54 глава

Тимур смотрел на ослабленную Алису, смотрел и сдерживал желание подойти ближе, взять её руку, прижать к губам.

Алиса нахмурила брови, когда дверь снова дёрнулась, и изумлённо застыла, когда заметила какой гость пришёл на сей раз.

Алиса хранила молчание, когда он спросил, можно ли ему войти.

— С чего бы? — удивлённо вскинула бровь Алиса в ответ на его последние слова.

Ей не хотелось открыто признавать себе, что внутри что-то радостно всколыхнулось, когда она увидела его лицо, хотя в последнюю их встречу она была уверена, что никогда больше не захочет видеть его.

А потом её взгляд опустился на его шею, узрел прокля́тый засос, и всё приятное, что всколыхнулось, неожиданно умерло.

— То есть у нас с тобой нет шанса на восстановление нормальных отношений? Это действительно финал? — смотрел в лицо Алиссы, но под её пристальным взглядом ощутил неловкость и прижал ладонь к шее, к тому месту, где красовался знатный засос, который ему, будто преднамеренное, поставила нагловатая Лариса, которую он пытался снять в баре. — Это не то, что ты снова заподозрила.

— Это засос, — констатировала факт, глядя, как он закрывает ладонью шею.

Что-то резко изменилось, понимать бы что. Алиса не ответила прямо на его два поставленный вопроса, но спокойно продолжила, надеясь, что он осознает, и объяснять не надо будет:

— Это засос на шее моего мужа, который поставила не я, Тимур.

Тимур нервно сглотнул и понял, что крыть ему нечем, что он вновь в глупой ситуации, в которую сам себя затянул. Длительное время смотрел ей в глаза, не зная, как точно, осторожно подобрать слова, чтобы не исковеркать всё ещё раз. Да, в баре зажигал с другой, да, он хотел трахнуть бабу, но осознано, чтобы выкурить из головы образ жены, чтобы бесповоротно запечатать финал их истории, вколотить гвоздь в крышку гроба.

— Выскажу одно: секса с другой не случилось, — неотрывно глядел в глаза Алисы, длительное время молчал, но выдавил из себя капельку слов: я не смог… после тебя.

— О, хоть он, — кивнула на ширинку Тимура, язвительно ухмыльнувшись, — из вас двоих мне преданный, как приятно.

Мысль о том, что он намеревался кому-то присунуть, взбудоражила девушку, которой запрещено волноваться, но мысль о том, что у него не встал, словно мёдом обволакивала самолюбие. Она не могла представить себе секс с другим после того, как узнала его, и, конечно, ей польстило то, что его организм, не слушая глупую голову, отреагировал так.

Тимур как-то по-дурацки ощутил себя в настоящий момент. А то, его боевое оружие, которое всю жизнь болталось в трусах, в первый раз дало сбой, плевав на похоть владельца. Как ни пробовали цепкие пальчики Ларисы поднять павшего бойца, так ничего не получилось.

— Ты хотел извиниться, — напомнила, похлопав ладошкой по краю кровати, где стоял стул, приглашая мужа приблизиться.

— Твой дед и моя мама спят вместе, — зачем-то брякнул эту информацию, и я не смог рассказать ей всю правду о деде, она бы его не помиловала. Я чрезвычайно рад тому, что они отыскали общий язык, понимаешь. Это всё как-то глупо, как-то … нельзя так с людьми, понимаешь. Он решил всё за нас, не думал о том, что у каждого из нас есть свои чувства, желания. Этому нет логического разъяснения. Но чем больше я думаю, тем отчётливее уясняю: тогда не было бы тебя в моей жизни. Что лучше? Я не могу откопать верный ответ! Искать позитив во всей этой истории, или запретить мозгам подвергать анализу всю ту грязь, что случилась между нами.

Чернов говорил много, быть может, сбивчиво и малопонятно, но именно это накипело за длительные недели и не приносило ему спокойствия.

— Ого, — только и выдохнула в ответ на новости про деда и Амалию.

Это хорошо… Наверное? За месяц Алиса успела всей душой прикипеть к свекрови, ей было гораздо проще с ней, чем с собственной матерью. И она определённо заслуживает счастья. А дед может сделать её счастливой. У него, как и у Алисы, есть потребность заботиться и быть нужным, окружать любовью и подарками, и если это не пресекать в нём — их ждёт идиллия.

— Хорошо, что вы не рассказали ей, — тихо произнесла Алиса.

Далее она внимала молчаливо и не перебивая. Извинений, которые были обещаны, так и не прозвучало, зато началась диковинная исповедь. Хотя что странного, когда она удрала из дома, он был в зюзю, и с тех пор прошло не так много времени. Даже если его как-то и привели в чувства, то сейчас в тёплой комфортной палате его снова разнесёт.

— Когда ко мне подкатил тот парень в баре, и я вызверилась на него, я вложила в это всю душу, потому что представила, что точно так же я должна была дать отпор тебе, и тогда ничего этого не случилось бы, — Алиса долгим и задумчивым взглядом посмотрела в его лицо. Она хотела продолжить мысль по-другому, припомнить, что он танцевал с Евой, но после краткой паузы рот открылся и выдал другое, — врачи говорят, что с ребёнком всё будет нормально. Я слышала, как бьётся его сердце.

В этот момент губы девушки тронула слабая, запоздалая улыбка, которую она не смогла выдавить из себя на УЗИ.

Странно, что Тимур сам не спросил. Или он до сих пор полагает, что ему её в положении подсунули? Алиса не могла знать и сверх меры мерзко было узнавать.

Присел на стул, опустив голову, исследуя носки кроссовок, отчего-то мысли путались. Эмоции переполняли, хотелось чтобы всего этого, связанного с больницей, предательством, не было с ними. И, видимо, ему нужно приложить массу усилий для того, чтобы её не потерять.

— Извини, что не верил тебе. Что мой ребёнок, просто я не помню, когда мы смогли это сделать. Сама же видела, каким я становлюсь, когда мои руки сгребают тебя в объятия. Ты вернёшься домой?

Если бы он не выглядел как побитый пёс в этот момент, Алиса дала бы волю внутренней ехидне и ещё помучила его. Но она была слишком уставшей, а Тимур источал запахи, от которых начинало мутить. Перегар, казалось, вобрали в себя даже стены палаты.

— Да, — откликнулась на последний вопрос положительно, но честно предупредила, — но теперь всё будет по-другому.

Алиса хотела продолжить о том, что если он желает, чтобы их брачный союз из фиктивного стал подлинным, то им предстоит максимум работы над собой и отношениями, но не продолжила. Она уже заблуждалась, когда уж очень быстро ему доверяла и включалась в игру, её же всякий раз и опрокидывали. И теперь ей в первую очередь нужно время.

В дверь внезапно постучали и, неловко переступая, вошли свекровь и дед. Алиса приветливо улыбнулась и отчасти даже обрадовалась, что их оборвали. Она начинала плыть, а ей это не было по нраву.

— Боже, тут же совсем нечем дышать, — всплеснула руками Амалия, покосившись на сына, и открыла на проветривание окно. Ночной воздух был нелишним.

— А у нас для вас небольшой подарок, — торжественно произнёс дед. — Вы, молодые, чересчур продвинутые и современные, а мы всё же любим чтить традиции, и подметили, что у вас этого нету.

Как фокусник, дед извлёк из кармана коробочку и раскрыл её. Алиса чуток застыла, увидев внутри два обручальных кольца.

Тимур, безразлично наблюдавший за хитрыми лицами родни, не сдвинулся с места до тех пор, пока перед его глазами не появились кольца, которые уже давно должны были быть на их пальцах. Он даже не удосужился подарить Алисе примитивное, недорогое украшение, которое бы раз и навсегда для всех обозначило, что она принадлежит ему.

— Может, нынче их уже и не носят, но, кажется, ничто так не укрепляет союз верности как кольца. Плюс всяким будет видно издалека, что человек занят, и неповадно будет, — добавил, посуровев, потому что провёл неприятные беседы с Алексеем и Евой, пока дети разговаривали. — Ну, — повернулся Станислав Константинович к Тимуру, — примите дар от нас с мамой?

Тимур попытался без лишнего шума подняться на ноги. Его немного повело, в голове до сих пор гудело, а тело требовало сна. Ничего, выдержит, а потом отоспится. Тимур видел радостные глаза мамы, понимал, что только такие эмоции украшают женщину. Всё же предельно ясно как божий день. Не она ли ему с раннего детства вбивала в голову, что девочек нужно уважать, помогать, оберегать. Они слишком хрупкие, хотя многое несут на своих плечах.

В этом он смог увериться тогда, когда не стало отца. Амалия сумела выстоять в нелёгкой борьбе с жизненными трудностями. Именно тогда Тимур понял, что сильным будет он. И до своей женитьбы, пусть и фиктивной, он это делал отлично. Теперь же в его судьбе появилась любимая девушка, которая вихрем ворвалась в его размеренную жизнь, которая перевернула с ног на голову его мировоззрение и которая заставила его сердце стучать быстрее, заставила посмотреть на себя с другой стороны.

Он больше не сомневался в том, что главенствующую роль в их семье будет играть он. Сейчас Алисе необходимо думать о ребёнке, о том, чтобы их сын или дочь были здоровы, чтобы подобный инцидент не повлиял на формирование крошечного человечка.

Тимур взял коробочку с кольцами, подошёл к кровати, вытащил колечко помельче и уверенно надел его на палец Алисе, осторожно потирал прохладную кожу, когда рассматривал, как кольцо красиво смотрится на её узкой ладони. Боялся взглянуть ей в глаза, потому что боялся увидеть в них насмешку. А ещё боялся того, что такое кольцо, но побольше, она ему не наденет.

Положил коробочку на живот Алисе, замер, когда впервые взглянул ей в лицо. Он ждал её решения, и будет готов услышать любой приговор, а потом всё равно заберёт её домой и никуда не отпустит, даже если сейчас это кольцо полетит ему в лицо с грубой насмешкой.

Алиса внимательно следила за Тимуром ровнёхонько с того мгновения, как дед достал кольца. Это был один из тех моментов, когда он мог взбрыкнуть и в очередной раз показать свой норов, и девушка затаилась и ждала того, что будет дальше.

А дальше он надел ей на палец кольцо. Не смотрел на неё, как она не пыталась поймать его взгляд.

Их глаза встретились лишь тогда, когда Тимур положил коробку с кольцом ей на живот. И стоял как истукан.

Алиса взяла коробку левой рукой и ждала, что Чернов пойдёт навстречу, но он как подвис так подвис.

— Ну, я же не могу одной рукой двигать пока, Тим, — негромко напомнила, пошевелив пальцами, что была под капельницей. — Подойди ближе.

Чернов стал так, как ей было удобно, и она коснулась пальцами его пальцев, неуклюже натянув на него кольцо.

Внутри ликовала. Но вряд ли блядей эта мелочь отпугнёт, но Алиса его пометила и чуть что…

— Ещё раз найду на твоём теле отметины, оставленные не мной, убью и закопаю под осиной, при маме обещаю, — сурово выпалила она, строго глядя ему в глаза.

Дверь распахнулась, и вошла медсестра.

— Ухх, как тут у вас… — вежливо промолчала, ибо палата платная и хозяин — барин. — Время поменять систему, Алиса. А вам, дорогие гости, по домам, поспать. Если наша мамочка будет высыпа́ться, кушать и набираться сил по ночам, скорее её вам назад отдадим. Поэтому машите "пока-пока" и говорите "до завтра".

— Выспись хорошенько, — произнесла, выпуская пальцы мужа, Алиса.

Медсестра проводила всех к двери, заверив, что они могут снова приехать завтра. Руки её тут же занялись сменой системы, и она дала понять, что посещение окончено.