Глава 18

Аля

– Надеюсь, мой муж тебя не смутил? – спросила Мадина, после того как, поев, мы поднялись вместе в детскую, чтобы уложить Султана спать. – Он забывает о том, что мы на родине, а тут совсем другие рамки поведения, нежели в Москве.

– Не переживай, я просто удивилась, так как Мурад не говорил мне о вас…

– Не было никаких нас, Алия! Боже, так глупо… Хотя, если бы не решение моего отца выдать меня замуж за Мурада, мы с Ратмиром так и не осознали бы чувства друг к другу. Я не хочу, чтобы ты думала, будто бы Мурад питал ко мне чувства…

– Господи, Мадина, успокойся! – рассмеялась я, пытаясь разрядить обстановку. – Не стоит так загоняться!

– Ты правда не будешь смотреть на меня косо? Я и так чувствую себя ужасно неловко, когда приезжаю сюда, не хотелось бы, чтобы ко всему этому добавилась еще и ты…

– Почему ты должна чувствовать себя неловко? Мы, женщины, сами себя загоняем, – фыркнула я, думая о том, что еще недавно вела бы себя точно так же, чувствуя вину за то, в чем абсолютно не было моей вины. – Посмотри на своего мужа, у него точно нет с этим проблем, да и у Мурада тоже.

– У этих-то нет! Нашли развлечение в моем лице! – закатила она глаза. – А вообще, я благодарна тому, что Мурад заприметил меня и решил жениться, иначе его глупый племянник еще век ходил бы вокруг да около.

– Йий! – подал голос забытый Пухляш, напоминая о себе.

– Ах ты, негодник! – рассмеялась я над ним, кладя на кровать и целуя под довольное бормотание.

– Я рада, что вы так близки, – глядя на нас, проговорила Мадина. – Мне было ужасно жалко этого малютку.

– Он наш маленький сводник, – пошутила я, ложась рядом с ним и прижав к своему боку, легонько похлопывая по спинке, как он любит. Мадина села рядом на кровать, наблюдая.

– Но ведь ты выходишь замуж за отца, а не сына, верно? – проницательно посмотрела она на меня, заставляя напрячься. Неужели я какими-то словами выдала, что Султан – главная причина нашего с Мурадом брака?

– Мы плохо знаем друг друга, чтобы говорить о чувствах, если ты об этом, – слукавила я. Не говорить же ей, что о любви в моем случае и говорить не стоит. После того как обожглась в первый раз, я не впущу в свое сердце мужчину. Только если Пухляша. Уж он-то точно не разобьет мне сердце.

Мурад

– Где Алия? – спросил я, когда Мадина спустилась из детской одна.

– Заснула вместе с малышом, они так мило смотрелись, что я не решилась ее будить, – сказала она, явно собираясь сесть рядом с мужем, но, поняв, что находится среди родственников, сменила траекторию, садясь рядом с моей мамой.

– Должно быть, не выспалась, – проговорила мама, на что я знающе улыбнулся.

– Вряд ли дело в этом.

– А в чем же? – полюбопытствовала Хади.

– Они вечно спят вместе. Кажется, Султан просто опутывает Алию паутиной сна, чтобы она даже во сне оставалась с ним.

– А мне кажется, тебя это больше не раздражает? – рассмеялась довольная мама. – Видели бы вы его еще несколько недель назад! Можно было подумать, у него крадут сына! Столько возмущения было.

– Тогда она была чужая, – подмигнул ей я, находясь в слишком прекрасном настроении, чтобы обижаться на подколки.

– Ох, как мило!

– Наш брат пропал! – потешались они, на что я лишь отмахнулся, с удивлением понимая, что действительно пропал.

***

Смотрел на нее, такую нежную, светлую, и хотелось съесть. Лежала себе, прижимая моего сына к груди, не представляя, что делает со мной одним своим невинным видом.

Знаю, что не должен позволять себе лишнего до свадьбы, но удержаться не так-то просто. Вот и пробрался к ней с сыном, пока домашние были заняты расспросами о жизни Мадины и Ратмира.

Еще никогда не завидовал собственному сыну, как в этот момент. Они с Алей представляли такую умилительную картину, что я с трудом сдерживал желание лечь рядом и обнять их обоих. Сам не заметил, когда и как так растекся из-за этой бухгалтерши!

Может, когда вчера заметил боль в ее глазах? Бывший муж мудак причинил ей боль, и рана, нанесенная им, всё еще была свежа. Я видел, что Алия отгораживается, строя стены вокруг своего сердца. И хоть она и согласилась на брак, принять его она пока не смогла.

Что ж, у меня будет вся жизнь, чтобы убедить ее, что не все мужчины причиняют боль, не все они козлы, от которых нужно бежать куда подальше без оглядки.

Осознание того, что я ответственен за исцеление души этой женщины, наполнило неясным чувством тревоги, но я отмахнулся от него, уверенный в том, что Алию я не обижу. Эта чудесная женщина, которая так бескорыстно отдала моему сыну любовь и тепло, достойна только самого лучшего, и я обязательно приложу все усилия, что дать ей это.

Задумавшись, неосознанно протянул руку, касаясь костяшками пальцев нежной кожи щек. Такая гладкая, чистая, как у ребенка. Я не мог удержаться от того, чтобы коснуться Алии, хотя, по правилам, не должен был этого делать.

Но ведь она разведенная, не девственница и не юная девушка, неужели мы будем ходить кругами?

– Мурад? – встрепенулась она, открывая глаза и выглядя очаровательно сонной. Привстала на локте, убедилась, что ребенок продолжает сладко спать, и посмотрела на меня. – Что ты делаешь?

– Смотрю на тебя, – беззастенчиво признался я ей, любуясь ее естественной красотой, которая не нуждалась в обрамлении. Как я только раньше этого не замечал?

– Зачем? – продолжала не понимать она, явно смущенная.

Мы шептались, чтобы не разбудить Султана, и этот разговор вполголоса почему-то казался очень интимным.

– Потому что ты красивая. Я пришел вас проведать и залюбовался своей невестой.

Алия молчала и смотрела мне в глаза, застигнутая врасплох моим комплиментом. Неужели ее придурок бывший никогда ей не говорил, как она хороша? Злость обуяла меня и заставила сжать кулаки. По его вине мне досталась пугливая, зашуганная женщина, которую нужно убеждать в том, что она красивая, желанная и достойная.

– Не надо, – пробормотала она и опустила голову, прячась от меня за копной своих волос, которые выглядывали из-под полоски, что была обернута вокруг ее макушки.

– Алия, посмотри на меня, – тихо позвал я ее, наклоняясь и оказываясь на уровне ее глаз, потянулся к ней через своего сына и мягко коснулся губами ее губ, сдерживая порыв поцеловать ее по-настоящему. Внутри всё клокотало от желания, но я усилием воли сдержал себя.

– Зачем ты это сделал? – спросила она, приоткрыв губы и потрогав их пальцами. В глазах трепыхался испуг вперемешку с волнением.

– Вот так-то, уже нельзя свою невесту поцеловать, – цокнул я языком и усмехнулся, всеми силами желая убрать царившее вокруг нас напряжение и перевести всё в шутку, но не зная, как этого добиться, как ее раскрепостить. Алия была слишком серьезной, зажатой и относилась ко всему с настороженностью, не могла отпустить себя.

– Нельзя, и я не думала, что ты захочешь это делать, – сказала она такую глупость, от которой у меня на лоб глаза полезли. – Думала, что это всё ради ребенка, – продолжала она нести чушь.

– С чего ты так решила? – удивился я, понимая, что назрела необходимость обговорить вопрос. Алия, кажется, тоже поняла это, потому что тихонько освободилась от моего сына и выбралась из постели, показывая мне рукой отойти в сторонку. Мы перебрались к окну, подальше от кровати, застыв друг напротив друга.

Алия обняла себя руками, а я оперся о подоконник ладонью, склонившись, чтобы быть с ней на одном уровне и заглядывать в глаза.

– Поясни, – произнес практически одними губами, по непонятной причине ощущая гнев и глухое недовольство. На нее? На себя? Черт его разберет. Просто вдруг нахлынула злость оттого, что Алия так неохотно приняла мой поцелуй и искренний порыв. Пусть это и было против всех правил, но я хотел почувствовать с ней хоть какую-то близость. Эта женщина в один миг заняла прочное место в моих мыслях.

– Разве мы не договорились, что я отличная няня для твоего сына и поэтому будет лучше, чтобы я жила здесь на постоянной основе?

– Поверь, – скрипнул я зубами, – если бы я хотел сделать тебя няней, я бы нашел для этого способ. Я не каждой предлагаю выйти замуж, знаешь ли.

– Ты злишься? – распахнула она глаза. – Что я такого сказала?

– Ты – ничего. А вот я, наверное, не так выразился. Алия, я женюсь на тебе не только потому, что ты идеальная мать, лучше которой у моего сына быть не могло. Но и потому, что ты привлекаешь меня как женщина, – судя по ее виду, явно огорошил я ее, хотя считал, что после нашего сегодняшнего разговора в ресторане она уже поняла мой настрой. Может, я был недостаточно убедителен? Что ж, не проблема, если ей для того, чтобы понять мои чувства, нужно продемонстрировать свое желание, я только за.

Алия

Мой не до конца проснувшийся мозг был не в силах правильно реагировать на внезапное признание Мурада. Мне не следовало позволять мужчине дотрагиваться до себя. Вместо того чтобы возмутиться его внезапным поцелуем, я как последняя дурочка хлопала глазами, не в силах поверить в то, что он заявил.

Хамзатов хотел жениться на мне ради меня самой, разве в такое можно поверить?

– Аля… – охрипшим голосом произнес он и шагнул ко мне. Я тут же попыталась отступить, но мужские руки вмиг взяли меня в плен, оттесняя к стенке. Горячие пальцы обхватили за подбородок, а жаркие губы прижались к моим, прежде чем визг протеста успел вырваться из груди.

Дернулась, пытаясь оторвать его губы от своего рта, но мужчина был сильнее и действовал с таким напором, что я вмиг ослабела. Его рот творил такое, что должно быть запрещено законом! Твердые губы сначала просто накрывали мои, но потом подключился язык. Он внаглую толкался между моих твердо сомкнутых губ, захватывая территорию и врываясь в мой рот. Я испугалась, и, словно почувствовав это, Мурад начал действовать нежнее, ослабляя свой напор.

Твердое тело прижималось так плотно, что сомнений в том, что он находит меня более чем привлекательной, не осталось, но это было еще не самое страшное.

Страшнее всего было то, что я загорелась. Просто вспыхнула как спичка, стоило ему застонать в мой рот и пройтись руками по моим бедрам.

– Не-ет… – попыталась я остановить это безумие, но мужчина полностью потерял контроль, унося прочь и мой.

Не знаю, сколько длился наш поцелуй, но прервал нас недовольный вскрик проснувшегося ребенка, перед которым позже я испытала невероятный стыд. Как можно было заниматься подобным в комнате, где спал Пухляш?! О чем только Мурад думал! Я уже молчу о том, что он не имел никакого права трогать меня до свадьбы!

– Аля… – выдохнул Хамзатов, смотря на меня дикими глазами.

– Уйди, пожалуйста, – спрятала я глаза, чувствуя себя невероятно смущенной. Еще бы! Вела себя как последняя распутница! – Я поменяю ему подгузник и спущусь, пусть водитель отвезет меня, – попросила я, беря проснувшегося малыша на руки.

– Я сам тебя отвезу, зачем…

– Нет, – твердо отрезала я. – Или водитель, или такси. Я не давала тебе повода так вести себя со мной! – всё же возмутилась я.

– Ладно, – кивнул он примирительно и, не став спорить, молча вышел из комнаты, давая мне выдохнуть и прийти в себя.

Мурад

Перестарался. Так завелся от одного поцелуя, что напугал Алю, не сумев сдержаться, хотя изначально планировал что-то нежное и невесомое, но стоило почувствовать вкус ее губ, как мне просто сорвало крышу.

– Никакого тебе водителя, Златовласка, – прошептал я себе под нос, возвращаясь в гостиную.

Я ведь прекрасно видел, что она не осталась равнодушна к моей близости. Ей понравился мой поцелуй, что свело с ума еще больше, если бы не сын, я бы точно перешел черту…

– А вот и они, – прервала мама мои размышления. – Выспались, мои дорогие?

– Еще как, – смущенно улыбнулась моя будущая жена. – Никогда еще так сладко не спала, как с этим собственником. Он, как всегда, вцепился в меня, и, пока я ждала его погружения в крепкий сон, сама заснула.

– Вот и хорошо, что отдохнула. Давайте теперь обсудим предстоящее событие, – села на своего конька мама.

– Я хотела чего-то тихого, но Мурад…

– Вот еще! Свадьба будет со всем размахом! – замахала руками мама, которой только дай устроить торжество.

В итоге они целый час обсуждали то, сколько гостей будет приглашено и где состоится банкет.

– Мне пора домой, – встала Аля, прощаясь с моими родными.

– Ждем тебя завтра, дорогая, я пришлю к девяти водителя, – тепло обняла ее мама.

– Поехали, проводим тебя с Богатырем, – проговорил я, не оставляя ей выбора.

– Я бы хотела забрать его на ночь, если ты не против, – замявшись, попросила меня будущая жена, и, подумав, что это хорошая идея, так как это по-любому сотрет все ее сомнения касательно нашего брака, я согласно кивнул.

– Пойду принесу его вещи, – вызвалась Хади. – Вы пока устраивайтесь в машине.

– Я же просила отправить со мной водителя! – возмутилась Златовласка, стоило нам оказаться в гараже.

– Нам нужно поговорить, – наблюдал я за тем, как она устраивает сына на кресле.

– Уже поговорили, – фыркнула она, забавляя меня своим видом. Прям оскорбленная невинность!

– Ты выглядишь так, словно я сорвал с тебя одежду, а не поцеловал, – поддразнил я ее, наслаждаясь тем, как покраснели ее щеки.

– Ты… Не смей говорить такие вещи! – пропищала она, хлопая глазами. Бедняжка была в явном шоке от моих слов.

– Мы поженимся через две недели, что в этом такого?

– Вот когда поженимся, тогда и говори! – возмутилась она в очередной раз и резко умолкла, понимая, что сболтнула лишнего.

– Значит, после свадьбы ты не против таких разговоров? – подвигал я бровями, поддразнивая ее.

– Мурад!

– Не понимаю твоего стеснения. Ты ведь уже была замужем… – почему-то злясь на данный факт, осекся я.

– И что? Со мной теперь можно не считаться и не проявлять уважения? – удивила она меня своими выводами.

– О господи, женщина, когда наш разговор свернул не туда?

– Яй! – подал сын голос, словно защищая свою будущую маму.

– А вот и я! – появилась сестра с сумкой, и мы, поблагодарив ее, двинулись в путь.

– Будем вместе сегодня, да, Пухляш? – доносилось воркование с заднего сиденья, заставляя меня ревновать. Вот почему с моим сыном она вся такая милая, а со мной нет?

***

– Искупаемся, и я сделаю тебе массаж. Хочешь массажик, да? Ты мой сладкий…

И поцелуи все ему. Эх… Кто бы сказал, что буду ревновать к собственному ребенку, не поверил бы.

– Аля? – позвал ее я, вспомнив, для чего вообще так рвался подвезти ее.

– Что?

– Пересядь, пожалуйста, – тормозя у обочины, попросил я.

– Зачем это? – тут же насторожилась девушка.

– Ну иди сюда, не съем я тебя, – обернулся я к ней с улыбкой.

– Не уверена… – прошептала она, но с опаской пересела. К счастью, Богатырь не психовал, а вел себя очень даже смирно.

– Дай руку, – произнес я, когда она устроилась рядом.

– Мурад, я же просила без…

– Ну пожалуйста, – протянул я к ней ладонь, прося разрешения, и, к моему облегчению, она вложила свои теплые пальчики в мою руку. Достал купленное ранее кольцо и аккуратно надел ей на пальчик. На самом деле у нас было не принято обмениваться кольцами, но мне хотелось видеть на ней знак принадлежности.

– Зачем это? – охнула она, когда на ее пальчик идеально село кольцо из белого золота с бриллиантом.

– Затем, что я хочу, – поглаживал я кожу ее запястья, тая от того, какая она нежная на ощупь. – Будешь его носить? – спросил я, внимательно сканируя ее взглядом.