62. Василиса

— Ты… — шепчет он, проводя рукой по шее, ключицам. Замирает. Смотрит на грудь.

Он уже без рубашки и я вижу, как подергиваются мышцы на его груди.

— Не могу без тебя, — наконец, произносит он. — Не могу…

Ведет пальцами в ложбинке между грудей. Едва касаясь, обводит пупок.

— Ты скучала по мне, зайка? — произносит чуть слышно, пальцем проникая под резинку трусиков и повторяя там линию. — Я очень скучал. Очень.

Кладет одну ногу на мою и она оказывается зажатой между его коленок. В бок мне упирается твердый и горячий даже через ткань боксеров член.

Пальцы скользят ниже в трусиках и чуть раздвигают мои складочки. Хватаю его за запястье.

— Не надо, зайка, — говорит Давид с улыбкой.

Проводит пальцем чуть надавливая и проникая внутрь. И я лишь стону в ответ.

— Зайка… — шепчет Давид мне в ухо. — Мокренькая… Тоже ждала… хотела…

Не отрываясь, скользит губами ниже. Кончиком языка выводит круги на груди, а потом обхватывает губами сосок и засасывает его. Тянет вверх. То же самое проделывает со вторым соском.

Я выгибаюсь и впиваясь пальцами в его плечи. Прикусываю губу, позволяя лишь хриплому стону срываться с губ. И тогда Давид просовывает мне в рот два пальца. Толкает их.

Движения его пальцев в моих губах и внизу живота повторяют друг друга. А язык его ласкает мою грудь. И я не знаю, где у меня наибольшая концентрация наслаждения. Давид везде. Все тело дрожит.

Он убирает пальцы изо рта и сжимает сильно грудь, прикусывает сосок и слегка тянет его. И это боль, граничащая с удовольствием. Боль, которую охота ощущать снова и снова.

— Давид… — вырывается у меня.

В ответ лишь хрипы и громкое и частое дыхание.

Он отрывается от меня и садится мне между ног. Пальцами цепляет трусики и стягивает их. Отбрасывает в сторону. Я приподнимаюсь и смотрю. И первое, что бросается в глаза, — член, упирающийся в черную ткань боксеров. Я приподнимаю ногу и ступней провожу по выпирающему стволу. Давид изумленно следит за мной. Я повторяю движение.

Тогда он хватает меня за щиколотку и кладет ее себе на плечо. Целует, повернувшись и не сводя с меня взгляда.

А потом его поцелуи идут все ниже и ниже. Уже на коленке. На внутренней стороне бедра.

— Давид, что… — хочу спросить я и отодвинуться.

Но он лишь крепче удерживает меня за бедра.

— Хочу попробовать тебя, зайка, — улыбается и хищно смотрит. — Ты везде сладкая?

Проводит пальцами по складочкам. Я краснею и отворачиваюсь.

А Давид наклоняется и целует меня совсем рядом. Его щетина приятно щекочет и у меня внутри все сжимается. Я приподнимаюсь на локтях и слежу за ним.

Он продолжает мучить меня поцелуями вокруг, щекотя носом и колючими волосками.

— Давид, — чуть не хнычу я, — пожалуйста…

Хотя и сама не знаю, что именно прошу у него. Развязки. Хоть какой-то. Потому что то напряжение, которое сейчас во мне, внизу живота, лишает разума, заставляет думать лишь о нем.

И тут Давид пальцами раскрывает меня там и кончиком языка ударяет в чувствительную точку. Я вскрикиваю. Потому что это… это ни на что не похоже. Комкаю простыню в кулаки и падаю на спину.

А потом начинается что-то невообразимое. Давид языком обводит, теребит, щекочет. Не давая мне сделать ни одного движения. Крепко удерживая меня за бедра.

— Боже! боже! боже! — кричу я и впиваюсь глазами в потолок.

Потом все замирает и я опять перевожу взгляд на Давида. Вижу его улыбающееся лицо. Он тянет вниз боксеры и передо мной его толстый возбужденный и пружинящий от малейшего движения член. Темно-розовая головка смотрит вверх. Я впервые так долго рассматриваю его. И Давиду, похоже, это нравится.

Он медленно проводит рукой по члену. Опускает его вниз и, когда отпускает, он буквально подпрыгивает.

Потом Давид наклоняется ко мне. Целует в щеку.

— Сейчас я тебе кое-что покажу, — шепчет в губы. — Хочешь еще язычком вот здесь? — пальцем обводит клитор. Я лишь охаю в ответ. — Хочешь, — улыбается. — А бывает еще интереснее, зайка. Тебе же нравится мой член? Нравится?

Легонько киваю.

— Иди ко мне, маленькая, — подхватывает меня подмышки и кладет поперек кровати.

Ложится сбоку и целует, рукой лаская грудь. А мне мало этого. У меня такое чувство, что меня чего-то лишили. Поманили и не дали. Поэтому я постанываю. Внутри живота скручивает. Еще немного и начнет болеть. И Давид видит это. Я понимаю это по его ухмылке.

Встает на колени и перебрасывает ногу через меня. И сразу же наклоняется и губами касается уже раскрытых складочек. Жадно целует, всасывая нежную кожу. А потом резко отпускает. И опять — засасывает и отпускает.

У меня начинает кружиться голова. А, когда язык Давида опять касается клитора, мне кажется, я рассыпаюсь на части.

Но тут Давид ниже опускает бедра. Еще ниже. И его член оказывается прямо передо мной, а яйца касаются губ.

Я закрываю глаза.

— Давай, зайка, приласкай их, — хрипит Давид. — Смотри, как они соскучились по тебе. Достань язычок. Как я. Давай, маленькая.

Он приподнимается и водит яйцами по моим губам.

— Сука, как же ахуенно. Твои губы… Язычком теперь, зайка. Давай, маленькая. У тебя получится. Давай.

Большим пальцем приоткрывает мой рот и яйца попадают в него. И я дотрагиваюсь до них кончиком языка. Какая шершавая горячая кожа.

Давид глухо стонет и замирает. А я провожу языком еще и еще.

Яйца поджимаются. Давид приподнимается и убирает их и пальцами опускает член к моим губам.

— Теперь его, зайка. Порадуй меня. Не останавливайся, — проталкивает головку между губ.

Я никогда раньше этого не делала. Но сейчас мне хочется. Я сама обхватываю головку губами и обвожу ее языком внутри.

— Ааааа, — вырывается из Давида и он закидывает голову. — Я знал, что ты ахуенно будешь делать минет. Знал. Не останавливайся, зайка. Дальше. Сама.

Я обхватываю рукой ствол и чувствую каждую пульсирующую венку на нем. Вынимаю его изо рта и начинаю лизать языком. Головку и ниже. Опять вбираю головку в рот. И вынимаю.

— Сука, — хрипит Давид и падает на меня.

Надавливает руками на мои коленки, полностью раскрывая меня. И я опять чувствую его шершавый и крепкий язык у себя там. Замираю от ощущений вместе с его головкой во рту. Всасываю от накатывающего удовольствия. И чувствую, как сильнее впивается пальцами в мои бедра Давид.

Он быстрее начинает ласкать мой клитор. То обводя его по кругу кончиком языка, то всасывая губами и резко отпуская. Но предел наступает когда, обхватив губами, он нежно, но быстро скользит кончиком языка туда-сюда.

Я сильнее сжимаю губы и Давид резко ударяет бедрами. Его член проникает в меня глубоко и я почти задыхаюсь. Но он сразу же приподнимается, давая мне вдохнуть. И опять тут же толкает член мне в рот.

При этом не прекращает доводить меня языком. И чем чаще становятся его движения на моем клиторе, тем чаще он толкает свой член в меня. Чаще и глубже.

Я приподнимаю бедра навстречу его ласкам. Он опять всасывает клитор, удерживает его так и отпускает. Раздается такой смачный звук.

Потом Давид быстро разворачивается и вот уже оказывается у меня между ног. Приставляет член к раскрытому лону и одним толчком ударяет в меня. Входит сразу полностью.

Я вскрикиваю от быстрой боли. Давид сжимает губы и хмурится.

Выходит из меня полностью и опять резкий толчок. И опять боль. Но уже не такая острая. Всего лишь чуть-чуть.

Давид наваливается на меня всем своим тяжелым телом и начинает работать только бедрами. Он делает это быстро, впившись губами мне в шею. Скребет зубами по коже и царапает щетиной. И я вспоминаю, как только что эта самая щетина царапала меня там. Там, где сейчас снует его член.

Я сама обхватываю его ногами и обнимаю за спину. Прижимаюсь к нему. Потому что чувствую близкую развязку. Наконец.

Взрыв и мы оба громко и протяжно стонем. Сердце готово вырваться из груди. Бьется так часто, что я пугаюсь.

Слышу в ухо громкое, с хрипами, дыхание Давида.

— Зайка, — шепчет он. Или мне это кажется? В ушах гул.

Мы так и лежим еще долго. Мокрые и уставшие.

Потом Давид покрывает мою шею поцелуями. Долго смотрит в глаза.

— Ну вот и первый урок, зайка. Ты отлично справилась. Теперь главное — не забрасывать. Повторять.

Улыбается и целует меня в губы.

— Давай спать. Утром поговорим.

Выходит из меня и ложится рядом. Накрывает нас одеялом. Прижимается ко мне.

— Зайка… — шепчет уже в полудреме, — если бы ты знала…

Но не договаривает. Слышу лишь его мерное дыхание и засыпаю следом.