Глава 12

Арина

— Надо снять мокрое. — хмурит густые брови Марат. — И найти тебе полотенце. Анна! Анна!!! — кричит зычно, но делает это как-то так, что я не глохну.

С полу мне не видно, идет ли кто на его зов, а миллиардер, тем временем, начинает расстегивать мое мокрое, потяжелевшее от воды, платье.

Мне холодно, бьет крупной дрожью, а горячие руки миллиардера пытаются справиться с пуговицами и крючками прямо на груди моего платья. Как хорошо, что я в лифчике, иначе мне было бы жутко стыдно за соски, что напряглись от воды и холода, а может и от чего-то еще, и сейчас буквально процарапают ткань поролона.

Наконец, миллиардер справляется и стаскивает с меня униформу. Так становится легче.

— Марат Асланович, да что же это творится-то, а? — всплескивает руками подбежавшая Анна Петровна. — Я сейчас выгоню эту дуру взашей!

И на меня злым взглядом сверкает.

— Лучше полотенце принеси, — мирно просит Марат, — А еще лучше, банный халат. И не надо ругать девушку. Она меня спасать кинулась, между прочим.

— Угу. Знаю, как они спасают! — не верит в мои добрые намерения распорядительница, но все же обещает принести мне полотенце.

— Вот, возьми, надеть пока мое.

Не понимаю как, но в руках миллиардера появляется белая хлопковая футболка. Приподнимаюсь, чтобы надеть ее, и прикрыться таким образом от пристального взгляда Марата, но в глазах темнеет.

— Черт, тебе бы отлежаться… взялась на мою голову, спасительница! — ворчит Марат, помогая мне облачиться в свое одеяние.

Его футболка мне просто огромная! Как платье овер-сайз! Зато прикрывает все стратегически важные места. А как она пахнет! Его парфюмом. Вкусный, свежий древесный аромат с нотками мускуса и жаркого сандала. Восточный аромат. Как и сам мужчина.

— Вот халат, Марат Асланович! — возникает точно из ниоткуда Анна Петровна.

Не глядя, она швыряет в меня белым чистым махровым изделием.

— Одевайся быстрее! — рявкает, — Пошла вон в подсобку! После можешь идти за ворота!

Я расстраиваюсь. Ну вот. Наладила полезные связи, так сказать…

— Она на ногах не стоит. — хмурится Марат. — Слышишь, Русалка, я тебя отнесу. Держись!

Марат ловко закутывает меня в халат, а потом так же легко, словно пушинку, отрывает от земли.

Какие же сильные у него руки! А грудь мощная, раскаченная… прижимаюсь щекой к бронзовой бархатной коже, разгоряченной под майским солнцем. Под ней оголтело стучит сердце… Интересно, почему?

От Марата пахнет тем же парфюмом, что и от его футболки, а еще чем-то таким, от чего мое девичье сердечко тоже начинает стучать и трепыхаться, словно птичка в силках.

Следом за нами идет и ворчит Анна Петровна, но я вообще не обращаю на нее внимание. Меня несет на руках прекрасный принц из моих снов, и я сосредоточенна только на этом.

Но все хорошее когда-то заканчивается, вот и Марат доносит меня до подсобки.

— Спасибо… — кашляя благодарю я миллиардера.

— Не ныряй больше в бассейн! — журит меня он. — Меня рядом может и не быть!

— Все, Марат Асланович, дальше мы сами. — не дает нам пообщаться противная распорядительница.

— Анна, не выгоняй ее. Она правда меня спасти хотела. — потягивает мышцы обнаженного торса Марат, будто красуясь передо мной. — На легкие работы поставь ее. Тяжести ей щас таскать не нужно. Ну и отлежаться дай. Покорми, чаем напои. Ты хоть что-нибудь ешь? — снова строго смотрит на меня Бероев.

— Ага.

— Не похоже! — отрезает он. — Легкая как перышко. Интересно, как бы меня, здоровенного бугая вытаскивать собиралась?!

И, не дожидаясь ответа, миллиардер разворачивается, чтобы покинуть подсобку…

А мне становится… грустно от того, что он ушел. И в то же время так необычно, что он сам лично донес меня, заступился перед распорядительницей, и даже попросил меня накормить, что совсем неплохо, так как время стремительно приближается к обеду.

* * *

— Вот ты где! — обиженно заявляет Стевия, глядя на то, как я уплетаю пирожки с чаем, что принесла мне Анна Петровна за обе щеки. — А я там одна валандаюсь со столами и стульями! Погоди, — осекается внезапно, — а чего это ты не в уродской форме, а в своей одежде? И волосы мокрые… Чем ты занималась?

— Марата Аслановича спасала… — говорю и краснею. Надо же было так влипнуть.

— Чего?! — кривится Стевка. — А как это ты так умудрилась?!

— Ну вот, так, за тобой пошла, гляжу — Марат тонет, ну я и прыгнула — помочь ему.

— Вот это ты даешь! — не без зависти говорит Стева, — смотрите-ка на нее — тихоня вся, положительная девственница, а сама не теряется. Та еще хитрая лисица!

— По себе людей не судят. — обрываю «подругу».

— Опять лясы точат! А ну марш за работу, обе! — злится взявшаяся из ниоткуда Анна Петровна.

* * *

Анна Петровна, хоть и чехвостила нас весь оставшийся день, но все же мне нашла более легкую работу. Я накрывала на столы, разнося салфетки, приборы, бокалы и прочую посуду.

Стевия все пыталась отлынивать.

Солнце уже закатилось за горизонт, а я все пытаюсь выбросить из головы Марата, и прошедшее с нами сегодня.

Беру поднос с льняными скатертями и… впечатываюсь в сильную мужскую грудь.

Марату я едва ли достигаю до середины груди, вот и не заметила подошедшего парня.

— Как ты, Русалка? — смотрит на меня усмехаясь.

— Все хорошо. — краснею так, что алым идет все тело, вплоть до кончиков пальцев.

Вечереет, становится прохладнее.

— Апчхи! — чихаю смачно.

— О-о… кажется простудилась. — делает вывод Марат.

— Ой, Марат Асланович! — тут же возле нас материализуется Стевия. — Вам чем-нибудь помочь?

Соседка по комнате весьма однозначно толкает меня плечом, буквально выталкивая из поля зрения миллиардера, и сама занимает мое место.

— А, хамка пришла. — теряет к нам всякий интерес Бероев.

— Ой, да я что-то попутала немного, Марат… — тупит лисьи глазки хитрая лиса. — Позвольте мне исправить мою оплошность.

И к нему поближе, зараза такая ластится. Кошка дранная, рыжая!

Конечно, меня это возмущает, ведь Марат пришел сюда именно ко мне, а не к ней.

Вообще удивителен тот факт, что пришел он проведать именно меня, простую подавальщицу, не забыл, держал в уме это факт целый день напролет.

— Исправить оплошность? — хмыкает миллиардер, ведя красивой густой бровью.

Обходит хитрую лису и вновь его мощная фигура вырастает передо мной.

— Русалка, идем кофеек попьем. — протягивает мне свою ладонь.

Эм… серьезно?! На меня нападает ступор. Даже пошевелиться не могу. Он хочет взять меня за руку? О боже мой, что же это делается?!

— Дрожишь вся… — Марат снимает с себя джинсовую куртку, и накидывает мне на плечи, невзначай дотрагиваясь до шеи. Вся покрываюсь мурашками. Его прикосновение будто прошивает меня сладостным разрядом тока.

Его сильные пальцы по-хозяйски проникают прямо в густоту моих волос, и ласкают затылок.

— Не просохли еще. — комментирует он, продолжая делать массаж, — Распусти!

Моя заколка, хлипенькая пластмассовая безделушка, не выдерживает такого напора, ломается, и мои русые белокурые волосы рассыпаются по плечам.

— Вот так-то лучше. — улыбается Марат и от его улыбки у меня дух захватывает.

Марат, тем временем, берет меня за руку.

Какая сильная, горячая и сухая ладонь у него!

Тепло и запах его куртки обволакивают меня со всех сторон.

— Пойдем, Русалка! Я затоплю камин. Дрожишь, как заячий хвост!

Киваю, не в силах произнести ни слова.

— А я?! — нагло выскакивает перед нами Стевия. — Я тоже замерзла!

— А ты сделаешь и подашь нам кофе! — хмыкает Марат, стискивая мою руку сильнее. — Замерзла?

Стевия подобострастно кивает головой.

— Ну так работать надо, тогда и согреешься!