Глава 26

– Лилли, ты слушаешь?

– Что? – переспросила я, взглянув на Лукаса.

Мы шли по парковке после тренировок и собирались отправиться куда-нибудь поужинать. Но я слегка выпала из реальности.

– Ты какая-то грустная, – Лукас остановился и серьезно посмотрел на меня. – Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

Как всегда, он меня слишком опекал. Стоило мне хоть немного загрустить, как лицо его становилось обеспокоенным, и он уже мысленно готовил гильотину для моих обидчиков.

– Нет, просто…завтра мамин день рождения. Я по ней очень скучаю, – призналась я.

Снова это разбивало мне сердце, вызывая необъятную тоску. Рана от ее потери все еще не зажила. Да и заживет ли когда-нибудь?

– Иди сюда, – Лукас заключил меня в объятия, целуя в волосы и укрывая от прохладного ветра. Всегда такой отзывчивый. Казалось, он грустил вместе со мной.

– Вечером мы с папой устроим семейные посиделки. Закажем мамину любимую еду, будем смотреть фотографии. И я снова пролью литр слез, – я уткнулась Лукасу в шею, вдыхая его запах, который мне так нравился.

– Сколько ей исполнилось бы?

– Сорок четыре. Не хочешь присоединиться к нам? – робко спросила я, поднимая на него взгляд.

– Ты уверена? – на его лице отразилось замешательство.

– Да, ты ведь мой парень. Если хочешь, конечно, – поспешно добавила я. Мне не хотелось на него давить, или чтобы Лукас чувствовал себя обязанным прийти.

– Я с удовольствием отпраздную день рождения твоей мамы, – тепло улыбнулся он, а я облегченно выдохнула. Хотела, чтобы он пришел. И очень бы хотела познакомить его с мамой.

– Ты бы ей понравился.

– Думаешь?

– Она любила целеустремленных и уверенных в себе.

– А еще я красавчик, – хмыкнул Лукас.

– Самовлюбленный красавчик, – рассмеялась я.

Мы поужинали в их семейном ресторане, и он отвез меня домой. Своей машиной я уже редко пользовалась, потому что Лукас предпочитал сам возить меня. Мы встречались каждый вечер, чтобы провести немного времени вместе, несмотря на то, что в школе на уроках сидели рядом и обедали за одним столом.

Вернувшись домой, я прошла в гостиную, чтобы поприветствовать отца. Он, как всегда, сидел на диване у телевизора. В руках заметила бутылку пива и немного нахмурилась. Снова он расклеился.

– Рано ты сегодня, Лилли.

– Мне нужно сделать кое-какие уроки, – я сняла пальто и присела рядом. – Что смотришь?

– Повтор баскетбольного матча. Ты поела?

– Да, мы с Лукасом поужинали. Извини, в последнее время я мало готовлю.

Последнюю неделю я так ни разу и не приготовила ужин и чувствовала себя немного совестно.

– Ничего страшного, – отмахнулся отец. – Я и сам приготовить могу, не безрукий.

Он никогда на меня не давил и не жаловался, если я не справлялась с домашними делами. Папа у меня самый лучший. Жаль только, что стал каким-то затворником. С приходом осени он заметно погрустнел.

– Завтра я куплю итальянские тефтельки и другие закуски. Конечно, не то же самое, что готовила твоя мама, но все же. Проведем вечер вместе.

– Кстати, про это… Я позвала Лукаса. Ты не против? Он бы хотел больше узнать про маму.

– Так, значит, у вас все серьезно, – немного задумчиво произнес отец, глядя на меня.

– Типа того… Так ты не против?

– Нет, конечно. Пусть приходит.

– А можно он…на ночь останется? – прикусив губу, неуверенно спросила я. Щеки слегка зарделись. Папа округлил глаза, приоткрыв рот, и я поспешила объясниться: – Не подумай ничего такого! – замахала я руками. – Мы не собираемся… Просто мне наверняка завтра будет грустно… Поэтому хотелось бы заснуть в обнимку со своим парнем.

Папа тяжело вздохнул, а затем отпил пиво из бутылки. Все это время я не спускала с него глаз, напряженно ожидая ответа.

– Ладно. Только дверь оставите открытой, – серьезно сказал он, пригрозив пальцем.

– Конечно, – облегченно выдохнула я. – Без проблем.

Я ведь не собиралась заниматься сексом под носом у отца. Домик у нас маленький и стены тонкие. Я уже пару раз оставалась у Лукаса на ночь, но он у меня – никогда. Рада, что папа не против.

– Вы предохраняетесь? – неожиданно спросил он, и я покраснела еще больше.

– Папа!

– Вам всего по восемнадцать. Я бы хотел, чтобы ты сначала окончила колледж, а потом уже о детях думала.

– Я…я пью таблетки, – выпалила я, опуская глаза. Сердце бешено стучало в груди от волнения. Как же неловко!

– Ладно. Была бы мама здесь, думаю, она бы мягко объяснила тебе всю ситуацию… – папа прочистил горло и снова отпил пива. Вероятно, ему было так же неловко, как и мне.

– Ты мог бы развеяться, сходить куда-нибудь, – предложила я, меняя тему разговора. – А то сидишь дома каждый день.

– Ох, смотрите, кто заговорил, – усмехнулся он, ущипнув меня за щеку. – Сама-то пол-лета дома просидела.

Я улыбнулась и отмахнулась от отца. Иногда он вел себя, словно я все еще ребенок.

– Так я тебе компанию составляла, – парировала я, на что он рассмеялся и притянул меня к себе. Чмокнул в лоб, внимательно рассматривая мое лицо.

– Ты у меня уже такая взрослая, Лилли, – меланхолично произнес он.

– Да, в следующем году я уеду в колледж, поэтому переживаю, что ты останешься тут один и совсем скиснешь.

– Я в порядке.

– Ты каждый день пьешь пиво, – упрекнула я его. Не то, чтобы папа напивался, просто никогда раньше столько не пил. И это плохо влияет на здоровье.

– Просто плохое настроение.

– Думаю, тебе стоит… Не знаю… – я потупила взгляд, стараясь подобрать слова. – Просто это не повод забрасывать свою жизнь. Тебе ведь еще и сорока пяти нет.

Тема была неприятной, но я давно хотела об этом поговорить. Папа словно поставил свою жизнь на паузу, и мне это не нравилось. Он молчал, не найдя, что сказать, и я продолжила:

– Я не говорю, что ты должен сходить на свидание… Хотя я была бы не против…наверное. Просто у тебя ведь даже друзей нет.

– Есть у меня друзья.

– Кто? – папа ничего не ответил, лишь поджал губы. – Тебе больше не надо работать сверхурочно и на всем экономить. Так что ты мог бы сходить в бар, например.

– Ладно, я понял, – пробубнил он, слегка закатывая глаза. Наверное, это странно, что дочь поучает отца.

– И вообще, я считаю, что когда уеду в колледж, ты мог бы продать этот убогий дом и поселиться ближе к центру, в каком-нибудь приличном районе. Тебе не помешали бы смена обстановки и новые знакомые.

– Посмотрим. В колледж сначала поступи.

– Поступлю, – деловито ответила я. – Может, уже поступила. Жду ответа.

Хотя я понимала, что мне, скорее всего, откажут. Колледжи «Лиги Плюща» слишком престижные и там большой конкурс. А платно поступать туда очень дорого, я не хочу обременять отца. Да и дорогущий кредит брать не хотелось, чтобы потом отдавать его до старости.

Тяжело вздохнув, я поднялась с дивана и обреченно побрела грызть гранит науки. Надо хотя бы постараться.

* * *

На следующий день вечером мы собрались на кухне. Папа прикупил много итальянской еды, что так любила моя мама. Я боялась какой-то неловкости между ним и Лукасом, но зря. Им было вполне комфортно. Папа много расспрашивал о Лукасе за ужином, хотел узнать его лучше.

– Насчет колледжа я еще не решил, жду, когда Лилли куда-нибудь поступит. Мы будем учиться вместе. Да? – повернулся он ко мне, ища одобрения. Я слегка замялась, ведь мы это еще не обсуждали.

– Возможно, – натянуто улыбнулась я. Лукас наверняка забыл, что мне не все двери открыты. Его-то в любой колледж примут, он из тех, кто сам выбирает свое будущее, а не идет туда, куда придется.

– Лилли говорила, ты играешь в баскетбол?

– Да. Но это так, несерьезно. Я не собираюсь заниматься этим профессионально.

Папа понимающе кивнул, жуя тефтели.

– Я люблю баскетбол. Как-нибудь приду на вашу игру.

Дальше они перешли в обсуждение машин и прочих мужских занятий. Но за разговором я не скучала. Наоборот, радовалась, что они подружились. Папе явно нравился Лукас. Он серьезный и целеустремленный парень, а еще ответственный.

– Извини, если задаю слишком много вопросов, – сказал папа под конец ужина. – Просто Лилли раньше никого не приводила знакомиться. Хочу знать, с кем она встречается.

– Я понимаю, – улыбнулся Лукас, кинув на меня довольный взгляд. Наверняка радовался, что он единственный из парней, побывавший в этом доме.

– Ты хороший парень, Лукас. Мэри ты бы тоже понравился. Пойдем, я тебе ее покажу, достанем семейный альбом.

Я быстро убрала со стола, и мы перешли в гостиную. Папа достал большой альбом с фотографиями. Последний раз мы пересматривали его летом, на их годовщину свадьбы. Мы уселись на диван втроем, я оказалась посередине. Папа раскрыл альбом, аккуратно положив мне на колени. На первых страницах были фотографии родителей времен учебы в колледже.

– Это Мэри, – указал он на фотографию мамы в летнем синем платьице. Она улыбалась. Такая хорошенькая. – Здесь ей двадцать.

– Красивая. Лилли на нее очень похожа.

– Да, – согласился отец, не отрывая взгляда от фотографии. – Мы познакомились в колледже, на втором курсе. Ходили на один факультет. Мэри сразу привлекла мое внимание в первый же день.

– Это потому, что она рыжая, – вставила я. Огненный цвет волос издалека видно.

– Не только поэтому, – усмехнулся папа, а Лукас согласно закивал, будто понял, что он имеет в виду. – В общем, она мне сразу понравилась. После лекции я с ней познакомился и позвал на свидание.

Папа перелистнул страницу, показывая их совместные фотографии в парке аттракционов, кино, ресторанчике. На вид они счастливые, оба улыбаются.

– Мэри была потрясающей, – с теплотой отзывался он о моей матери. – Веселая, общительная, умная. Оказалось, у нас много общего. После первого свидания я понял, что влюбился.

Вскоре пошли свадебные фотографии. Я сглотнула неприятный ком в горле и всхлипнула. Не смогла сдержать слез. Какими они были счастливыми. И почему все сложилось именно так? Почему для них уготован печальный конец?

Лукас приобнял меня и погладил по голове. Я рада, что он был рядом. Хотелось разделить с ним свои чувства и эмоции, чтобы стало легче.

– Мы поженились сразу после колледжа и переехали ко мне в Небраску, – продолжил рассказ папа. – Мэри по специальности проработала недолго. Вскоре она забеременела, и у нас появилась Лилли.

Дальше пошли фотографии меня карапуза. Маленькая рыжая девочка с пухлыми щечками. Лукас даже умилился, с любопытством разглядывая.

– Во время беременности Мэри было скучно, и она занялась садоводством. Насадила много цветов на заднем дворе, стала заниматься флористикой. Каждый день там в саду ковырялась. Ее любимые цветы – белые лилии. Поэтому имя для дочери мы выбрали быстро, – тепло улыбнулся папа, подмигнув мне.

На следующей странице нас ждали мои детские фотки с садика и начальной школы.

– Вот здесь Лилли первый день в младшей школе. Помню, как она очень волновалась и задавала кучу вопросов, – он ткнул пальцем в фотографию, на которой я улыбалась без одного зуба.

– Папа, – тут же смутилась я, стараясь побыстрее перевернуть страницу, но Лукас не дал. Положил ладонь на альбом, внимательно рассматривая.

– Какая смешная тут, – хихикнул он, а мне хотелось сквозь землю провалиться.

В итоге с пунцовыми щеками я все же перевернула страницу. И папа продолжил свой рассказ о моем детстве:

– Лилли была тихой девочкой. Послушная, всегда хорошо училась. Любила читать, постоянно выпрашивала новые книжки. Вся в маму.

Мама тоже очень читать любила, особенно классику. У нас дома было много книг, обычно любовные романы. Мама была довольно романтичной натурой, как и я.

Дальше пошли фотографии меня в средней школе. Потом наши семейные фото с праздников. Дошли до фотографий с Рождества.

– Это вот последнее фото, до того как…Мэри заболела, – голос отца слегка дрогнул, а у меня из глаз снова потекли слезы. – Мы тогда еще не знали… А в следующем году все пошло наперекосяк.

– Мне очень жаль, – выразил сочувствие Лукас, на что папа кивнул, все также глядя в фотоальбом.

– Мэри никогда ни на что не жаловалась, поэтому мы даже не догадывались. А потом стало слишком поздно. Сегодня ей исполнилось бы сорок четыре, – папа тяжело вздохнул, потирая переносицу, скрывая скупые слезы. – Она прожила счастливую жизнь. Подарила мне Лилли.

– Я по ней очень скучаю, – сдавленно произнесла я, вытирая слезы.

– Я тоже, милая, тоже, – папа приобнял меня, целуя в висок. – Но я верю, что она на небесах и присматривает за нами. У нее там все хорошо.

Сердце болезненно сжалось в груди. Старалась отогнать подальше видения матери на больничной койке и помнить ее только смеющейся и счастливой. Иногда жизнь несправедлива. Я слишком рано это поняла.

– Все это нечестно! Почему плохие люди живут долго, а хорошие так рано уходят? – выпалила я с обидой.

– Ну не плачь, дочка, – пытался он успокоить меня. – Такова судьба. Мама навсегда останется в наших сердцах.

Я крепко обняла отца, разрыдавшись. Было так обидно за маму, за нашу семью. Конечно, она живет в моей памяти, но хотелось бы, чтобы она была здесь и сейчас. Хотелось поговорить с ней, обнять, увидеть ее улыбку.

– Пойду принесу воды, – сказал Лукас и вышел из гостиной, пока папа утирал мои слезы.

Минут через пять я пришла в себя. Глаза опухли, в горле саднило. Я отпила немного воды, что так заботливо принес Лукас.

– Ладно, я пойду к себе, поздно уже, – сказал папа и встал с дивана. Наверное, хотел остаться наедине. – Было приятно видеть тебя, Лукас.

– Взаимно, мистер Коул, – кивнул Лукас.

– Зови меня Филипп, – отец мягко улыбнулся ему и пожелал нам спокойной ночи.

Когда он вышел из гостиной, Лукас придвинулся ближе. Сложил альбом, все еще лежавший на моих коленях, и убрал в сторону, а затем обнял меня.

– Хочешь еще воды?

– Нет, – прохрипела я, утыкаясь ему в грудь. Хотелось просто оставаться в его объятиях.

Лукас гладил меня по голове, слегка укачивая, словно маленького ребенка. Забавно, но это действовало на меня успокаивающе.

– Спасибо, что пришел. Это много для меня значит.

– Мне понравилось. Тихий семейный вечер. И я много узнал о твоей маме.

– Хотела бы я вас познакомить. Она была бы за нас рада. Знаешь…когда она только умерла, я сначала не верила. Думала, все это дурацкий сон. Надеялась, что когда проснусь, все будет хорошо, как и раньше. Но время шло, а я так и не просыпалась.

– Лилли, мне так жаль. Хотел бы я забрать твою боль.

– Ты и так много сделал для нас, Лукас. Считай, оплатил ее лечение. Я пока так и не сказала отцу, – виновато добавила я. Не знала, как сказать ему. Папа наверняка бы захотел связаться с семьей Лукаса и вернуть деньги, а мы тогда поссорились.

– И не надо говорить! Мамин фонд постоянно жертвует деньги на благотворительность. Они многим помогают. Так что ничего в этом такого нет, Лилли. Просто помощь от чистого сердца.

– Ты самый лучший парень на свете, – шмыгнула я носом.

Лукас усмехнулся и отстранился. Обхватил мое лицо ладонями, большими пальцами вытирая слезы. Посмотрел на меня с нежностью и вкрадчиво произнес:

– Только для тебя.

Сердце забилось чаще от осознания того, что только для меня Лукас делал исключения. Только я для него так много значу.

– Спасибо, – прошептала я и чмокнула его в губы. – Хочешь переночевать здесь?

– Где? – не понял он.

– У меня в комнате.

– Серьезно? – Лукас удивленно приподнял брови.

– Да, папа разрешил. Только дверь открытой надо оставить.

– Ладно. И лучше бы нам тогда в одежде спать, – добавил он слегка задумчиво, и я согласно кивнула. Не хотелось бы попадать под искушение утром, например.

– Надеюсь, твою машину не угонят за ночь, – немного с опаской сказала я. Район у нас бедный, мало ли что.

– Не угонят, побоятся. «Феррари» на любой дороге сразу видно, быстро по камерам отследить можно. Да и в машине GPS-маячок. Родители поставили на всякий случай.

– Ладно. Тогда пойдем в мою комнату? Или хочешь еще перекусить на ночь?

Мне показалось, Лукас мало съел за ужином. Ведь на тренировках он тратит много сил, значит, должен хорошо питаться.

– Нет, я наелся. Надо держать себя в форме, скоро игра.

Мы отправились в ванную комнату, чтобы умыться перед сном. Я заранее приготовила для Лукаса зубную щетку. В его комнате тоже для меня уже была одна. Мне даже как-то стало привычным готовиться ко сну вместе с ним.

Я надела шорты и свободную футболку, Лукас остался в одних спортивных штанах. Дверь в мою комнату я оставила приоткрытой, как и договаривалась с отцом. Мы улеглись, и я тут же поспешила в объятия своего парня. Кровать была маленькой, что мы еле помещались.

– Тебе удобно? Кровать маловата, по сравнению с твоей.

– Мне нормально. А тебе? Раньше ты терпеть не могла, когда я на нее ложился, – припомнил Лукас.

– Теперь мне даже нравится, что она такая маленькая, – хихикнула я, прильнув к нему еще ближе.

Он усмехнулся и чмокнул меня в волосы, затем стал перебирать пряди между пальцев. А я в это время слушала его размеренное сердцебиение.

– Ты всегда такой горячий, – задумчиво произнесла я, поглаживая широкую грудь. Его кожа словно пылала.

– Не нравится?

– Нравится. С тобой теплее.

Себя я всегда считала мерзлячкой, ноги часто холодные. Даже летом я иногда спала в носках или под одеялом.

– Какие планы на выходные? Хочешь навестить Кармен? – предложил Лукас.

– Ты серьезно? – подняла я на него взгляд. Я по ней соскучилась.

– Ну конечно. По-моему, я как-то обещал снова взять тебя туда.

– Да, до того, как мы поссорились…

– Значит, устроим конную прогулку на выходных. Погода обещает быть хорошей.

– Ты меня балуешь.

Лукас так много делал для меня, что иногда я чувствовала себя неудобно. Я никогда не смогу отплатить ему тем же.

– Ну я ведь самый лучший парень на свете, – самодовольно хмыкнул он, что захотелось его стукнуть.