Глава 25.

Даррен сверлил меня взглядом. Пронзительным, цепким, словно пытался снова влезть в мою голову и узнать, какую реакцию произвели на меня его слова.

Я стойко выдержала его взгляд. Гордость не позволила опустить глаза, хотя внутри всё дрожало. Я чувствовала себя в этот момент особенно уязвимой. Словно сидела голой перед хищником.

— Я в этой игре с того самого дня, как оказалась в этом теле и в этом мире, — ответила, глядя ему в глаза. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я играть. У меня, как и у тебя, не было выбора.

Даррен прищурился. Его взгляд стал совсем другим. Теперь он смотрел на меня, как на равную.

Он медленно опустил глаза... и задержал их на моей груди. Его губы тронула удовлетворённая улыбка.

На долю секунды мне захотелось прикрыться, но… я не стала.

Я вдруг осознала, что с Дарреном Ройсом нельзя быть ни бедной овечкой, ни скромницей. Он использует слабость. Превратит в пешку. Как превратили прежнюю Шарлин.

Но я — не она.

Я откинулась на спинку дивана, раскинула руки и уверенная дерзкая улыбка тронула мои губы.

— Так лучше?

— Несомненно.

Он играл.

Проклятый дьявол...

Он играл со мной, и ему понравился мой ход. Это было видно по блеску в глазах и самодовольной ухмылке, от которой внутри становилось жарко.

И, черт возьми, мне нравилась его реакция. Настоящая. Мужская. Хищная.

— Думаешь, меня легко смутить? — бросила я, не отводя взгляда.

— Я надеюсь, тебя легко возбудить… Очень хочется проверить.

Одна фраза — и по коже пробежался рой мурашек. Это не укрылось и от Даррена.

Он издал хриплый низкий смешок и поднялся на ноги.

— Эта брошь — древний артефакт. Императрица выкрала его из дворца в ночь своего побега в Темные кварталы. Он способен показать судьбу каждого члена императорской семьи и доказать принадлежность к императорскому роду, — Даррен медленно снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла. Расстегнул манжеты в рубашке и закатал рукава до локтей, открывая сильные, загорелые предплечья. Каждый его жест был намеренно медленным. Будто он знал, как это действует на меня.

Я с трудом сглотнула и попыталась переключиться. Но у меня получалось это ровно до тех пор, пока он не расстегнул три пуговицы ворота рубашки, открыв новый участок обнаженной кожи…

— Только с этим артефактом Норрис может заставить армию преклонить колени, а жителей империи убедить, что он — единственный законный наследник с чистой кровью, — добавил Даррен, усаживаясь обратно в кресло. — Без этой броши он просто мальчишка с дерзким характером и сильной магией.

— Ты хочешь, чтобы он взошел на трон? — спросила удивленно.

— Я хочу, чтобы он выжил, — отрезал Даррен. — Я не верю в трон. Но должен исполнить волю императрицы. Она отдала за мальчишку всё. Мой отец отдал за него свою жизнь. Я не могу это обесценить.

Я замолчала, переваривая услышанное. Мальчишка, которому я едва успела пожать руку, оказался последним императором в изгнании!

Но больше меня поражала преданность Даррена. Своему слову. Своим обещаниям. Своим принципам.

— А Саргос де Марис и Амдир? Они знают о нем?

— Пока нет. И это наш главный козырь. Если пронюхают — нам придется несладко. Они обязательно попытаются его убить.

— А брошь? Как они о ней узнали?

— Долгое время Саргос и Амдир были уверены, что брошь сгорела вместе с императрицей. Но год назад им стало известно, что она у меня...

— Откуда? — тихо спросила я.

Даррен отвёл взгляд. Молчание длилось секунду, может, две, но каждая из них била по нервам.

— Меня предали, — вдруг честно произнес он. — Один из тех, кто клялся в верности. Он захотел спокойной жизни и продал информацию эльфийцам.

Я нервно сглотнула, продолжая смотреть на Даррена. Внешне он был спокоен. Но глаза… В них читались злость и презрение. Словно он вновь переживал это предательство.

— Пока я не смог до него добраться. Он теперь собачонка Саргоса де Мариса. Но я обязательно доберусь… Я никогда не прощаю предательства, — произнес Даррен и, скользнув по мне плотоядным взглядом, вдруг ухмыльнулся и добавил: — Нижнее бельишко.

— Что прости? — я не сразу поняла, о чем речь.

— Снимай. Это цена. Хочешь узнать всё дальше — плати.

Я замерла.

Игра зашла далеко.

Слишком далеко, черт возьми!

Одно дело — немного подразнить, а другое — сидеть почти голой перед… перед Дарреном Ройсом!

— Не снимешь — не узнаешь, зачем артефакт нужен Саргосу и его эльфийскому ублюдку. И не узнаешь, что за интересная деталь скрыта в моем проклятии...

— Чтоб тебя, — выругалась тихо и поднялась на ноги. — Мерзавец.

Даррен, разумеется, не отвёл взгляда. И не обращал никакого внимания на мое недовольство. Он следил исключительно за движениями моих рук. За тем, как они ныряют под сорочку и стягивают кружевные белые трусишки.

— Не так быстро, — возмутился он, нагло улыбаясь, но было поздно.

Я быстро сняла с себя белье и швырнула ему в лицо.

— Доволен? — фыркнула я. — Знай! Это последняя цена! Больше я платить не стану! Ты расскажешь мне все прямо сейчас!

Даррен ухмыльнулся, сжал кружевной трофей в кулаке и обвел красноречивым взглядом мою сорочку.

— Только попробуй — и будешь искать свой артефакт сам! — пригрозила я.

— Я и не собирался. Хотя… Если в постели ты столь же горяча… То я готов рискнуть.

Я поджала губы, умоляя держать себя в руках, и уселась обратно на диван.

— Я жду.

Даррен громко вздохнул, но все-таки продолжил:

— Амдиру и Саргосу нужна гарантия, что никакой угрозы для их власти не осталось. И если они найдут брошь — они её уничтожат.

— Почему?

— Ну, во-первых, эта брошь способна показать чистоту крови императорского рода. Но если преобладает чужая кровь — трона не видать. Именно таким способом народ признает нового правителя.

— Но ведь Саргос де Марис тоже бастард, и брошь была украдена императрицей до его вступления на пост…

Даррен вопросительно изогнул бровь и посмотрел на меня с легкой усмешкой, словно ждал, пока я сама разгадаю эту головоломку.

— Саргос создал подделку? — предположила я.

— Именно. Он вложил туда свою кровь — и выдал за императорский артефакт. Тем самым показав народу, что его кровь достаточно чиста. Этот артефакт он вновь скоро покажет народу как «доказательство» чистоты крови Амдира.

— Значит, он захотел начать новую династию?

— Да. И если это не остановить — власть к их семейке придет на многие годы. А может и навсегда. Поэтому они, разумеется, не рады тому, что настоящая брошь вдруг всплыла…Да еще и в Темных кварталах. Но больше всего их пугает то, что благодаря этой броши, все жители Ардении узнают, что случилось с императорской семьей, и кто на самом деле виновен в их гибели.

— Тогда с вашей семьи спадет клеймо заговорщиков…

Даррен кивнул.

— Если Норрис придет к власти, то Темные кварталы перестанут быть тюрьмой. Мальчишка рос здесь, и он знает, что жители этих кварталов — не чудовища. Что они не несут в себе опасности. Их боятся из-за устрашающей и необычной внешности, из-за родовых проклятий, из-за нестабильной магии. Норрис сможет снять проклятье со всех, кого покарал Саргос де Марис… Я хочу справедливости для своих людей, Шарлин. Я хочу очистить имя отца и, наконец,… избавиться от проклятья.

Мои брови приподнялись от удивления.

— Это возможно?

— Да. Когда Норрис взойдёт на трон и проведёт обряд — его сила возрастёт в разы. Ведь он унаследует магическую силу своего рода. Тогда он и сможет снять моё проклятие и вернуть меня к нормальной жизни.

— А разве… Тебе не нравится быть бессмертным? Ты же неуязвим!

— Не нравится, — усмехнулся Даррен. — Я хочу снова чувствовать боль, похмелье, предаваться радостям обычной жизни. В конце концов, я хочу иметь наследника.

— А это тоже невозможно из-за проклятия? — спросила негромко.

— Нет, — улыбка Даррена стала шире. — Поэтому, может не будем терять времени? В моей постели ты будешь в полной безопасности. Только наслаждение и никакого риска.

Я открыла рот и… закрыла. Смотрела на Даррена во все глаза, думая: то ли он совсем обнаглел, то ли я сошла с ума… Потому, что в тайне это предложение меня заинтересовало. Но признаваться в этом мне было стыдно даже самой себе.

— П-получается, — мой голос дрогнул, — нам необходимо найти брошь, свергнуть фальшивого императора и его сына и помочь Норрису вернуть трон?

— Именно так. И все это нужно сделать как можно скорее.

Я поёжилась. Вся эта правда оказалась слишком тяжёлой. Гораздо проще было найти артефакт и отдать его Даррену. Но, оказалось, от меня теперь зависит судьба целой империи и множество жизней!

Но если Норрис придёт к власти — я больше не буду мишенью... Черт возьми, это ведь и мой шанс.

— Я в деле, — выпалила с готовностью, глядя Даррену в глаза. — Сделаем это.

— Отлично, — он поднялся на ноги, подобрался ко мне и рывком поднял меня с дивана.

Не успела я пикнуть — как он уже прижал меня к себе, а его руки нагло опустились на мои ягодицы.

— Ты в своём уме?! — я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

— Ты же сказала: «Сделаем это».

— Я не это имела в виду!

Но мои слова не возымели действия. Даррен обрушился на мои губы жадным поцелуем.

Наверное так и должен целоваться мужчина, который готов свергать целые империи. Без тени сомнений. Напористо. Дерзко и вкусно… Так, словно все уже решено, и назад пути нет.

Когда руки Даррена переместились на мои бедра и начали медленно задирать тонкую сорочку, я уперла руки в его грудь и прошептала хриплое:

— Постой.

Он послушно замер, но его пальцы ещё сильнее впились в кожу, намекая, что он не готов меня отпустить.

Даррен смотрел мне в глаза, но ничего не говорил. Просто ждал. Словно давал мне немного времени на принятие решения…

Сделать это было трудно.

Он был слишком близко. Сильный. Горячий. Напористый. И красивый до чертиков…

Несколько секунд я смотрела в его потемневшие от желания глаза и… медленно скользнула ладошками по его груди и обвила шею.

— Хочешь продолжения? — промурлыкала игриво.

Даррен легонько коснулся носом моей щеки, и жар его дыхания опалил кожу.

— Да.

— Тогда плати, Даррен Ройс, — мои губы тронула легкая улыбка.

Он вопросительно выгнул бровь и ухмыльнулся, но все же принял мой вызов.

Отступил на полшага и потянулся к своему пиджаку, что покоился на спинке кресла.

— Сколько? — Даррен вытащил из кармана бумажник и повернулся ко мне.

— Я говорила не о деньгах, — я адресовала ему улыбку истинной соблазнительницы и обвела красноречивым взглядом его одежду. — Снимай рубашку.

Секунда — и бумажник небрежным движением руки был отправлен в другой конец комнаты, а на губах Даррена вновь появилась дьявольская улыбка.

О, ему очень понравилась моя цена…

Медленно, с некой ленивой грацией Даррен начал расстёгивать рубашку. Пуговица за пуговицей. Я следила за каждым его движением и бессовестно любовалась его телом.

Понимала, что хожу по лезвию ножа, но… В данных обстоятельствах я могла себе это позволить.

Он сбросил рубашку и расправил плечи.

— Довольна?

Я без стеснения рассматривала его тело: греховно красивое, со шрамами и рельефом мышц. Мой взгляд зацепился за свежий шрам, оставленный острым осколком после недавнего боя в гримерке… Остальные были светлыми, почти незаметными… Но каждый из них говорил о том, сколько раз Даррен находился под ударом. Больше всего мелких, едва заметных шрамов находилось в области сердца. Словно все пытались нанести удар именно туда.

Я не удержалась и протянула руку. Медленно коснулась горячей кожи кончиками пальцев и подняла глаза на Даррена.

— Нервничаешь? — спросил он, наклоняясь ближе. — У тебя дыхание сбилось.

— Брюки, — произнесла шепотом, втайне проклиная его проницательность.

Даррен тихо рассмеялся и потянулся к ремню. Расстегивал его не торопясь, будто наслаждался каждым мгновением. Рывком расстегнул ширинку, но… брюки так и не снял.

Сделал ко мне еще полшага и, склонившись, легонько коснулся губами моей щеки.

— Так чего же ты хочешь на самом деле? Поиграть или проучить?

Я шумно втянула в легкие воздух, вдыхая запах его теплой кожи и пряно-древесные нотки парфюма, и нежно коснулась рукой его плоского живота. Скользнула ладонями вверх по коже — к груди, к плечам. Дыхание Даррена становилось все более сбивчивым… Я каждой клеточкой ощущала, что он уже на пределе.

— Ты спрашивал, легко ли меня возбудить? — прошептала хрипло.

— Угу. Вопрос всё ещё в силе.

— Хочешь проверить? — я положила ладошки ему на грудь и резко толкнула в спину, заставляя сесть на диван.

Даррен низко рассмеялся и сощурился.

— Надеюсь твои помыслы столь же грязны и порочны, как моя фантазия.

— Закрой глаза, — промурлыкала я игриво.

Он откинулся на спинку дивана, по-хозяйски раскинул руки в стороны и медленно закрыл глаза. И я прекрасно понимала, что он делает это не потому, что верит мне, а потому, что играет. И позволяет мне играть с ним.

Я скользнула взглядом по роскошному мужскому телу и красивому лицу.

Мне хотелось продолжать.

Чёрт побери, очень хотелось.

Но…

Я не собиралась становиться очередной игрушкой в его коллекции. Если я когда-нибудь отдамся Даррену Ройсу, то это произойдет по моим правилам.

Поэтому аккуратно и совсем бесшумно ступая, я двинулась к двери.

— Умно, Шарлин… Умно и очень рискованно, — раздался голос Даррена. — Дразнишь зверя, а потом оставляешь его в клетке.

Я замерла у двери и оглянулась. Даррен сидел все в той же позе и даже не открыл глаза.

— Знаешь, — его голос стал еще ниже, — ты могла бы остаться. Я бы тебе ничего не навязывал. Ну… кроме оргазма.

— Щедро, — отозвалась улыбнувшись и потянулась к дверной ручке.

— Я альтруист. Особенно с теми, кто умеет разжигать во мне огонь, а потом исчезать, как дым.

— Ты меня из альтруистичных побуждений оставил без трусов ради клочка истории?

Я приоткрыла дверь, и Даррен все же повернул голову в мою сторону и открыл глаза.

— Исключительно из личных, — он продемонстрировал мне белоснежную улыбку. Его голос звучал спокойно, лениво. — Все-таки уходишь?

— Уже ушла.

— Ещё нет.

Я прикусила губу, посмотрела на него в последний раз и выскользнула за дверь. А затем понеслась к лестнице со всех ног.

— Беги, ведьма, — крикнул мне вслед Даррен, и я услышала его низкий смех. — В следующий раз бежать тебе будет некуда.