30. Василиса

Яркий солнечный свет бьет в лицо и я нехотя открываю глаза. Сразу же морщусь и отворачиваюсь.

Тело ломит, как будто по мне экскаватор проехал. Хотя нет. Это был не экскаватор. Всего лишь Давид. Сколько раз он по мне проехал? Я, мне кажется, провалилась в темную бездну несознания после третьего раза. А там, что творилось с бездыханным телом, пусть останется на его совести.

Припомнить ему?

Оглядываюсь, но Давида нигде нет. Я лежу в кровати одна. Приподнимаюсь. Ну точно — Давида нет. И телефона его нет. Значит, ушел.

Выползаю из кровати. Иными словами мои телодвижения не назовешь. Осматриваю комнату в поисках своей одежды. Ее нет.

Все, что мне предлагается — тоненький полупрозрачный халатик. А ведь мне на работу идти! Скептически осматриваю тряпочку — нет, точно не вариант.

Руководитель лаборатории, конечно, передовых взглядов, но вряд ли одобрит, чтобы под портретами Менделеева и Ломоносова расхаживала полуголая лаборантка.

Но за неимением других вариантов накидываю на себя этот халат. Выхожу из спальни.

— Давид, — зову в тишину.

Тогда набираю его номер.

— Я на работе. Вечером поговорим, — сразу, без приветствия, бросает мне он и кладет трубку.

Ну что за человек! Набираю ему сообщение. Прошу лишь написать, где моя одежда. Мне же на работу надо. В ответ получаю сухое:

«На работу не идешь. Вечером поговорим».

И потом его телефон становится недоступным.

Во мне все кипит. Сжимаю кулаки от бессилия. Возвращаюсь в спальню и нахожу в шкафу спортивные штаны и майку Давида. Напяливаю хотя бы их. Выглядит ужасно, но главное — приличнее.

Бегу к входной двери. Еще есть шанс опоздать всего лишь на час. Но дверь оказывается закрытой.

Давид ушел и запер меня! Не оставив ключа! О! Я уверена, он сделал это специально!

Мне ничего не остается, как звонить руководителю лаборатории и предупредить, что сегодня я не приду. Приболела.

И я с нетерпением жду Давида. Так и сижу в коридоре у стены.

Давид приходит вечером. Как и обещал. С кучей пакетов.

Удивленно смотрит на меня.

— Зачем ты запер меня? — сразу же спрашиваю я и встаю. — Где моя одежда?

Давид сокрушенно мотает головой.

— Пожалуй, пора начать.

— Что начать? — не понимаю я.

— Подойди ко мне, Василиса, — манит пальцем и этот жест вызывает у меня отторжение.

Я, наоборот, прижимаюсь к стене. Хмурю брови.

Давид недовольно цокает языком, ставит пакеты на пол и сам идет ко мне. Берет за подбородок и сразу же целует. Не сильно.

Потом отпускает и пристально смотрит в глаза.

— Я — твой муж, так? — спрашивает мягко.

Киваю, хотя и чувствую подвох в его вопросе.

— Что должна сделать жена, когда муж с работы приходит? — опять мягко произносит он и, наклонив голову набок, продолжает с усмешкой смотреть на меня.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может быть, открыть ему дверь? Ключами! — делаю акцент на последнем слове.

— Дальше? — Давид не обращает внимания на мои намеки.

— У меня не было раньше мужа. Нечего у меня допытывать, — фыркаю я.

— Объясняю один раз, — говорит он. — Когда я прихожу с работы, ты подходишь ко мне и целуешь. Вот как я тебя сейчас.

— Ладно хоть тапочки нести не надо, — недовольно бурчу я.

— Тапочки не надо, — усмехается Давид. — Ну, потому что я их просто не ношу, тапочки эти.

Я зло выдыхаю и смотрю на него исподлобья.

— Потом, — несмотря ни на что, продолжает он, — ты кормишь меня. Что ты мне сегодня приготовила? — приподнимает бровь. — Почему-то сюда не доносятся аппетитные запахи из кухни. Почему, Василиса?

— Может, потому что их просто нет? — усмехаюсь я и пытаюсь отвернуться.

— Мне не нравится, когда со мной говорят в таком тоне, — Давид хватает меня за запястье и больно сжимает. — Ласковей, Василиса, ласковей. И тогда и я буду ласковым.

Не отводя взгляда, просовывает руку мне под майку и сжимает грудь.

— Скучала по мне, девочка? — наклоняется и шепчет уже в губы.

Впечатывает меня в стену своим мощным телом и жадно целует.

Отрывается и тяжело дышит.

— Черт. Я голодный. С утра ничего не ел толком. Пошли, сначала поужинаем. А потом, — загадочно улыбается, — у меня для тебя подарочек есть.

Но почему меня не радует эта новость? Я чувствую какой-то подвох. Давид и подарочек? Навряд ли мне это понравится.

И я оказываюсь права.

Быстро перекусив едой из ресторана, которую принес Давид в одном из пакетов, он с улыбкой берет второй пакет и шлепает меня по попе.

— Пошли подарки распаковывать!

Я нехотя иду. Очень медленно, по мнению Давида, потому что он подхватывает меня и закидывает себе на плечо. Так и приносит в спальню.

Кладет на кровать, но я сразу же сажусь на край.

— Это тебе, — говорит Давид и ставит передо мной веселенький пакетик.

И я только сейчас замечаю рисунок не нем. Издалека, не вглядываясь, мне казалось, что там нарисованы нераспущенные тюльпаны и я даже подумала, что Давид дарит мне букет. Странно, правда, что в пакете, но мало ли.

Но это не тюльпаны. Еще внимательнее всматриваюсь — вдруг я ошибаюсь. Да нет же! Мне не показалось! Эти тюльпаны поразительно напоминают то, что толкал в меня Давид всю ночь, — член они напоминают. Фу!

— Ну, посмотри, — просит Давид и садится рядом на кровать.

Заглядываю в пакет с парящими членами. А потом удивленно смотрю на своего мужа.