Глава 34

Араут

Восхитительный холодок пробежал по моей коже, когда я ощутил пьянящую дымку экстаза, пульсирующую в кончиках пальцев, в основании позвоночника.

Я немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза королеве, стремясь к той хрупкой, невозможной связи, которая только что возникла между нами. Её глаза сияли, и моя грудь сжалась от переполнявших меня эмоций. Я хотел целовать ее и хотел соединиться с ней вот так, навсегда.

— Что это было? — прошептал я. — Что я чувствую?

— Оргазм, — чопорно ответила она, и в уголках её губ дрогнула слабая, дразнящая улыбка.

— Не насмехайся надо мной. Ты знаешь, что я имею в виду, маленькая королева.

— Прости, — Рейвен прижала ладонь к моей щеке, и её пальцы были прохладными. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я тоже это чувствую.

— Ну, разве вы оба не прелесть? — громкий, мелодичный, почти сладкий голос разрезал этот момент, разбив нашу хрупкую близость на тысячи осколков.

Я резко обернулся и заметил Митару, выходящую из темноты спальни. На ее окровавленном лице расплылась широкая, игривая улыбка. Она была вся в белых украшениях из кости и тёмно-красных рубинах, и её платье, сотканное из чего-то похожего на запёкшуюся кровь и лунный свет, выглядело столь же неудобным, сколь и роскошным. Рубины пульсировали в такт её сердцу.

Я инстинктивно прикрыл Рейвен собой, пряча от жадного, насмешливого взгляда сестры.

— Как мило, — хихикнула Митара. — Не стоит её прикрывать, брат. Я уже всё видела. — Я Митара, богиня войны, — её голос стал низким, ледяным, безжалостным, как сталь на морозе. — Встань на колени, жалкая смертная.

— Она королева, — сказал я. — И моя жена. Ей не нужно кланяться тебе, — магия хлынула из меня, густая и чёрная, как нефть, окутывая Рейвен платьем из переливающихся теней.

— Будь по-твоему, брат, — Митара неторопливо приблизилась, пожирая глазами моё тело. — Воплощение тебе идёт, — протянула она, как дегустатор, пробующий редкое вино. — Если бы я могла прикоснуться к ней, не убив тебя и не разгневав тем самым других богов, я бы убила её в ту же секунду.

— Как будто у тебя был шанс, — ответил я. — Ты пыталась тысячи лет. Безуспешно. Почему бы тебе не объяснить, зачем ты здесь?

— Чтобы отпраздновать с тобой свадьбу! — Митара вскинула обе руки над головой, слегка покачивая бёдрами в танцевальном, почти кокетливом движении. Её улыбка стала шире, острее. — Ты действительно думал, что бог смерти может обвенчаться в храме Атиры, и она этого не заметит? И скажи-ка братец, как королева на вкус? Так же хорошо, как ее мачеха?

—Что? — вырвалось у Рейвен.

— О да, червячок, я знала твою мачеху, — Митара почти мурлыкала. —Такая царственная. Такая красивая. Какое-то время мы с ней играли в войну… пока она не начала возражать против того, что я называю «весельем».

— Я знаю, что ты называешь весельем, Митара, — сказал я. — Не удивлён, что она возражала.

— Звёзды, Араут, ты такой скучный! — Митара закатила глаза. — У у них уже была война! Я только немного усугубила ситуацию. Вот и всё, клянусь. Я думала, что так в королевстве будет намного интереснее. Но потом моя любимая принцесса действовала за моей спиной и… — Митара закрыла глаза, стиснув зубы, и по её телу пробежала дрожь ярости. — Достаточно сказать, что она бросила меня и приехала сюда для брака с врагом! Конечно, она была слишком умна для него и, чтобы защитить себя от меня, пока я не нашла способ обойти её планы, — в ее глазах горело холодное, торжествующее пламя. — Ты догадываешься, как я в конце концов добралась до нее?

Я догадывался. Я хотел бы, чтобы Рейвен не слышала этого, но я не мог её защитить от правды. Поэтому я высказал своё предположение, как можно мягче, как можно осторожнее.

— Атира и её антимагия. Она богиня любви, плодородия и удовольствия, но она также может наслать чуму. Ты убедила её устроить эпидемию в королевстве. Не так ли? И она согласилась, но она пощадила обитателей своего храма и самых преданных поклонников.

Звук, вырвавшийся из груди Рейвен, разбил моё сердце на тысячу осколков. Тихий, сдавленный, полный такого горя, такой ярости, что у меня перехватило дыхание.

— Тысячи погибших, — сказала Рейвен вышла из-за моей спину и её голос звенел, как натянутая струна. — Целые семьи уничтожены. Потому что ты разозлилась на женщину, которая предпочла мир войне?

— Ни один смертный не имеет права отвергать помощь божества! — Митара выплюнула слова. — Само ваше существование — достаточное основание для согласия. Для нас это разрешение — делать с вами всё, что нам заблагорассудится. И если я захочу разорить королевство, чтобы унять свой гнев, то я сделаю это. И я сделала!

— Ты чёртова сука, — прошипела Вейл. — Раздражительная, эгоистичная, коварная, вонючая задница!

— Я бы убила тебя в одно мгновение! — прекрасное лицо Митары исказилось гримасой ненависти. — Если ты проживёшь этот год, то в тот момент, когда закончится твой контракт с Араутом, ты умрёшь от моей руки, маленькая вонючая мразь. Я клянусь в этом!

Моё сердце сжалось от ужаса. Митара выполнит клятву, так как она никогда не прощает и не забывает. Но Рейвен стояла, выпрямившись, одетая в мои тени, её белые волосы мерцали в тусклом свете, придавая ей вид призрачной звезды. Её левая рука сжалась в кулак и её голос эхом разнёсся по тёмному залу.

— И я клянусь тебе сейчас, Митара, богиня войны, — сказала она, и в её словах была такая сила, что даже сестра на мгновение замерла. — Если божество можно убить, я заберу твою жизнь в отмщение за мой народ. Справедливость восторжествует над тобой, чего бы мне это ни стоило.

Королева и богиня смотрели друг на друга, и воздух между ними искрился, как перед грозой. Я стоял рядом, борясь с бурей в своём сердце.

— И ты, — Митара внезапно повернулась ко мне. — Ты умрёшь вместе с ней ещё до конца года. Или ты доживёшь до того, чтобы увидеть, как твой трон потерян, а твоя смертная подружка лежит мёртвой у твоих ног.

— Твой трон потерян? — Рейвен посмотрела на меня.

— Разве он тебе не сказал? — Митара обнажила зубы в широкой, торжествующей ухмылке. — Если он влюбится в кого-нибудь во время своего воплощения, он потеряет свое царство. А это значит, что я в любом случае получу его царство, смертный червячок, независимо от того, переживёшь ты этот год или нет, — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Потому что он уже влюбился.

Рейвен прижала пальцы к сердцу. Её лицо застыло, стало белым и неподвижным, как мрамор.

— Я не влюбился.

— Значит, ты всё ещё отрицаешь? — Митара покачала головой, как разочарованная старшая сестра, увещевающая непутёвого брата. — Бедный, глупый, наивный, ранимый, невинный Араут. — Ты влюбился гораздо быстрее, чем я ожидала. Ты так изголодался по любви после стольких веков одинокого существования. А теперь я ухожу, просто хотела пожелать вам всего наилучшего в день свадьбы и напомнить о некоторых реалиях. Будь начеку, Араут, дорогой.

И затем Митара исчезла в вихре крови и дыма, оставив после себя лишь запах горячего металла, тошнотворную сладость разложения и тихий, звенящий смех.