Глава 43

Мин-Сю

Зима вступила в полную силу. С неба сыпались крупные снежинки. Не все долетали до земли. Часть белоснежных кристаллов подхватывали ледяные порывы ветра и уносили куда-то вдаль, за высокий забор. Слуги княжеской усадьбы переоделись в теплые стеганые халаты, на головах появились плотные шапки. Из труб поднимался сероватый дымок.

Я сидела в беседке “душевного спокойствия” и любовалась снегом. Вдалеке появилась фигура князя. Взгляд сразу выхватил его широкие плечи и уверенную, пружинную походку. Князя сопровождал личный слуга и несколько солдат. Я улыбнулась. Хань обернулся, словно почувствовал мой взгляд и кивнул. Щеки запылали.

— У госпожи хорошее настроение? — спросила Мэй.

— Не только у госпожи, — ответила я. — У тебя так горят глаза. Есть новости из резиденции маркиза?

— Есть! — Мэй в нетерпении сжала кулаки и даже немного подпрыгнула, переполненная эмоциями. — Наложница Сюэ-Жэнь ночью совершила нападение на наложницу Цин.

— Нападение?

Мэй энергично закивала, воровато осмотрелась по стороноам и подошла ближе.

— Юй сегодня ходила по вашему приказу в павильон “Золотых нитей”, забрать нитки для вышивания. В это же время в павильон пришла служанка из дома лекаря Цзяо. Она рассказала Юй по секрету, что сегодня ночью ее господина срочно вызвали в усадьбу маркиза. Господин Сяо, конечно, решил, что ухудшилось состояние маркиза. Но когда пришел, оказалось, что с маркизом все в порядке. Лечить нужно было его наложницу. Цин случайно обнаружила служанка с тремя глубокими ранами. Наложнице повезло, важные органы не были задеты, хоть раны и будут заживать долго. И возможно, останутся шрамы.

Мэй говорила быстро. Приходилось делать над собой усилие, чтобы не пропустить ни одной детали. Конечно, ни Фэн-Жун, ни старая госпожа, не могли закрыть глаза на такое происшествие. Сразу начали расследование. Сначала подозревали, что в поместье проник вор. Старая госпожа очень испугалась. Впрочем, это было не удивительно. Особенно если в это время в поместье присутствовал ее любовник.

— К тому времени, как лекарь закончил зашивать раны наложницы, — продолжала Мэй, — в павильоне наложницы Сюэ нашли окровавленные ножницы для рукоделия. Лекарь подтвердил, что именно этими ножницами и были нанесены раны наложнице. Там же нашли и платье Сюэ-Жэнь со следами крови. Слуга маркиза подтвердил, что именно в этом платье наложница приходила в кабинет маркиза.

— Что с Сюэ-Жэнь?

— Ее отправили в “Ледяной павильон”. Пока неизвестно, что ее ждет.

Я задумалась. Как все прекрасно совпала. Три раны. Ни одна из них не задела важных органов. Зато и ножницы, и испачканное платье тут же нашли в покоях Сюэ-Жэнь. Нужно было признать, я немного недооценила рабыню Цин. Или, кого-то еще. Поверить в то, что Сюэ лично напала на соперницу, было невозможно.

Я хорошо знала уловки Сюэ-Жэнь. В прошлой жизни мне не хватало смелости ей противостоять, но и она никогда не шла на конфликт открыто. Это было неэффективно и опасно. Даже если Цин ей и перешла дорогу, то Сюэ предпочла бы выждать и нанести сопернице если не сокрушительный, то очень болезненный удар. Она бы никогда сама не напала открыто. В крайнем случае отправила бы какую-нибудь рабыню, но точно не напала бы сама.

Впрочем, это уже было не мое дело. Каким образом Сюэ оказалась в немилости, меня не интересовало. Ее дни и так были сочтены.

Поместье маркиза. Старая госпожа

Она не спала уже четвертые сутки. Дела в доме сводили с ума. Нужно было во что бы то ни стало, восстановить репутацию маркизата и получить наследника первой ветви. Но кто бы мог подумать, что эта Сюэ-Жэнь все испортит. Сын недавно очнулся, его состояние улучшалось, а отношения с Цин становились ближе. Она знала, что сын уже дважды делил ложе с этой женщиной. Вот-вот и она могла бы услышать новость о беременности наложницы. А теперь проклятая Сюэ-Жэнь снова все испортила.

— Как наложница Цин? — спросила старая госпожа у старшей няни, коренастой женщины, которая когда-то нянчила маркиза.

— Ей повезло. Раны хоть и глубокие, но она все еще может родить вам наследника.

— И когда она снова сможет прислуживать маркизу?

— Лекарь рекомендовал тридцать дней провести в покое. Сейчас я могу отправить к маркизу девушку, которую вы выбрали.

— Хорошо, — кивнула старая госпожа. — Подготовь ее на вечер. Что с Сюэ-Жэнь?

— Она заперта в дальнем павильоне. Утверждает, что не виновата.

— Даже сейчас, когда все доказательства против нее. Какая наглость!

Женщина ударила кулаком по столу и поморщилась от резкого приступа головной боли. Вспышки ярости в последнее время становились все сильнее, а приступы головной боли чаще. В такие моменты ей помогали только порошки, которые одна из служанок выкрала из сундука с приданым бывшей невестки.

— Мой сын уже принял решение?

— Маркиз в ярости и не хочет пока видеть наложницу. Он приказал запереть ее в павильоне и не кормить.

Старая госпожа снова поморщилась от боли. Верная служанка тут же побежала за новой порцией лекарства, чтобы облегчить страдания госпожи. Боль, тем временем нарастала. Теперь она распространилась по всему черепу и огненным обручем сжимала голову. Она закрыла глаза, чтобы хоть как-то облегчить собственные страдания, но в этот раз ничего не работало. Руки ослабли. Правая часть лица словно онемела.

Цин

Раны болели, но эта боль меркла в сравнении с удовольствием, которое она получила от поражения соперницы. Ничто не могло сравниться с этим триумфом. Она старалась не улыбаться, думая о Сюэ и своем положении. Теперь Фэн-Жун принадлежал только ей. О новой девице, которую подобрала сыну старая госпожа, Цин старалась не думать. Новая соперница тоже была из слуг поместья. Когда придет время, она легко с ней справиться. А сейчас тратить на это ресурсы было бы неразумно.

Цин лежала на кровати, под плотным балдахином и рассматривала резной узор на деревянной балке. Он выглядел довольно изящно. Плавные линии одинаковой глубины говорили о мастерстве резчика. Цин плохо разбиралась в резьбе, но даже ее поверхностных знаний хватало, чтобы понять, работа была дорогой и очень качественной. Почему-то раньше она этих узоров не замечала.

— Как ты?

Цин вздрогнула. Она так увлеклась рассматриванием балки, что не заметила, как в комнату вошел маркиз. Она попробовала подняться, но раны тут же дали о себе знать. Как раз в этот момент служанка подняла балдахин, и маркиз увидел ее лицо, искривленное от боли.

Цин знала, господин ненавидел уродство и беспомощность. Он брезговал такими женщинами. Она быстро расслабила мышцы лица и улыбнулась, словно никакой боли и не было. Но Фэн-Жун уже увидел ее неприглядный вид.

Цин заметила, как он сделал над собой усилие, чтобы сразу не покинуть павильон. Желание пожаловаться на свое тяжелое состояние у девушки тут же пропало.

— Все хорошо, господин. С вашим появлением мне стало лучше.

Фэн кивнул. Она чуть отодвинулась от края кровати, чтобы дать маркизу возможность сесть рядом, но мужчина этим приглашением не воспользовался. И это поведение насторожило наложницу, но она постаралась не выдавать своей настороженности.

— Простите свою рабыню, за непочтительность. Из-за случившегося, я не могу о вас позаботиться сегодня.

— Не утруждай себя, — Фэн-Жун сделал неуклюжий жест рукой.

Он хотел показать, что не нуждается в ее заботе и наложница может спокойно восстанавливать здоровье, но получилось, как будто он отстраняется. В павильоне повисла неловкая пауза. Цин торопливо искала, как эту неловкость убрать и вернуть ту хрупкую связь между ней и маркизом, которая появилась за эти несколько дней. Как только тишина достигла своей критической точки, и нужно было как-то спасать ситуацию, в павильон ворвался слуга. Молодой мальчик в старом стеганом халате упал на колени перед маркизом.

— Беда, господин!

— Что случилось?

— Старая госпожа! Она потеряла сознание!

Фэн-Жун

Услышав новость о болезни матери, Фэн испытал чувство, напоминающее облегчение. Как почтительный сын он тут же бросился в павильон старой госпожи, но в то же время в мыслях проскочила надежда на то, что лекарь опоздает и его мать не оправится от хвори. Что она наконец-то освободит его от своей безграничной власти и влияния.

Как, и многие слабые люди, он винил мать во всех несчастьях, которые произошли с ним в последнее время. И в том, что она договорилась о браке с семьей Вэй, и в том, что не смогла обеспечить поместье достаточным количеством серебра, чтобы им не пришлось искать женщину с богатым приданым и влиянием, и даже в том, что Сюэ-Жэнь напала на Цин. Ведь если бы мать лучше следила за наложницами, строже к ним относилась, у Сюэ не возникло бы желания нападать.

Мать он нашел лежащей в кровати. Ее кожа посерела, половина лица была перекошена и отказывалась двигаться. Как и тело. Только глаза старой госпожи были открыты, но в них было что-то такое, что до ужаса напугало Фэн-Жуна.

Мужчина застыл. Только взгляд перепрыгивал то на лекаря, то на мать. Она что-то пыталась мычать, но разобрать слов было невозможно.

— Что с госпожой? — Фэн наконец-то совладал с противоречивыми эмоциями и обратился к лекарю.

— Докладываю, — сухой морщинистый мужчина поднялся на ноги и поклонился маркизу. — Ваша матушка парализована.

— Как это случилось? С ней все было хорошо. Она навещала меня утром.

— Позвольте спросить, что госпожа принимала в последние месяцы?

— Вы думаете, ее отравили? — вспыхнул маркиз и тут же осекся.

Ведь если яд поднесли к столу старой госпожи, то и его можно было отравить также легко. По спине пробежал холодок.

— В теле старой госпожи нет яда. Однако такое состояние не могло быть вызвано возрастом или холодом. Поэтому я спрашиваю, что принимала госпожа в последнее время?

Фэн-Жун понятия не имел, что пила или ела его мать. Он посмотрел на ее личную служанку, и та вышла вперед.

— Докладываю. Госпожа принимала только укрепляющий отвар по рецепту, который привезла с собой госпожа маркиза.

— Что за рецепт?! — крикнул Фэн-Жун.

Упоминание о Мин-Сю вызвало в груди мужчины жгучую ярость. Она была особенно горькой из-за ночных кошмаров. Каждую ночь Фэн-Жун видел, как обращался с бывшей маркизой. Только видел это он не глазами, а словно находился в теле Мин-Сю и переживал все то, что в тот момент переживала женщина. Каждое утро маркиз убеждал себя в том, что это просто сон. Но в глубине души знал, что все это уже происходило. И он еще больше винил Мин-Сю в происходящем.

Тем временем служанка передала лекарю рецепт. Мужчина изучал его несколько минут, а потом спросил:

— Вы все делали строго, как здесь написано?

— Да, господин. С этим лекарством никогда не было проблем.

— С этим рецептом что-то не так? — поспешил вмешаться маркиз.

Вот только лекарь мягко проигнорировал его вопрос и продолжил допрашивать прислугу.

— И пила его госпожа так, как написано в рецепте? Только утром? Половину малой чаши?

Служанки переглянулись.

— Госпожа просила готовить отвар трижды в день. С ним она чувствовала себя крепче. И у нее перестали болеть ноги даже в холода.

Лекарь осторожно погладил редкую, почти прозрачную бороду и посмотрел на маркиза с такой жалостью, что тому стало совсем не по себе.

— Это очень хороший и эффективный рецепт, если использовать его так, как написано. Эти травы действительно избавляют от болей в холода, придают энергии и силы. Они укрепляют тело и разум. Но ваша матушка его употребляла слишком часто. Энергии Ци в ее теле стало слишком много. Она повредила жизненные меридианы. И теперь боюсь, что восстановить здоровье старой госпожи уже не получится. Такой она останется навсегда. До конца своих дней.

Эта новость не шокировала маркиза. Он почти ничего не почувствовал. Но отчетливо понял, что это было только началом.

— Прибыл князь Хань-Шэн!