Глава 10

* * *

– ВЛАДИСЛАВ —

Какая, однако, встреча.

Чёрт побери, да это, мать её, судьба. Не иначе.

У меня нос не успел ещё зажить, как эта бойкая девчонка снова встретилась на моём пути.

Судя по её удивлённому, испуганному и одновременно, разъярённому взгляду, она не планировала встречу со мной.

Марина смотрела на меня, будто понимала, что попала. А это так.

Мы встретились взглядами.

И то, как она смотрела на меня, было подобно удару под дых.

Весь воздух вышел из моих лёгких, и вся кровь прилила к члену.

Мне казалось, что я уже стар для столь быстрого возбуждения. Но ты посмотри, вторая встреча и мой член на эту малышку встаёт как по команде.

Полуулыбка появилась на её губах: дерзкая, но вот выражение глаз было красноречивее любых слов.

Марине сейчас страшно.

Отлично. Страх делает людей податливыми, как пластилин. Они согласны на всё, что угодно.

Девчонка нуждается в хорошей порке. Просто так забираться в чужие квартиры (тем более через третьих лиц) не просто незаконно и аморально, она ведь могла нарваться и вляпаться в такое дерьмо, что не разгуливала бы сейчас по городу, и не была бы сейчас здесь в моём клубе, в моём кабинете, а слёзы бы горючие лила и не знала бы куда деваться.

Для усиления страха смерил девчонку жёстким, суровым взглядом и едва не улыбнулся, когда увидел, что она вся задрожала.

Теперь Марине не просто страшно. Она в ужасе.

Девчонка тряхнула светлой головой, нервно, дёргано сложила руки на груди и сдавленным тоном прошептала:

– И? Что дальше? Полиция? Убийство? Бросите моё тело в море? Но знайте, было много свидетелей и…

– Рот закрой, – оборвал её резко и жёстко. Кивнул ей на кресло: – Садись. Побеседуем.

– А если я не хочу? – мяукнула она и попятилась к двери в надежде, что быть может, успеет сбежать.

Глупая.

– Через «не хочу», Марина, – проговорил я зловещим тоном и холодно ей улыбнулся. – Пока прошу по-хорошему. Садись в кресло. Или ты предпочитаешь силу?

Её глаза сверкнули гневом.

Охренительные полные губы поджались в недовольстве.

Она дёрнула щекой, но повиновалась.

Марина не опустилась в кресло. Она решила изобразить пофигизм к сложившейся ситуации и плюхнулась в кресло, как мешок с песком.

Демонстративно села небрежно, развязно… До леди ей очень далеко.

Но отчего-то её напускная небрежность и эта дерзость молодости лишь сильнее меня завели.

Дикарка, значит.

Она уставилась на меня с вызовом. Взгляд не прятала. Не заныла, мол, простите меня, отпустите. Нет. Эта не станет ныть и молить о пощаде. Она скорее пустит в ход кулаки и острые коленки. Возможно, и кусаться будет, но, ни за что не станет унижаться.

Что ж, уважаю гордых людей. В особенности, гордых женщин.

Я опустился в своё кресло, сцепил руки в замок и заговорил, когда она уже начала пыхтеть от злости.

– Почему деньги не взяла?

Она не ожидала этого вопроса.

Выгнула одну бровь, подумала пару секунд и ответила:

– Мой промах. Надо было брать.

Я хмыкнул.

– У тебя не один промах, Марина. Или ты уже забыла? Напомнить?

Она пожала плечами. Закинула ногу на ногу, начала ей качать и пробормотала:

– Вы теперь до самой смерти будете вспоминать эту глупую ситуацию? Что, других ярких событий в вашей жизни нет, и не предвидится?

О, это очередной удар ниже пояса.

Так и есть, моя жизнь похожа на день сурка. Скука смертная.

Всё есть: деньги, статус, бизнес, друзья отличные, любая, хоть самая роскошная женщина за пять-шесть нолей раздвинет ноги.

Но… Нет ощущения… новизны?

Да и счастьем совершенно не пахнет.

И тут такой кадр в виде этой девчонки.

Очевидно, Марина до конца не осознаёт, что я мужчина с крепкой психикой и на её выпады я лишь сдерживался, чтобы не улыбнуться.

Рассматривал её, изучал.

Девчонка хороша собой.

Её совсем чуть-чуть привести в порядок, добавить лоску и смело ей можно вручать титул мисс Вселенная. Без всяких конкурсов.

– Что молчите? – покрутила она в воздухе пальцами. – Вам даже ответить нечего? Или я потопталась по больной мозоли? Если так, то простите.

Но раскаяния в её голосе не было ни капли.

Да-а-а, скромность не её конёк.

Красивых женщин много, но эта не просто красивая. В ней есть харизма.

– Илья сказал, что ты с лёгкостью нашла причину неисправности одной из моих лодок. Где научилась разбираться в лодках?

Её глаза сверкнули гневом. Уже открыла рот, чтобы ответить мне, но тут же закрыла.

Ха! Она только что собиралась послать меня на хер.

Она посмотрела на меня с недоверием.

– Марина, у меня мало времени и много дел, – произнёс я тоном полным льда. – Я могу запереть тебя в подвале и поговорить уже в присутствии своих адвокатов, полиции и…

– Ну, вы и мудак! – выпалила она, не сдержав свой огонь ярости. Стиснула подлокотники кресла и выдавила сквозь стиснутые зубы: – Простите… Я…

И она кратко, очень сухо пересказала мне все подробности своей скромной, на её взгляд скучной жизни.

Рассказала, что она родом из приморской деревни. Её дед занимался лодками, выходил в море, вот и научил её всем премудростям.

И сама она морячка. Любит море.

Закончила училище.

Судовой механик – профессия востребованная. Но женщина на судне в этом качестве – нонсенс.

Когда она закончила свой краткий рассказ, я кивнул в ответ.

– Мило.

Она нахмурилась и с удивлением переспросила:

– Мило? Вы… Вы серьёзно? Смеётесь?

– Нет, не смеюсь. Но да, Марина. Это мило. И я серьёзно.

Провёл пальцами по волосам и спросил её уже на другую тему:

– В прошлую нашу встречу, мы с тобой не закончили разговор. Как ты собираешься со мной расплачиваться?

От резкого перехода с одной темы на другую, девушка растерялась.

Заметно занервничав, она заёрзала в кресле, и я вдруг отчётливо представил, что это она сидит верхом на мне, и прыгает на моём члене.

К слову этот предатель так и продолжал стоять.

Она гулко сглотнула и проговорила:

– Я… Да, я виновата перед вами… Очень сильно виновата. Признаю… – Марина с трудом выдавила из себя слова раскаяния.

Что ж, у неё очень и очень плохо выходит просить прощения. Нужно бы её научить, как это делать правильно.

Я ждал продолжения. Она не знала, что сказать.

Тогда Марина решила прибегнуть к женскому ухищрению.

Она наигранно тяжко вздохнула и прошептала:

– Но… Неужели вы не простите девушку за её небольшую шалость?

И вдруг ослепительно улыбнулась. И взгляд сделался томным. Румянец окрасил её щёки.

Она ещё и губы свои облизнула, словно ела мороженое и на губах остались капли холода.

Вот же паразитка!

Я едва не издал утробный рык. Едва удержал себя в кресле. Только закаменел весь. Замер, потому как любое движение – это выстрел в голову. Сорвусь же!

В паху стало так жарко, что вот-вот дым повалит.

Пришлось прочистить горло. Прокашлялся, так как голос прозвучал бы очень хрипло. Потом сказал, стараясь говорить холодно, по-деловому равнодушно:

– Марина, твоё поведение легкомысленно. Допустим…

В её глазах засиял проблеск надежды. Я погрозил ей указательным пальцем и с нажимом проговорил:

– Лишь допустим, что я простил твою шалость. А что дальше?

Она снова заёрзала, потом закусила нижнюю губу и задумалась. Глубоко вздохнула, и мой взгляд приковался с её чувственных губ к её пышной груди.

Чертовка! Знала бы, как она сейчас сексуально выглядит.

– Владислав Владимирович, если честно, я бы хотела у вас работать. Но из-за того, что наше знакомство вышло… не очень внятным и приятным…

Она уставилась на синяки на моём лице. Её рук дело, между прочим. Потом опустила взгляд на свои руки и закончила мысль:

– … я не представляю, как… Да и не верю, что вы возьмёте меня в штат. И я не знаю, что мне делать дальше. Наверное… придётся домой вернуться. К разбитому корыту.

Она думает, что я её вот так просто отпущу?

Глупая.

Поднялся с кресла и встал к ней спиной, уставился в окно. Я намеренно встал так, чтобы она не увидела мой стояк.

– А ты придумай что-то, что могло бы меня убедить и я взял бы тебя в штат, – сказал и сам себе удивился.

Я хотел её оставить, но в качестве… развлечения?

Да, наверное, так. Но уж точно не в качестве сотрудника моей компании.

Но слова произнесены. Придётся послушать, что малышка придумает. Думаю, это будет даже любопытно.

Марина долго молчала. Думала. Продолжала ёрзать в чёртовом кресле.

В этом кресле, что, натыканы иголки? Или вши бегают? Почему она не может сидеть ровно и спокойно?

– Я… Кхм, я думаю, вы можете меня взять, потому что я одна стою десятерых механиков, – начала она неуверенно.

Я улыбнулся, качнулся на пятках и сказал:

– Это все твои аргументы? Или, быть может, у тебя для меня есть что-то поинтереснее твоих навыков в ремонтном деле?

На самом деле я желал, нетерпеливо хотел, чтобы она поняла подтекст моих слов.

Хотел классического развития событий.

Хотел, чтобы она предложила мне… себя.

Сказала бы, что она поможет мне расслабиться.

Например, сделает мне массаж. Минет. А там и секс.

– Ну-у-у… Кое-что есть… – услышал я неуверенное и едва с облегчением и радостью не выдохнул весь воздух. Я ведь дыхание затаил, пока ждал её ответа.

Повернулся к ней лицом, но встал за креслом. Член уже не просто дымился, он пылал.

Марина была задумчива. Она сидела с закинутой одной ногой на другую. Поглаживала тонкими пальчиками подлокотники кресла.

– И? – не утерпел её молчания.

Вскинула на меня напряжённый взгляд и сказала:

– Не знаю, как вы отреагируете. Не хочу выглядеть смешно и поставить себя в ещё более глупую ситуацию.

Ох, малышка, ничего глупого. Всего лишь здоровый интерес мужчины к женщине. Всего лишь удовольствие на двоих.

Скажи, детка. Скажи, что хочешь предложить мне себя и я прямо сейчас устрою тебе первую стажировку.

И снова она глубоко вздохнула и выдохнула. Её грудь так заманчиво поднялась и опустилась.

Я уже представлял, как коснусь этой груди, возьму её в ладони. Уже даже ощутил их тяжесть…

– Пообещайте, что если моё предложение прозвучит странно… Или неуместно… Или вовсе вас не устроит, или оскорбит, то вы…

Она взмахнула руками и ударила ладошками себя по ногам. Договорила:

– …то вы скажете, что просто этого не слышали. Договорились? Правда, в таком случае, я не знаю, что ещё вам предложить… Я и не умею ничего больше… Не знаю даже…

Девочка, я ни за что не скажу тебе «нет».

Лишь конченный придурок-импотент откажется от минета от такой красотки.

– Договорились, Марина.

Она кивнула и приоткрыла свои губы, чтобы сказать…

Давай же, сладкая…

– Я могу поработать у вас в качестве… ммм… Вышибалы.

Моргнул раз, другой, третий.

Нахмурился. Мотнул головой.

Марина сидела, затаив дыхание и ждала моего ответа.

– Вышибалы? – наконец, я сумел собрать мысли в единое целое.

Она часто закивала и пояснила.

– Понимаете, я росла в деревне. Там много приезжих было. Идиотов было столько, что пришлось быстро научиться давать отпор. И у меня друзья боксёры. И вот… Научили, короче. Я могу вырубить даже здоровяка. Всего за три удара – глаза, горло, пах и он в отрубе. Могу показать и…

Она, блять, издевается?!

– Не нужно повторной демонстрации, – процедил сквозь стиснутые зубы.

Захотелось наорать на неё и одновременно захохотать.

Что-что, но такого я точно не ожидал.

Любая другая кокетка с ходу бы поняла намёки и посылы и уже отсасывала бы мне по полной.

Но что с этой девчонкой не так?

Может, девственница?

Хотя, вряд ли.

Тупая?

Нет, не похоже.

Играет со мной? Издевается?

Скорее нет, чем да.

– Так что… вы… – начала она и опять появился этот розовый язык, которым она облизнула свои пухлые губы.

Ладно. Придётся дать понять прямым текстом.

Рывком отодвинул кресло. Опустился в него. Снова сцепил руки в замок, но теперь до побелевших костяшек, и сказал:

– Марина, я возьму тебя на работу судовым механиком… с испытательным, конечно. Даже платить буду больше, чем заявлено. Ещё забуду о твоей шалости в моей квартире. Но всё это лишь при одном условии.

Она снова облизнула свои губы.

Прикрыл на мгновение глаза.

Чёрт возьми, девчонка становится проблемой. Если она откажется, я разнесу в щепки свой кабинет.

– И что за условие? – чуть хриплым от волнения голосом спросила она.

Расцепил пальцы, откинулся в кресле, улыбнулся ей и ответил:

– Каждый день ты будешь делать мне минет. И каждый день будешь доступна для меня, когда я тебя захочу.

Она тут же вскочила на ноги, глаза округлила. Густо покраснела, указала на меня пальцем и прошипела:

– Я не стану с вами спать! И никакого минета! И вообще, я могу пожаловаться, рассказать, что вы предлагаете своим сотрудникам! Это же… мерзко! Это… принуждение!

Ох, ты ж, какая экспрессия.

Поднялся с кресла, медленно обошёл стол и встал перед девчонкой, которая дышала часто, словно только что бегала.

Склонился к её уху и произнёс, намеренно обдав её кожу горячим дыханием:

– Поверь, Марина, когда буду трахать тебя, ты будешь мечтать о новом разе. И никакого принуждения. Сама молить о большем станешь.

Провёл кончиками пальцев по её шее, просто немного дразня, и улыбнулся, когда увидел мурашки на её коже и ощутил, что она вся задрожала.

Она оттолкнула мою руку и, глядя мне в глаза, выпалила:

– Я могу снова сломать вам нос. И отбить кое-что ниже пояса. Напомнить?

Она стояла так близко с пылающими щеками и горящими глазами. Вся была натянута как струна. И как же хороша она была в своём гневе.

Сделал шаг назад, взял со стола визитку, протянул ей и сказал:

– Подумай, Марина. И позвони, когда надумаешь.

Она схватила визитку и у меня на глазах разорвала её в клочья, швырнула обрывки мне в лицо.

– Идите на хер, Владислав Владимирович! – прорычала она рассерженной тигрицей. – Сами себе делайте минет и всё остальное!

Я скрипнул зубами и проговорил, едва сдерживаясь:

– За эти слова, Марина, будь ты мужчиной, ты бы уже ответила. И кормила бы собой в море рыб. Не забывайся. По сравнению со мной, ты всего лишь соплячка. Без денег. Без связей. Ничего и никого у тебя нет. Подумай, что бы ты могла получить, став моей…

– Кем?! Подстилкой?! – выпалила она и сжала руки в кулаки.

– …любовницей.

Она обняла себя за плечи и едва не плача, уже тихим, но всё ещё злым голосом проговорила:

– Я… подумаю. Могу идти?

Протянул ей другую визитку и она её взяла. Но я не выпустил из рук картонный прямоугольник и сказал:

– Буду ждать твоего звонка, Марина.

И лишь тогда отпустил край визитки.

Она намеренно небрежно затолкала её в задний карман джинс и направилась на выход.

Рывком открыла двери, обернулась. Дерзко улыбнулась и показала мне средний палец. С силой захлопнула двери.

Я начал хохотать.

Это не девчонка.

Это дьяволица!