так и держит одной рукой за талию.

– Катя, Катя, – не обращая внимания на Влада, продолжает взывать ко мне Матвей. – Какая же ты двуличная дрянь!

Ладонь Влада на моей талии напрягается, начиная буквально вдавливать в себя. Вот только ссоры новоиспеченных родственников мне еще не хватало.

– Оставь меня в покое, – цежу сквозь зубы.

– Дура! Я на тебе жениться хотел, думал ты другая, не такая как все эти... Любил...

– Да ты что! Так любил, что девок трахал в туалете, пока я работала? – невольно срывается с губ.

Черт! Вот дернул меня ляпнуть это. Знаю же, что он же пьяный, спорить и доказывать такому нет смысла.

– И что что трахал? – ничуть не устыдившись, продолжает бузить Матвей. – Да, было дело. Но любил-то я тебя! А эти все так, одноразовые.

– То есть она была даже не одна, – пробивает меня на истерический смех.

– А ты при первой же возможности променяла меня на этого хлыща столичного! – пьяно тычет он в сторону Влада и даже делает шаг в нашу сторону. – Меня! Я тебя любил, а он просто попользует и выбросит. Просто поимеет. И знаешь что я хочу тебе сказать, дорогая? Правильно сделает. Потому что ты, Катя, шлюндра! А с такими только так и надо.

Волшебник хмуро поджимает губы, дергается вперед, но я его останавливаю, отрицательно мотая головой. Не надо.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Просто оставь меня в покое, – прошу терпеливо, еще надеясь на то, что у бывшего остались проблески здравого смысла и он отступит.

– Да кому ты нужна, кошелка потасканная, – хрипло смеется он. – Об тебя теперь только ноги вытирать, большего ты не заслужила. И я сделаю всё, слышишь – все, чтобы в городе ни один нормальный парень к тебе не подошел, так и будешь скакать по херам приезжим, потому что местные тебя будут считать за шлю...

Договорить он не успевает. Ему в лицо со смачным звуком прилетает кулак Влада. Бывший неуклюже взмахивает руками, издает булькающий звук и кулем отлетает назад. Благо пол здесь застелен толстым ворсистым ковром, который смягчает падение, а так, чую, все могло бы окончиться гораздо хуже.

Матвей, как слепой котенок, начинает барахтаться на полу, пытаясь подняться. Мычит что-то нечленораздельное, матерится.

– Еще раз услышу в ее адрес хоть одно плохое слово с твоей стороны – размажу, – наклоняясь и хватая пьяного торопыгу за грудки, шипит ему в лицо Волшебник. – А если будешь продолжать преследовать ее, травить, угрожать – оставлю без яиц. Ты меня понял? Понял, спрашиваю?!

Бывший осоловело смотрит на Влада, икает и не сразу, но все же заторможенно кивает в ответ.

Волшебник еще что-то выговаривает ему тихим угрожающим тоном, а потом с презрением отталкивает от себя Матвея. Я в шоке наблюдаю за происходящем. Поэтому, когда мой защитник подходит ко мне, обнимает за талию и уводит на улицу, я даже не пытаюсь сопротивляться.