Глава 25

Мин-Сю

Эта ночь была одной из самых мучительных за последнее время. Князь обещал помочь. Обещал, что позаботиться обо мне. Но я боялась ему верить. Между нами была огромная пропасть. Я спасла ему жизнь. В какой-то степени, даже честь. Но, разве может обычная подданная рассчитывать на благодарность?

Отец всегда учил, что это наш долг. Обязанность, за которую мы не должны требовать награды. И, в какой-то мере я была с отцом согласна.

Мысли о князе старалась гнать как можно дальше. Даже думать о нем было опасно. Но сделать это было сложнее, чем казалось, поэтому на утреннее приветствие свекрови я шла в плохом настроении, но с сюрпризом для Сюэ и Цин.

Молоденькая рабыня не понимала, что происходит. Попытки Сюэ-Жэнь вычислить новое увлечение мужа, ее напугали. Правда, отступать рабыня не хотела. Она верила, что место наложницы обеспечит ей сытую жизнь в поместье. А я удивлялась тому, как легко Фэн распоряжается своим телом. Интересно, в прошлой жизни он вел себя так же? Наверняка так же. Просто никто его не ловил за руку.

В главном павильоне по-прежнему было холодно. Но уже не настолько, как несколько дней назад. Дополнительные ширмы помогали от сквозняков, а дополнительные ковры не давали ногам промерзнуть.

— Приветствую старую госпожу, — поклонилась я. — Невестка пришла вас приветствовать.

— Кто это? — внимание свекрови тут же привлекла новенькая. — Разве это не рабыня наложницы Цин?

— Вы очень внимательны, госпожа. Но, полагаю, что с этого дня, Янь-Янь перестанет быть рабыней и станет третьей наложницей маркиза.

Свекровь посерела. И я ее понимала. Маркизат и так едва сводит концы с концами. А теперь появится еще одна статья расходов. Да и девица была без приданого, какая от нее польза?

— Маркиза, — старая госпожа быстро взяла себя в руки. — Мой сын не может брать в наложницы каждую бесстыдницу, которая будет пытаться его соблазнить!

Она ударила ладонью по столу. Боковым зрением увидела, как Янь упала на колени.

— Боюсь, матушка, мы не можем закрыть глаза на вашего сына и рабынь. И до тех пор, пока князь Хань-Шэнь остается в уезде, мы будем вынуждены действовать по правилам.

Имя князя повлияло на свекровь как чудодейственная пилюля на смертельно больного. Она выпрямилась, несколько минут помолчала, а потом спросила:

— Какое отношение князь имеет к нашему поместью.

— Матушка, — я выпрямилась и посмотрела свекрови прямо в глаза, — я уже намекала, что князь Хань следит за знатью? — свекровь кивнула. — Вы знаете, что сейчас моими активами управляют люди князя?

Старая госпожа скривилась, словно от физической боли. Осознание того, что в ближайшее время дотянуться до моих денег не получится, ее ранило.

— В торговом дворе говорят, что князь не просто так прибыл в уезд. Он подбирает верных людей для того, чтобы забрать их в столицу и определить на службу Его Высочеству, наследному принцу. Вы же знаете, что дочь гогуна станет одной из наложниц принца?

Свекровь снова кивнула. В этот раз более благосклонно.

— Император считает, что в нашем краю легче найти верных людей, чем в столице, где каждая семья связана друг с другом. Чтобы помочь наследному принцу укрепиться, император послал своего третьего сына выбрать надежных людей.

— Ты думаешь, что у Фэн-Жуна получится получить назначение в столицу?

Глаза матери блеснули гордостью. Она верила в своего сына, и как любая мать не видела в нем ни единого изъяна. А я врала. Врала так убедительно, что не поверить было невозможно.

— У маркиза есть шанс. Если, не будет скандалов. И поместье будет строго соблюдать правила. Мне и так пришлось выделить дополнительные средства на армию князя, чтобы замять скандал на осеннем пиру. Еще одной ошибки нам не простят. Вы понимаете, что станет с репутацией маркизата, если пойдут разговоры о том, что маркиз не просто не пренебрегает законной женой, а еще и предпочитает ночи проводить с прислугой?

Свекровь побледнела. Она была женщиной того времени, когда одна неверная фраза могла испортить жизни девяти поколениям рода.

— Ты права, — наконец-то ответила старуха. — Мы не можем рисковать. Янь-Янь с этого дня станет третьей наложницей.

— Благодарю за милость! — рабыня, не помня себя от счастья, начала кланяться свекрови.

Но сделать третий поклон она не успела. В павильон шелковым вихрем ворвалась наложница Сюэ.

— Я не согласна!

Наблюдать за Сюэ-Жэнь было одно удовольствие. В прошлой жизни я делала все, чтобы не допустить к мужу других женщин, оставляя поле чистым и делая сопернице огромное одолжение. Кроме меня, конкурентов не было. Даже мелкие интрижки мужа на стороне не могли повлиять на ее положение. А Цин, которую она допустила к телу любимого маркиза, была ее пешкой, с которой Сюэ делала все, что захочется.

Сейчас все изменилось. Цин не только стала самостоятельным игроком, но и появилась Янь-Янь, которая была смелее и инициативней моей бывшей рабыни. Я делала ставку на то, что, окунувшись в пучину соперничества, любимая наложница Фэна сама себя уничтожит. А у меня будет больше времени на то, чтобы разорить дом маркиза и не дать ему возможность взойти по карьерной лестнице и приблизиться к золотому трону.

— Сестрица, — я повернулась лицом к Сюэ, — твое слово в этой ситуации не имеет веса. Маркизу понравилась рабыня. И она уже была близка с супругом. Возможно, даже понесла от него. Мы не можем допустить, чтобы наследник маркиза Фэн не имел статуса.

При упоминании возможной беременности Сюэ-Жэнь побледнела. Ее миндалевидные глаза округлились, а губы задрожали. Я видела, как она пыталась подобрать аргументы в свою пользу, но была настолько шокирована, что не могла ничего придумать.

— Госпожа! Госпожа! — в павильон ворвалась худенькая служанка и тонком шерстяном платье и упала на колени перед свекровью.

— Что случилось?! Зачем шумишь?!

— Радость, госпожа! Радость! Наложница Цин беременна! Наследник будет!

Свекровь вскочила на ноги, и губы растянулись в широкой улыбке. А вот Сюэ такого потрясения перенести не смогла. Она упала в обморок. Кто-то из слуг побежал за лекарем. Но старая госпожа на наложницу внимания не обратила. Она, с несвойственной для ее возраста прытью, побежала к наложнице Цин.

— Она правда беременна? — с сомнением посмотрела на меня Мэй.

— Узнаем. Не торопись. Попроси управляющего проверить сундуки с приданым.

Столица. Павильон Благородной супруги

Мать князя Хань уже третий раз перечитывала письмо от сына. Оно было необычным. Пожалуй, самым необычным из всех посланий, которые она когда-либо получала от князя. Обычно Хань-Шэнь интересовался, как у нее дела, и сообщал, что здоров. На этом сыновья почтительность заканчивалась. За это благородная супруга на него не злилась. Сама когда-то объясняла юному князю, что каждое его послание, каждое слово, написанное его рукой, может стать мощным оружием против него самого. Поэтому благородная супруга знала, чем меньше информации было в письме, тем лучше дела шли у сына. Но в этом послании появилось кое-что новое. Князь Хань умолял мать, чтобы та по возможности попросила отца Императора исполнить его просьбу. Вот только, о какой просьбе шла речь, Шэнь не говорил.

Женщина еще раз вернулась к тому месту, где сын осмеливался просить Благородную Супругу о помощи.

После встречи с Двуликим она предполагала, что Шэнь может попросить ее как-то поддержать маркизу, возможно, наградить генерала Вэй, дом самого маркиза или выслать подарки для женщины. Но о ней в письме не было ни слова.

— Приветствуем Императрицу! — голос евнуха заставил Благородную Супругу отложить письмо.

Ее многочисленные служанки тут же выстроились для встречи императрицы. Двери павильона распахнулись, солнечный свет залил дальнюю часть комнаты, внутрь вошла женщина в синем ханьфу, расшитом золотыми нитями. Императрицу сопровождали четыре служанки, три из которых были приставлены к ней вдовствующей императрицей. Мать Его Величества хоть давно отошла от управления гаремом, но как истинная свекровь, считала своим долгом следить за всем, что происходит вокруг императрицы.

Ее величество была миниатюрной женщиной, с мягкими чертами лица и глазами, сохранившими детскую восторженность, несмотря на все жизненные трудности. Она, как никто другой, видела, кто находится вокруг нее и умела, получала выгоду от чужих интриг.

— Приветствую императрицу, — Благородная Супруга встала и поклонилась повелительнице.

— Оставьте нас вдвоем! — приказала императрица.

Голос государыни, как всегда, прозвучал холодно, с нотками презрения. Слуги испуганно переглянулись. Об отношениях двух главных женщин в жизни императора ходили самые разные слухи. Евнухи и служанки делали ставки на то, чья хозяйка быстрее выживет соперницу из гарема, и с кем в этот раз повелитель проведет ночь.

Через минуту, когда Благородная супруга дала разрешение своим людям покинуть павильон, женщины остались наедине и смогли снять с лиц маски придворного лицемерия.

— Всегда завидовала преданности твоей прислуги, мэйми .

— Рада видеть тебя, — Благородная супруга, убедившись, что их никто не видит, протянула императрице две руки. — Обстоятельства не позволяли мне нанести тебе визит.

— Я знаю. Наложница Чан… Я уже жалею, что не послушалась тебя и приняла ее в гарем, — императрица закусила внутреннюю сторону щеки. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Ты не могла поступить иначе. Император был ослеплен ее красотой и совершил глупость. Мы были бессильны.

— Мне нужно было настоять. Догадаться, что никакой беременности нет. А теперь тебе приходится разбираться со всем этим.

Женщины переглянулись и молча прошли к доске для вэйцы. Эта игра стала символом их призрачного спокойствия при дворе и многолетнего партнерства, переросшего в крепкую дружбу.

— Наложница Чан попробовала отравить наложницу Лю, — рассказала Благородная Супруга, доставая первый камень для игры. — К счастью, госпожа Бай оказалась рядом. Мы успели спасти и наложницу Лю, и ее неродившегося дитя.

— Небеса и правда хотят, чтобы в гареме появился еще один ребенок.

— Я приказала отправить наложницу в северное поместье. Там она сможет безопасно родить. Лекарь Мо обещал, что роды пройдут без осложнений.

— А если император захочет ее увидеть?

— Он восемь месяцев о ней не вспоминал. Вряд ли что-то изменится. Как только родится ребенок, она вернется в гарем.

Императрица кивнула и положила свой камень на доску.

— Мэйми, я пришла к тебе по другому делу. Ты знаешь, что произошло с твоим сыном?

— Знаю, — Благородная супруга закусила губу. — Все разрешилось благополучно. Это самое главное.

— Я и наследный принц должны благодарить князя Хань-Шэнь за помощь. Поддержка гогуна…

— Принц любит Жуэ. Возможно, именно ей будет суждено стать императрицей. Мы не могли позволить случиться беде.

Императрица улыбнулась и кивнула. Эта улыбка была красноречивей любых слов и благодарностей.

— Боюсь, что моему сыну придется нелегко. Жуэ слишком хрупка для гарема императора. Но, я не могу их разлучить.

Благородная супруга понимала опасения подруги. Выжить в императорском гареме могла далеко не каждая. А сохранить себя еще меньше. Отчасти по этой причине она уговорила императора сделать наследником старшего сына, а не ее Шэня. Как мать, она не хотела, чтобы князь потерял любимую женщину в болоте дворцовых интриг.

— Императрица может ее защитить. По крайней мере, до тех пор, пока юная Жуэ не окрепнет.

Женщины замолчали. Каждая думала о своем. Императрица пока не понимала, как оградить будущую наложницу от интриг, Благородная Супруга думала о просьбе сына.

— Императрица, вы знаете, о чем князь Хань просил у императора?

— Нет. Но, я знаю, что князь написал письмо наследнику с просьбой замолвить за него слово при ближайшей встрече с Императором.

Князь Хань-Шэнь

Князь сидел в кабинете “Павильона пьяных облаков” и прислушивался к беседе в общем зале. Гости, перебрав вина и забыв об осторожности, громко обсуждали дела уезда и всевозможные сплетни. Это было идеальное место, чтобы составить реальную картину не только о делах, но и увидеть истинные лица местной аристократии.

Не успев осушить кувшин рисового вина, Хань-Шэнь узнал, что хозяин торговым двором месяц назад уволил двух управляющих за взятки. Что действующего налогового инспектора пытаются заставить покинуть свой пост. Злоумышленники перешли на открытые угрозы, а тайшоу не спешит вмешиваться в ситуацию. Что самые прибыльные лавки маркизы уже трижды пыталась захватить вторая ветвь семьи Фэн.

— Господин! — Лян, как всегда, вошел бесшумно. — Из дома маркиза Фэн-Жуна поступили новости.

— С ней, все хорошо?

— Маркиза здорова, — поспешил сообщить слуга и едва заметно улыбнулся. Ему было странно видеть, как хозяин заботится о ком-то кроме себя. — Вторая наложница маркиза, ждет ребенка. И сегодня в дом взяли еще одну женщину.

Хань ничего не ответил. Его мать большую часть жизни провела в гареме, и, несмотря на то, что иметь много женщин считалось нормальным, для своей супруги князь такой судьбы не хотел. И в то же время он обрадовался появлению еще одной женщины в окружении Фэн-Жуна. Так, у него не останется времени на презираемую жену.

— Хорошо.

— И… Маркиз передал это, — Лян протянул господину приглашение. — Благодарственный пир.

— Пир?

— Вам не обязательно его посещать.

Посещать было действительно не обязательно. Но это был хороший повод увидеть маркизу при свете дня. И Хань не мог себе отказать в таком удовольствии.