Глава 20

Аля

Мой деверь, простившись, уехал вместе с Мурадом, который должен был подвезти его в аэропорт по дороге в офис. Слуги убирали со стола, и мне ничего не оставалось, кроме как подняться в нашу с Мурадом комнату, чтобы распаковать свои вещи.

– Поможешь мне с вещичками, малыш? – спрашивала я у довольного Пухляша, пока мы поднимались вверх по лестнице.

– Яй! – улыбнулся он, демонстрируя мне свой единственный зубик.

– Ух ты, мой сладкий! Так и съела бы тебя! – поцеловала я его в свое любимое местечко, складку на шее, отчего он начал заливисто хохотать.

Вошла в нашу с Мурадом спальню, не веря, что буду жить в таком богатстве. Комната была просто огромна, с гардеробной и террасой, примыкающей к спальне.

– Где тут мои чемоданы? – огляделась я, пока не нашла их в самой гардеробной, и приступила к распаковке, удобно устроив Султана на стоящем тут же диванчике из зеленого бархата. Вещей у меня было немного, и я довольно-таки быстро справилась с поставленной задачей.

– И чем теперь заняться? – села я рядом с лениво лежащим ребенком и подхватила его на руки, устраивая на своей груди. – У твоего папочки дом напичкан слугами, которые выполняют всю работу, которая должна делать невестка…

Я притормозила, поняв, что в точности повторяю слова своей бывшей свекрови. Мама Карима даже присесть мне не давала, говоря, что обязанность невестки – готовить и содержать дом в зеркальной чистоте.

– А-а-а-а! – отвлек меня мой мальчик, словно почувствовав направление моих мыслей.

– Ты прав, мой хороший, о плохих временах лучше не вспоминать. Пошли лучше в бассейн! – вспомнив, как мой Пухляшик любит поплескаться в ванной, загорелась я идеей. – И тетю Мадину позовем, да?

Быстро схватив слитный купальник и отправив Мадине сообщение с приглашением присоединиться, спустилась на цокольный этаж, где было оборудовано два бассейна – для взрослых и детей.

Я уже бывала тут раньше, хотя и не купалась. Было как-то неловко раздеваться в чужом доме, а сейчас раз дом мой, то почему бы и нет?

– Твой первый заплыв, представляешь? – пощекотала я ему животик, снимая с него черный боди. – Надо нам съездить по магазинам, любовь твоего папочки к черному ужасает, – болтала я с ребенком, зная, как он любит слушать меня. – Ну всё! Теперь посиди смирно, пока я переоденусь! – усадила я его на шезлонг, обложив подушками. Знала, что он с места не сдвинется, так как был тем еще ленивцем.

– И-и-и-и-х! – издавал он смешные звуки, пока я быстренько натягивала на себя слитный купальник и завязывала волосы на макушке, чтобы не намочить. – А-а-а-а-а!

– Ну всё-всё, – подхватила я его на руки. – Заждался? Пошли в водичку.

К детскому бассейну я шла аккуратно, так как совершенно не умела плавать. К счастью, детский бассейн хоть и был большим, но по глубине достигал мне лишь до талии, а еще он был с подогревом, так что я без сомнений вошла в него под довольный визг ребенка.

– Нравится, да? Мой ты сладкий! – не сдержалась и поцеловала я его в слюнявый ротик. Удивительное дело, раньше мне казалось, что глупо и негигиенично целовать малышей в губы, но Пухляш всегда так смешно реагировал, что я просто не могла удержаться. – Слюнявчик мой, – рассмеялась я, вытирая обслюнявленный им подбородок.

Мы веселились, плескались, так прошло минут сорок, и поняла я это, только взглянув на часы, висевшие над баром.

– Кажется, твоя тетя занята и не увидела сообщение, – нахмурившись, сказала я малышу. Я, конечно, могла и сама позвать Мадину, но, поняв, какую активную… хмм… спальную жизнь они ведут с мужем, не стала рисковать. – Ну что, хватит? Накупался?

– Я только пришел, а вы выходите? – напугал меня знакомый голос, заставляя резко развернуться.

– И-и-и-х! – тут же замахал руками Пухляш, завидев отца.

– Ты уже такой взрослый, Богатырь! – подошел Мурад к краю бассейна, а я готова была сквозь землю провалиться из-за своего вида.

– Как ты вошел? Я же заперла дверь! – то ли возмутилась, то ли спросила я.

– А она открывается по моему отпечатку пальца, – садясь на корточки, ухмыльнулся он. – Думаю, просить разрешения присоединиться бесполезно? – оглядел он меня как голодный волк.

– Мы уже закончили, – пытаясь не прозвучать грубой, проговорила я, в конце концов, чего я так стесняюсь? Он же мой муж! Очень скоро он увидит меня не только в купальнике…

– Жаль, – вздохнул он с тоской.

– А почему ты не в офисе? – попыталась я перевести тему и судорожно размышляла, как бы так выйти, чтобы он не узрел мой вид сзади.

– Решил, что заслуживаю выходной на второй день после свадьбы. Проводил брата в аэропорт, решил все важные вопросы и примчался домой. Только вижу, мне тут не особо рады? – приподнял он бровь.

– Зачем ты меня смущаешь? – спросила я, чувствуя, как краснеют мои щеки. Ну что за мужчина?

– Может, потому, что мне нравится тебя смущать? – ответил он откровенно, не переставая улыбаться.

– Что в этом может нравиться? – не поняла я, глядя на него с нахмуренным видом и ощущая, как дрожь охватывает тело.

– Просто ты очень красивая, когда злишься, – удивил он меня комплиментом, от которого я вспыхнула и не нашлась что ответить. К счастью, Мурад перешел к тому, чтобы вытащить нас из бассейна. – Вам пора выходить, вы уже полтора часа тут сидите, судя по словам Мадины.

– Что? Не может быть, – испугалась я и немедленно встала, боясь за ребенка. Стеснение стеснением, но Пухляш и его здоровье должны быть на первом месте.

Мурад уже взял с шезлонга огромное полосатое полотенце и пошел с ним к нам, раскрывая его и оборачивая меня вместе с ребенком. Тепло сразу окутало меня, стало гораздо лучше и комфортнее, даже странно, учитывая, что бассейн был с подогревом, да и о том, что я в купальнике перед смущающим взглядом мужчины, можно было не переживать.

– Спасибо, – пробормотала я, еле шевеля губами, присела на шезлонг и попыталась вытереться.

– Дай я, – забрал он ребенка и ловко стал вытирать его, снаряжая в сухой бодик. Тем самым он предоставил мне возможность полюбоваться его видом сзади.

А мой муж был отлично сложен! Я, конечно, догадывалась об этом, видя его в одежде, но действительность оказалась еще шикарнее.

Крепкая спина, накачанная фигура, широкие плечи, стройный, подтянутый, сразу видно, что спорту он уделяет немало времени. Что за идиот назвал бы его стариком? Мурад в полном расцвете сил. Странное, неясное томление зародилось внизу живота. Щеки запекло. Я прикусила губу и старалась оторвать взгляд, но он то и дело гулял по фигуре моего мужа. Господи, неужели это совершенство теперь принадлежит мне?

– Отдал бы руку за твои мысли, – рядом, держа ребенка на руках, оказался Мурад, в глазах которого плясали смешинки.

Вот нравилось ему видеть мою беспомощность и стеснение!

– Руки тебе еще пригодятся, не спеши ими разбрасываться, – сказала я не подумав, поневоле переняв его шутливый тон.

– Правда? – изогнул он густую бровь, проходя взглядом по моим ногам. Единственному, что он видел, так как я целиком закуталась в полотенце. – И где же они мне пригодятся?

– Например, держать ребенка, подписывать важные документы, – делала я вид, что не понимаю его намеков, у самой же сердце трепыхалось внутри от волнения и непривычного для меня удовольствия от флирта с красивым мужчиной, в глазах которого я видела восхищение.

– Какая скучная у меня, по-твоему, жизнь, – поцокал он языком, – а как же женщины? Двумя руками можно, знаешь ли, много чего сделать.

Вспыхнув как маков цвет, я сжала губы, не зная, что сказать. Вот зачем он меня дразнит? Воображение же у меня бурное, а еще он такой весь из себя мужественный и привлекательный, что сразу уводило мои мысли не туда, куда надо.

– Знаю, ведь я была замужем, – вскочила я, стянув на себе полотенце и решительно вздернув подбородок.

Отчего-то мои слова разозлили Мурада, и он шагнул ко мне, поймав мой растерянный взгляд.

– Я бы с радостью стер этот факт твоей жизни, – произнес он, удивляя твердыми и даже злыми нотками в голосе, – но, раз уж не могу, сотру твои воспоминания. Сегодня, Алия, ты забудешь о своем муже напрочь.

– Я не вспоминаю о нем! – воскликнула я, чтобы он даже и не думал о подобном, сама возможность ужасала.

– Вот и чудесно, думать ты должна только обо мне, – снова вернул он себе хорошее настроение и чуть подкинул на руках довольного Богатыря. – Смотри, как ты утомила нашего энерджайзера. Он же сейчас заснет. Предлагаю пойти уложить его и воспользоваться остатками моего выходного. Не каждый день выпадают свободные часы, – сказал он с намеком, многозначительно улыбнувшись.

Мурад

Упоминания о прошлом браке Алии невероятно меня взбесили, как и мысль о том, что она, возможно, до сих пор тоскует по своему идиоту мужу. К счастью, я довольно-таки быстро смог взять себя в руки, не напугав ее. Даже для меня было странно то, как я отреагировал. Хотел растормошить ее, а в итоге оказался задетым ее комментарием о том, что она уже была замужем.

– Ты иди, а я принесу ему смесь, – передал я уже у детской комнаты жене вялого малыша.

– Спасибо, – улыбнулась Алия, забирая Богатыря. – Устал, мой бедненький? Сейчас папа принесет нам покушать, и будем спать… – ворковала она, скрываясь за дверью. Я же спустился вниз и, быстро приготовив сыну смесь, поднялся обратно, любуясь тем, как Алия лежала рядом с Султаном, поглаживая его. Передав девушке бутылочку, я прилег с другой стороны, наблюдая за тем, как она кормит моего сына. Богатырь жадно ел, обхватив ручками руку Алии, которая держала бутылку. – Эй, полегче! – погладила она его по головке, улыбаясь его нетерпению.

Наблюдая за ней, я даже не заметил, как Богатырь заснул. Аля аккуратно встала, укрыла малыша легким одеялом, взяла радионяню и показала мне на выход.

– Ты обедала? – спросил я, интуитивно зная ответ.

– Я забыла про обед. Твоя мама с сестрами поехали навестить родственницу, а я так увлеклась Пухляшом и его восторгом от бассейна, что… – скромно пожала она плечами. На ней всё еще был банный халат на пару размеров больше, что она надела поверх купальника, и я с трудом сдерживался перед той беззащитностью, которую она собой в нем представляла.

– Нельзя забывать про еду. Ты только-только начала приобретать цвет. Снова хочешь стать той сушеной воблой? – строго отчитал ее я.

– Разве тебе не кажется, что я толстовата? – приподняла она удивленно брови.

– Толстовата? – выпал я в осадок.

– На самом деле это мой максимальный вес. Я еще никогда не весила больше шестидесяти, – словно делясь страшной тайной, прошептала она, чем изрядно меня насмешила.

– Ты нарываешься на комплименты? – схватив ее за локоть и прижав к стене, спросил я, приподнимая вопросительно бровь.

– Комплименты? – расширились ее глаза, словно она даже предположить такого не могла.

– Знаешь, хоть ты и напомнила мне сегодня, что была замужем, в такие моменты, как сейчас, я начинаю сильно в этом сомневаться, – приблизился я к ней, обхватывая за талию.

– Я не понимаю твоих намеков, – тут же нахмурилась она, краснея.

– Я вижу, – навис над ней, наклоняясь ближе, и наконец вкусил столь желанные губы. Руки сами собой развязали узел халата и скользнули ей на талию. Вот зачем она надела такой скромный купальник? Я же так лишь раздразню себя!

Аля впилась пальчиками в мои предплечья, словно пытаясь остановить движение моих рук, но на поцелуй, пусть и не сразу, ответила.

«Были ли у меня поцелуи слаще, чем с ней?» – пришла внезапно в голову мысль, но быстро потерялась, когда из сладкого ротика моей жены вырвался ничем не прикрытый стон удовольствия. Он-то и привел меня в чувство. Черт! Ратмир ведь с женой дома! И именно от Мадины я и узнал, что моя жена с сыном купаются в бассейне. К счастью, девушка, поняв мою потребность побыть с Алей наедине, развернулась и ушла, освободив мне путь.

– Давай поедим на террасе? – оторвавшись от сладких губ, предложил я, всё еще поглаживая жену по бокам. Убрать от нее руки просто не было сил.

– Давай, – выдохнула она, смотря на мои губы и облизывая свои. – Только мне надо сначала в душ.

– Хорошо, иди, я пока попрошу Айду организовать всё.

«А заодно проветрю голову, чтобы не накинуться на тебя!» – прорычал я про себя и, развернувшись, спустился вниз, не заходя с ней в нашу спальню. Нельзя всё испортить своим нетерпением, не юный мальчишка же я, в конце концов?