Глава 17

Хань-Шэн

Расследование в поместье заняло ровно сутки. Хань, большую часть жизни проведя в гуще дворцовых интриг, мало чему удивлялся и понимал, что в этом мире просто невозможно окружить себя верными людьми. Кто-то всегда готов предать. У каждого есть цена. Кто-то убьет за деньги, кто-то, спасая родственников, а кто-то просто будет предан другому хозяину. Для дворца это было нормально и даже привычно. Поэтому, когда к нему привели двух старших служанок, Хань ничего не почувствовал. Совсем ничего. Даже злости не было, потому что они были всего лишь пешками в большой игре господ.

Женщины стояли перед ним на коленях, закованные в кандалы, с растрепанными прическами и следами побоев на лице и теле. Побоев было немного. Видимо, решили сразу сознаться в надежде, что князь проявит милосердие.

— Это все?

— Остальные предпочли умереть раньше, чем попали к нам руки, — доложил Лян.

— В чем их вина?

— Няня Джао добавила яд в ваше вино.

— Господин! Я не знала! Я не знала, что это яд!

Женщины с седыми волосами и мелкими морщинами возле губ, начала плакать и кланяться господину.

— А что это было, по-твоему?

В голосе Хань-Шэна не было ни единой живой нотки. У всех присутствующих в кабинете, включая Ляна, от этого голоса побежали мурашки.

— Афродизиак. Это был афродизиак!

Она кричала так громко, словно это поможет как-то облегчить ее вину.

— Господин, мы не знали! — к крикам подключилась вторая служанка. — Мы должны были только опорочить барышню!

— И для этого вы выбрали меня?

Обе замолчали. Хань уже знал, что они все исполнили по инструкции, которую нашли у управляющего в комнате. И сейчас только пытались выкрутиться. Спасти жалкие жизни. Хань молча поднялся со своего места. Он двигался нарочито медленно, спокойно, словно пытаясь распробовать реальность на вкус.

Одного взмаха меча хватило, чтобы отнять сразу две жизни. Два женских тела завалились набок, лужицы крови потекли на пол. Меч вернулся на свое место. Хань как ни в чем не бывало переступил тела и вернулся за стол.

Лян посмотрел на трупы и удивился тому, как милосердно в этот раз хозяин отнесся к предателям. Лёгкая смерть после таких преступлений мало кому доступна.

— Как себя чувствует маркиза?

— Ее служанка сообщила, что маркиза старается скрыть следы яда и ей приходится вести себя как обычно.

Хань поморщился. Он даже представить не мог, через что сейчас проходила Мин-Сю и ругал себя за беспомощность.

— Лекаря госпожа запретила вызывать. И варить обезболивающие отвары тоже. Ее рабыня сильно обеспокоена состоянием госпожи.

Хань сложил руки перед собой и посмотрел куда-то вперед, поверх трупов.

— С дочерью гогуна все в порядке, — продолжил докладывать Лян.

— Мне плевать, что с дочерью гогуна.

Слуга искоса посмотрел на князя. Он служил господину с раннего детства, и еще ни разу его не видел в таком состоянии.

— Дочь гогуна, будущая наложница первого господина. Если с ней что-то случится…

— Если с ней что-то случится, мой брат найдет себе еще одну наложницу. Или две.

— Принц лишится поддержки.

— Наследному принцу нужно самому заботиться о своей заднице. Как он будет управлять империей, если даже женщину от брата уберечь не сможет?

Слова Ханя были холодными, злыми, но искренними. В этот момент он ненавидел наследного принца за то, что вместо его будущей любовницы пострадала маркиза. Но ничего изменить уже не мог.

Мин-Сю

Старая госпожа ждала меня в главном павильоне. Она сидела на своем месте, пила чай, смотрела прямо на меня. На своих местах уже сидели Сюэ-Жэнь и Цин.

— Мин-Сю приветствует свекровь.

Я поклонилась, как этого требовал этикет, но взгляд задержала внизу, в знак обреченной покорности. Свекрови это явно понравилось.

— Садись.

Я заняла свое место. Свекровь молчала. Сюэ переводила нервный взгляд то на меня, то на дверь. Догадаться, кого все ждут, было несложно. Воспользовавшись задержкой, я позволила себе осмотреться. Служанка, стоявшая за спиной свекрови, держала лакированный поднос с учетными книгами, ключами и печатью дома.

Цин скромно потупила взгляд в пол. Она старалась не выделяться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя, чтобы совсем этого внимания не привлекать, ей не следовало бы надевать нефритовые украшения, которые я сегодня подарила. Для этого дома они были слишком броские и дорогие. Именно эти нефритовые шпильки и привлекли внимание Сюэ-Жэнь. Вот только спрашивать о том, откуда у бывшей рабыни украшения в присутствии свекрови, она побаивалась.

Сама Сюэ выглядела плохо. Видимо, вчерашний банкет принес наложнице столько неудобств, что уснуть, она так и не смогла. На лице появились некрасивые заломы, которые не смогла замаскировать пудра, краска с губ стерлась. Но она изо всех сил старалась держаться.

Фэн-Жун появился через несколько минут после того, как я заняла свое место. Он вошел в помещение твердой походкой. На Сюэ и Цин муж старался не смотреть. То ли ему было стыдно, то ли просто боялся ссоры. А вот на меня, — он бросил короткий взгляд. Только природу этого взгляда я не поняла.

— Матушка, — он поклонился свекрови и занял место хозяина дома.

Когда все собрались, старая госпожа наконец-то начала говорить.

— Сын мой, я собрала вас здесь, чтобы обсудить очень важный вопрос.

— Матушка, если вы говорите о происшествии на осеннем пире, то ваш сын готов принять любое наказание за это недоразумение.

Я с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться. Недоразумение. Быть застигнутым без штанов княжеском поместье. Но я сдержалась. Свекрови сдержанность далась с трудом. Она сжала губы и кулаки.

— Это дело мы будем считать решенным.

Она с таким презрением посмотрела на Цин, что у меня бы от этого взгляда уже сгорела кожа. Но наложница, уверенная в том, что маркиз ее защитит, опасности не чувствовала.

— Тогда по какому вопросу ты нас позвала?

— Я уже стара, — вздохнула свекровь. — И мне тяжело справляться с домашними делами. Я решила передать управление домом одной из своих невесток.

Сюэ-Жэнь едва заметно ахнула. В прошлой жизни свекровь тоже собрала нас троих в этом зале, чтобы объявить о том, что все управление домом переходит к Сюэ. Тогда я отчаянно пыталась убедить старую госпожу в том, что управлять маркизатом, должна маркиза, а не наложница. Но, чем разумней были мои аргументы, тем решительней старуха хотела отдать управление Сюэ. Но тогда она уже успела разграбить мое приданое и завладеть всеми лавками. А сейчас расстановка сил изменилась. Даже если она решит украсть сундуки, которые хранятся в моей кладовой, ситуацию это не исправит.

— Матушка, ты уверена?

— Да. Я слаба здоровьем. Все эти хлопоты отнимают слишком много сил. Поэтому я хочу с тобой посоветоваться и решить, кому передать управление.

Я молча наблюдала за мужем. Все его мысли были написаны на лице. Маркиз смотрел то на Сюэ, то на Цин. Перед одной он был виноват, а второй — увлечен. Меня в его картине мира не существовало.

— Думаю, что вполне будет справедливо, если управление на себя возьмет твоя жена.

Если бы не новый приступ боли, то я, обязательно изобразила бы удивление. Если бы она сказала это в прошлой жизни, то я бы расцвела от счастья. Но в этот раз содержание маркизата не входило в мои планы.

Чем руководствовалась свекровь, я прекрасно понимала. Она знала, что если я буду управлять домом, то рано или поздно начну покрывать расходы из своего кармана. Вот только обсудить свой коварный план с сыном она забыла.

— Конечно, матушка. Сюэ-Жэнь скромна и образована. Она легко справиться с делами.

Сюэ просияла от этих слов. А вот лицо свекрови посерело.

— Я говорила о Мин-Сю, сынок.

Мое имя она произнесла с той особой интонацией, которая должна была заставить сына сменить кандидатку. Но Фэн-Жун этого не понял.

— Матушка, что может знать Мин-Сю о ведении хозяйства? Всем известно, что в родительском доме ее баловали и не утруждали занятиями. Она ленива и глупа. А вот Сюэ с ранних лет учили управлению хозяйством.

Я молча наблюдала, как расцветает наложница. Кажется, даже цвет лица стал свежее в этот момент.

— Да, госпожа. Матушка с ранних лет позаботилась о том, чтобы я умела вести хозяйство. Это же самый важный навык хозяйки дома, после заботы о муже.

Фэн расцвел. Изо рта Сюэ словно лился мед, который так нравился маркизу. А вот Цин молчала. В ее интересах было поддержать мою кандидатуру, а не дать укрепиться позициям Сюэ-Жэнь. Но Цин это не предусмотрела и предпочла отмолчаться.

— Мин-Сю, — обратилась ко мне свекровь, — что ты на это скажешь?

— Супруг прав. Сюэ-Жэнь прекрасно справится с управлением.

Фэн-Жун удовлетворенно кивнул. В его глазах я была сломленной женщиной, которая была готова на любые унижения, лишь бы оставаться с ним рядом. Свекровь тяжело сглотнула. Я видела, как она пытается настоять на том, чтобы ключи от кладовых и счетные книги передать мне, но не могла в этом вопросе пойти против слова сына.