64 глава

Тимур и сам себя выбешивал, когда неуверенность сковывала его действия, желания. Алиса заставляла его балансировать на грани, едва не срываться в отчаяние. Виноват, да, сильно виноват, но хочет искупить вину.

Своим поцелуем Алиса застала его врасплох. Тимур даже не надеялся, что в скором времени его ждет такое поощрение. Надеялся только на то, что сможет в кровати притянуть её спящую к себе и держать в руках, пока она спит. Всю неделю он тосковал, просыпался среди ночи и чувствовал, что вторая половина дивана была пустой. Падал на спину и от раздражения тёр сонные глаза.

— Как же я за тобой скучал, любовь моя, — прорычал ей на ухо, ладонями вжимая её в себя, сжимая упругие ягодицы, — прости, прости за всё.

Голос как-то странно захрипел, когда слова вылетели из пересохшего горла. Сейчас именно тот момент, чтобы она поняла одно: они нуждаются друг в друге. Чернов чувствовал, что частично теряет свой внутренний стержень, свою упертость ради того, чтобы сделать своей девочке хорошо.

На сей раз был его черед заставать врасплох, и Алиса застыла в руках мужа, как зачарованная глядя на его рот, из которого только что слетело "любовь моя". Дед не врал, он и правда её любит. Это осознание как-то сильно стукнуло по раскаленным нервам.

Девушка положила ладони на его лицо, заставляя посмотреть на себя, и рвано выдохнула:

— И ты меня прости. Это я привела змею в наш дом и мне стоило выбить ей зубы тогда, когда она в первый раз взгляд бросила на тебя, — Алиса оскалилась, отводя взгляд и снова закипая. Как вспомнит!

— Почему не выбила, — поцеловал в шею и довольно улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется радостью, чем-то трепетным.

Алиса порывисто чмокнула волевой подбородок любимого мужчины.

— Ты только мой, навсегда, понял, — выдала упрямо, отчаянно, и крепко обняла, прижимаясь к нему и словно собираясь в нём раствориться.

— Понял, — согласно закачал головой, пальцами потирая припухшие губы жены, — я же даже не пытаюсь отнекиваться, заметь, на всё готов, — прохрипел в ответ, едва касаясь губ Алисы губами.

Девушка прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя, как сильные руки прижимают её в ответ.

— Я ведь люблю тебя.

Чернов несколько секунд не мог поверить в то, что не ослышался, а когда сознание пришло в норму, подхватил Алису на руки и, целуя на ходу, нагло уволок в спальню.

— Я тебя люблю, Лиса, — рухнул на кровать с женой и рассмеялся, увиливая от жадных поцелуев девушки.

Чернов ловко перевернул жену на спину и прижал ее руки своими пальцами, заставляя смотреть ему в лицо и слушать внимательно.

— Черт, я думал, тебе не понравилось все это, — глазами указал на ремонт, — видимо слишком много себе нафантазировал. Хотел, чтобы ты светилась, увидев сюрприз, отчаянно поцеловала. Я действительно этого ждал. А ещё ждал того, чтобы вот так с тобой сюда завалиться и испытать нашу кровать. Я рехнусь без тебя, — прохрипел Алисе на ухо стон отчаяния, стараясь не сильно наваливаться на жену, которая елозилась под ним, разводя ноги шире.

Алиса взмыла в воздух и засмеялась:

— Что творишь?

Он закрыл ей рот поцелуем и потащил в спальню, где прозвучали главные слова за секунду до эпичного падения на их новое спальное место.

Она потянулась, чтоб поцеловать его, но он увернулся, подмял её под себя, заставляя смотреть на себя, а ей никуда больше и смотреть не хотелось.

— Чёрт, Тим, я хочу тебя, — выдохнула, прижимаясь всем телом к мужу, чувствуя так близко его запах, ощущая приятную тяжесть его тела, и не понимая, как можно провести рядом ещё два месяца на этой роскошной кровати с этим роскошным мужчиной, и никак не проявлять свои чувства в интимном плане.

— Я не выдержу так долго, — закатила глаза и куснула плечо Тимура, — и хватит довольно скалиться в ответ на моё горе!

Алиса положила ладонь на его напряжённую промежность и с любовью сжала его ладонью.

Как он мог предположить даже, что ей могло что-то не понравиться, да она была безумно благодарна, что теперь хоть в одной комнате приятно находиться.

— А из этой шикарной кровати я тебя вообще не выпущу, — улыбнулась, целуя.

Поцелуи слишком быстро набирали обороты и в какой-то момент Алиса зарычала, рухнув на подушку и отпустив мужа.

— Ты превращаешь меня в совершенно безвольное, похотливое существо, любовь моя. Тебе придётся быть главным в этом вопросе.

Слышать Тимур перестал уже с того момента, когда тонкая ладошка его жены прикоснулась к его железному члену, который пульсировал от боли и неутоленного желания. Хотел её всю, так как раньше, вколачивать в нее свой член и слышать её протяжные стоны. Только в голове до сих пор эхом отдавались слова матери: беречь жену от переизбытка эмоций… и в этом плане, горячие головы, тоже.

— Я не могу, Лис, прости, — раздосадовано рычит и упирается лицом в подушку, рукой крепче прижимая к себе напряженное от желания горячее тело Алисы, — мы сейчас пока не можем, поворачивает голову и обреченно смущается.

Чернов не сразу замечает, что его рука откровенно скользит в трусики к жене, пальцы осторожно гладят нежные складочки, возвращаются к набухшему клитору. Тимур жадно набрасывается на губы Алисы, сминает их, настырнее лаская влажную промежность.

— Сожми его пальчиками, — прохрипел в сотый раз, — сильнее, детка.

Ему немного нужно было её нежных, но таких важных ласк. Алиса знала, как реагировало его тело на ласки, знала, как именно он любит..