Эпилог
— Опять ревешь? — Вика застает меня на кухне на подоконнике.
Мое любимое место, где я люблю побыть одна и просто смотреть в окно. Ни о чем не думая. Это отвлекает.
Быстро смахиваю пару случайных слезинок со щек и спрыгиваю на пол.
— Не стоит он того, — косится на меня Вика, наливая себе чай. — Вспомни, как он поступал с тобой. Деньги — деньгами, но издевался-то он надо тобой ради своего удовольствия. Вот, то ли дело Максим. Вспомни, сама мне рассказывала, что именно он пытался остановить тогда Давида, когда он тебя своему другу предлагал.
Конечно, я помню. Отворачиваюсь. В голове сразу же всплывают слова Максима:
«Если бы ты была моей девчонкой, я никогда бы не позволил, чтобы ты так представляла, как тогда. Всех бы прогнал. Лишь бы с тобой остаться. И никто бы к тебе не притронулся кроме меня».
Максим произнес это таким серьезным тоном, что я даже не нашлась, что ответить ему.
Тогда я и спросила, знал ли он, что я жена Давида, его друга. Нет, Максим не знал. И, когда узнал, сначала расстроился, но, поняв, что у нас с Давидом нет будущего, просто улыбнулся.
— Он скоро женится, Василиса. Прости. Хотя ты же была к этому готова? У них так принято.
Эти слова должны были ранить меня, но почему-то ударили словно в каменную стену у меня в груди. Я не почувствовали ничего. Ровным счетом ничего.
Внутри меня была пустота и эти слова она просто поглотила.
С момента, как Максим увез меня от дома моего бывшего мужа, о разводе с которым я узнала случайно, прошло три недели.
На следующий же день мы уехали в Питер. Максим был рядом. Потом приехала и Вика. С тех самых пор я не видела Давида. И не хотела увидеть.
У него своя жизнь, у меня своя. Он — в Москве, я — в Питере. Шансы встретиться четко стремятся к нулю.
Ратмира схватили без нашей помощи. Он сам попался в руки полицейских. Мне даже не пришлось больше разыгрывать роль приманки.
Потом было следствие.
И сейчас я привыкаю к своей новой жизни. Макс обещал помочь с работой. Вика уже пристроена.
Любой опыт — это возможность стать лучше. Научиться чему-то.
Мы с Давидом изначально были не готовы друг к другу. Не воспринимали всерьез внезапно возникшие отношения. Отношения, которые были обречены. Но жизнь продолжается.
Я смотрю на Максима, который разливает нам кофе, и на душе становится легче, теплее.
До Максима мужчины так не относились ко мне — с заботой, ничего не требуя взамен. Без попыток подчинить и доказать. Зато теперь я имею возможность сравнить. И это тоже не так уж и плохо.