Глава 26 (От лица Николая)

Уже совсем скоро я встречу своего (нашего) ребенка: увижу его маленькое личико, дотронусь до его ручек и ножек, возьму его на свои руки. Еще несколько недель и Тоша подарит нам сына, нашего первенца, но все это будет чуть позже и так как нужно жить настоящим то — в данный момент я стою на одном колене в нашей комнате, перед любимой плачущей женщиной и прошу выйти ее за меня замуж. Я смотрю в глаза своей пока еще девушки и с замиранием сердца жду ее ответа. Взгляд моей женщины затуманен, а по щекам струйками стекают слезы — и я точно знаю, что слезы радости и счастья.

— Да, — шепчет она, протягивая мне свою правую руку и левой прикрывая рот от всхлипа. — Я согласна!

Она продолжает плакать, прикрывая рот одной рукой, а я все так же стою перед ней на коленях держа в руках кольцо, которое мне дала моя мама еще в больнице почти два месяца назад, и смотрю в родные глаза. Всего два слова из уст моей соседки по комнате, а я уже испустил вдох облегчения, да и сердце сделало радостный кульбит.

— Да? — Переспросил, все же, не веря в правдивость ее слов.

Тошка засмеялась, а ее голова стала часто кивать в подтверждении своих слов.

— Да, Ники! Да! — Громко повторила уже моя невеста.

Придя в себя, я надел кольцо на ее пальчик, которое идеально ей подошло, и стремительно поднявшись на ноги подхватил на руки и закружил. Моя любимая вцепилась в мои плечи и завизжала.

— Поставь! — Крикнула она сильнее прижимаясь ко мне, вызывая мой радостный смех. — Ты можешь нас уронить! Прекрати…

Я остановился, но так и не выпустил из своих рук девушку. К слову, весила она значительно больше, чем, когда я последний раз брал ее на руки.

— Не уроню. — Заверил я, целуя ее в кончик носа. — Тоша, я люблю тебя. Ты мне веришь? — Спросил, осторожно садясь на свою постель и сажая ее на свои колени.

— Верю, Ники! — Она обхватила своими ладонями мое лицо и нежно прикоснулась губами к губам. — Верю и люблю больше жизни тебя и нашего сына. Вы все для меня.

— Хорошо, тогда я очень надеюсь, что в ближайшие выходные ты станешь моей женой. — Серьезно проговорил я.

Тоша отстранилась, а ее лицо нахмурилось.

— В ближайшие выходные? Ник, мы же еще не подали заявление.

Я замялся, но потом решил, что она не будет против того поступка, что я сделал. По крайней мере я на это надеялся. Я сделал глубокий вдох.

— Тош… — я посадил свою невесту на край кровати, а сам встал перед ней на колени, при этом взяв ее руки в свои. — Ты меня любишь, поэтому в любом случае долго злиться не станешь. — Проговорил скорее для себя, чем для девушки. Она продолжала хмуриться, и я втянул воздух через нос. — Я люблю тебя и нашего сына, а еще я хочу, чтобы ребенок родился уже в нашей семье, в браке. Ты меня понимаешь?

Спросил, а сам вновь затаил дыхание. Тоша с минуту смотрела в мои глаза, но потом хмурое выражение лица сменила заинтересованность. Она кивнула, но следом покачала головой в непонимании. Выдохнул, провел рукой по своим волосам и вновь взял ее руки в свои.

— Хорошо. Еще до того, как перевестись на военного корреспондента, я планировал сделать тебе предложение. И об этом ты знаешь. — Я поджал губы, как бы спрашивая подтверждения, она кивнула. — Так вот, после того, как на наш отряд напали и в живых остались только двое: я и парнишка, к которому меня приставили, — я покачал головой отгоняя страшные недавнего прошлого картинки. — Если бы он не накрыл меня своим телом… если бы не сказал, чтобы я задержал дыхание и не шевелился… мы бы тоже были мертвы, как и остальные. Кхм, я если честно не совсем понимая, как нам удалось выжить, и как эти дураки постреляв не стали даже проверять есть ли выжившие.

Я сглотнул и на несколько секунд ушел в себя, туда, где все наши с Артемом товарищи погибли, так и не успев толком и выстрелить в ответ. И если мне так плохо вспоминать парней, с которыми был бок о бок две недели, то что говорить о Артеме, который с девятнадцати лет знаком с ними?

Моей щеки коснулись теплые пальцы заставляя вздрогнуть. Моргнув я сосредоточил все свое внимание на родных глазах девушки, и только сочувствующий блеск в них говорил мне о ее понимание. Хотя тот, кто не был на войне, тот и не поймет всего ужаса и ада этого места.

Тоша улыбнулась мне и вновь вдохнув я продолжил.

— Когда мы с Артемом выбрались из того ада, где находились, я принял решение женить тебя на себе любыми способами и средствами. Да и если честно, я надеялся, что ты простишь мне все мои глупые поступки.

— Ну ты и эгоист, — это было произнесено с теплом. — Но я тебя уже давно простила, мой Ники.

— Это хорошо, потому что неделю назад я подал заявление в ЗАГС от нас двоих.

— Но как же… — ее округлились и выражение лица приобрело странный цвет кожи.

— Тебе плохо? Или ты не рада? — Я спохватился и встав с колен стукнул себя по лбу рукой. — Боже, ты, наверное, хочешь пышную свадьбу? Черт, Тошка, прости, я об этом даже не подумал. Милая, если ты хочешь мы можем на этих выходных расписаться, а когда родиться ребенок сыграем свадьбу. Или… — я немного помрачнел. — Мы можем перенести свадьбу и…

Я не смог закончить фразу, потому что девушка перебила меня нежно позвав по имени. И следующая что она сказала, заставило меня вздрогнуть и усмехнуться от неожиданности.

— Плевать! — Воскликнула Тоша и подойдя ко мне взяла мое лицо в свои ладони. — Я согласна тихо расписаться, и даже без продолжения на банкете. Так, когда у нас роспись?

 - Ты серьезно? — Спросил я, как идиот не понимая сплю сейчас или это моя больная фантазия надо мной решила потешиться.

— Я сама серьезность, Ники! — Возмутилась, вставая на носочки и целуя меня в подбородок. Ее глаза горели счастливым огнем. — Ну так, когда и во сколько роспись?

— Ну учитывая, что выходные уже завтра… — Я моргнул, делая вид что вспоминаю время, когда стану мужем этой прекрасной женщины. — Завтра в десять часов, — ответил, до сих пор не придя в себя окончательно.

Девушка нахмурилась, но затем кивнув каким-то своим мыслям улыбнулась мне.

— Отлично, хорошо, мне подойдет, — она посмотрела на часы. — Сейчас девять часов вечера, а значит нужно позвонить и сказать Диане радосную новость, а потом лечь и выспаться.

Она отпустила мое лицо и отступив на шаг направилась к двери из комнаты.

— Ты куда? — Не понял я.

— Как куда? — Усмехнулась моя невеста. — Я тебе только что сказала.

Она пожала плечами и не останавливаясь вышла из комнаты. Я последовал за ней.

— Но почему ты не можешь позвонить из нашей комнаты и…

Договорить мне вновь не дали. Тоша развернулась и уперев руки в бока тяжело вздохнула.

— Ники! — Властно произнесла она, и мне тут же захотелось ее поцеловать. — Сегодня я сплю у себя… одна… так что спокойной ночи, красавчик.

И после этого, эта зараза закрыла дверь своей комнаты, прямо перед моим носом! Я уже было поднял свою руку, чтобы убрать преграду между нами, когда до моего мозга наконец-то дошло то, что только что здесь произошло.

Во-первых, Антонина согласилась выйти на меня замуж.

Во-вторых, я и моя Тошка теперь официально жених и невеста.

И в-третьих, завтра в десять часов утра я буду женатым человеком и Тоша наконец станет моей законной женой.

Мда… а казалось, что совсем недавно, эта мыслю меня пугала и вызывала приступ тошноты. Я провел рукой по своим непослушным рыжим волосам, затем лицу и глубоко вздохнул.

— Женой… — произнес я вслух и усмехнулся.

* * *

Совсем скромно расписаться не получилось, так как Диана направилась присутствовать на этом «главном моменте в жизни каждой девочки» — по словам самой девушки — но я если честно и не против такого. К тому же мне не повредит поддержка лучшего друга, да и Тошке нужна помощь с… платьем? Макияжем? Или что там у девочек еще…

В общем, ровно в девять двадцать пять я с Пашей стояли около здания ЗАГСа и с предвкушением ждали своих девочек. И если мой друг уже видел свою жену и знает в чем она будет сегодня, то я — мог только догадываться и представлять мою девочку.

Я осмотрелся по сторонам и почувствовал какого-то противного червячка внутри себя, который заставил меня вздрогнуть.

— Волнуешься? — Спросил Орлов засовывая руки в карманы своих черных джинсов и стал рядом.

Я тяжело выдохнул теплый воздух из легких и повторил позу парня. Мой взгляд упал на пару молодожен которые только что подъехали и выйдя из белоснежного лимузина, направились в нашу сторону.

— Да какое-то странное предчувствие чего-то нехорошего, — признался, поворачиваясь к Паше. — Ты кстати, не замерз? А то в одной голубой рубашке стоишь тут, а на улице между прочим — январь.

— Пф, — парень усмехнулся и кивком головы указал на меня. — Ты то сам не отморозишь яйца?

Я поморщился, но и вправду не чувствовал холода. На мне был костюм сине-черного цвета с белой рубашкой и ярко синим декоративным платочком в кармане пиджака. Кстати, его мне дала Тошка сегодня утром, после прихода Дианы с огромным пакетом для меня и моей невесты.

— Боже, ну сколько можно ждать? — Раздраженно выдохнул я пар из рта и подняв голову к нему вздохнул, закрыл глаза. — Почему нельзя было поехать вместе, а не выгонять меня из моего же дома?

Я попытался выровнять дыхание, отогнать непонятное чувство тревоги и сосредоточиться на предстоящей росписи, которая состоится уже совсем скоро. На лицо приземлилась что-то маленькое холодное и мокрое. Открыл глаза замечая, что начался легкий снегопад. На моих губах скользнула улыбка. Люблю январь, да и вообще зиму.

— О, девочки едут! — Воскликнул друг и я незамедлительно стал выискивать глазами машину отца с его личным водителем. И на самом деле я очень благодарен своему отцу за машину с проверенным человеком — мало ли что может быть, все-таки две беременные девушки…

Серебристый фольксваген тигуан подъехал к зданию ЗАГСа и остановился буквально в пяти метрах от того места где стояли мы с Павлом. Руки затряслись и вспотели. А тело, не смотря на низкую температуру воздуха — потело, как в самый жаркий день. Нервно сглотнул. Ноги не двигаются, будто их приклеили к земле. Вот и настал час икс!

Личный водитель моего отца останавливается и выходит из машины, затем открывает заднюю дверь автомобиля. Первая, колобком выкатывается Диана. На ней ярко синее платье немного ниже колена и сзади со шлейфом. Оно красиво подчеркивает ее вверх и обтягивает заметно округлившийся животик. А сверху было накинуто черное пальто на распашку. Слышу прерывистое дыхание друга своего друга. Диана поправляет платье и смотрит на нас с загадочной улыбкой на лице, затем подмигивает и отступает в сторону, чтобы я смог увидеть свою невесту.

Моя любимая Тоша, не смотря на свой огромный животик, как можно грациознее вылезает из фольксвагена тигуан, а я чувствую, как моя челюсть отвисает и кажется теперь я понял выражение «в зобу дыханье сперло» …

На девушке белоснежное платье с сильно завышенной линией талии и летящей юбкой с кружевными рукавами до локтей и шлейфом, на котором располагаются ярко синие цветы. Платье сексуально обтягивает ее набухшую грудь, и легко струиться «скрывая» большой живот.

Проходит несколько секунд, когда я понимаю, что как идиот стою тут и пялюсь на свою почти что жену — когда по-хорошему должен уже быть рядом с ней. В три шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и заключаю ее в объятия. И плевать если помню свой костюм или ее платье. Так же на девушке была белоснежная меховая шубка, которую она решила не застигать.

— Ты великолепна! — Говорю в ее губы, замечая, что на лице не так много косметики: тушь и… кажется тональник? — И когда ты успела купить это платье?

— Около месяца назад, надеясь, что ты сдержишь свое обещание и позовешь меня замуж. — Шепчет моя любимая и тянется за поцелуем.

Не раздумывая я наклоняюсь еще ниже и жадно целую ее податливые губы. Она стонет в мой рот и пользуясь этим я, проскальзываю своим языком.

Где-то рядом раздается смешок, а потом покашливание, заставляющее нас с Тошкой оторваться друг на друга.

— Давайте заканчивайте уже целоваться, а то мы на роспись не успеем, -насмешливо бросил Пашка.

Я прислонился своим лбом ко лбу своей невесты и выдохнул. Затем отстранился и бросил взгляд на наручные часы.

— Да, нам уже пора…

* * *

Мы зашли в старое здание городского ЗАГСа и проверив еще раз время убедился, что перед нами осталась только одна пара явно за сорок. Мужчина был одет в дорогой классический костюм тройку и со счастливой улыбкой на лице смотрел как его невеста разговаривает с мальчиком лет десяти. Женщина наклоняется и целует ребенка в щеку, говоря, что очень любит и его и отца. Подсознательно я представил нас с Тошей через десять или двадцать лет. Как мы с моей женой сидим на веранде нашего дома, а рядом с нами играют трое детей (или уже внуков), вокруг носится наш пес, а мы с Тошей по-прежнему вместе бок о бок и рука к руке, и расплылся в улыбке. Я знаю, что моя девочка будет прекрасной мамой и любящей женой и что больше радует так это то что она будет только моя. Хотя собственно говоря почему будет? Она ведь и так уже только моя.

— О чем думаешь? — Спросила Тоша, прильнув ко мне.

— Да так… — обнял невесту вдыхая ее неповторимый запах, без которого уже невозможно дышать полной грудью. — Обо всем и ни о чем одновременно.

Наконец подошла наша очередь и вот мы уже стоим посередине комнаты где в считаные секунды станем мужем и женой. Регистратор спрашивает у меня о вступлении в брак, и я говорю — да, затем поворачивается к Тоше и спрашивает уже у нее. Заветное ДА и остается только поставить подпись, и только я сделал шаг к столу, как мы слышим встревоженный голос Дианы и обеспокоенный возглас регистраторши.

— Тошка, — Крикнула Ди, — кажется, ты рожаешь!

Рожает? Да нет, еще же рано, только…

— Ох, — слышу неуверенный голос почти жены, а затем ее стон полный боли.

Рожает!? Ох, Черт!!! Резко перевожу свой взгляд на девушку и впадаю в оцепенение. Тоша огромными и испуганными глазами смотрит на меня, а затем себе под ноги, и я следую ее примеру. Она стояла в… в воде? Откуда здесь вода?

— О Боже, — вырвалось у регистратора.

— У меня отошли вводы, — прокомментировала моя невеста, а я не мог даже пошевелиться, смотря на слегка мутную воду под ее ногами, пока не получил сильный толчок в бок.

— Хей, Ник! — Крикнул Паша, заставляя отмереть. — Давай брат! Приди в себя и поехали в больницу.

Минут через десять мы заходит в двери больницы, а там нас уже встречает Анна Николаевна и еще две женщины в больничной форме.

— А вот и мои приехали, — говорит Анна Николаевна, указывая мне на каталку. — Клади Тошу вот сюда, только осторожнее, и не в коем случае не сажай.

Как только Тоша оказывается в лежачем положении, так сразу обхватывает свой живот руками и снова стонет.

— Вы же говорили, что ей рожать через месяц — смотрю на врача, когда две женщины берутся за каталку и начинают везти к лифту. — Почему она рожает сейчас?

Я так нервничаю, что мен всего трясет и кажется еще чуть-чуть и я прямо здесь упаду в обморок.

— Не волнуйтесь, Николай. — Торопливо говорит Анна Николаевна, направляясь за женщинами и я за ней, чувствуя, как за мной идут наши друзья. — Да это преждевременно, но срок уже большой, поэтому риск и ля ребенка и для мамы минимальный.

— Риск?! Вы говорите риск есть? — Не выдерживая и кричу.

Мы доходим до лифта и врач, останавливаясь в дверях вздыхает, затем поворачивается.

— Николай, риск есть всегда. — Говорит спокойным голосом, да как она может быть так спокойна, когда есть хоть малейший риск на… даже думать не хочу об этом.

Я делаю шаг в сторону дверей лифта, когда Анна Николаевна выставляет руку.

— Николай, я думаю вам нужно успокоиться и взять себя в руки.

— Я спокоен, — вру я, чувствуя, как на мои плечи ложатся руки моего друга.

— Ник… Тоше итак не просто, ей не нужна твоя истерика, брат. — зовет Паша, но я скидываю его руку с плеч и поворачиваюсь.

— Когда твоя жена будет рожать, я посмотрю на твое состояние! — Произнес со стальными нотками в голосе, но тут же понял две вещь: Паша прав на сет истерики и… — Черт!

Выругался поворачиваясь уже к закрытым дверям лифта. Провел по своим волосам и рванул к лестнице, но тут же остановился: куда они повезли мою же… невесту. Это слово как-то странно прозвучало в голове, как-то неправильно. Вновь выругался и повернулся к друзьям.

Диана стояла вся перепуганная и расстроенная, Пашка обнимал жену поглаживая ее спину и укачивая в своих руках. И вроде бы он был со своей женой, но его глаза, неотрывно смотрящие в мои показывали все его участие и поддержку для меня.

Вздохнул, выдохнул. Сжал и разжал кулаки. Повторил манипуляции несколько раз и подошел к друзьям. Диана выпуталась из объятий своего мужа и обняла меня. Осторожно я приобнял ее одной рукой за плечи.

— Все будет хорошо. — Прошептала девушка. — Все будет хорошо.

* * *

Прошло пять мучительных часов с того момента как мы с ребятами прибыли в больницу. И за это время я, наверное, уже успел не то что на придумать себя весть знает, что, но кажется и поседеть, а мне ведь только двадцать три.

— Может надо родителям Тоши позвонить? — Неуверенно предложила Диана, которая сидела на кожаном диване в объятиях мужа.

Перестав мерить комнату шагами, я остановился и посмотрел на девушку.

 - А это хорошая мысль, — я выхватил из кармана брюк телефон и стал набирать номер отца Тоши, параллельно обращаясь к своему другу. — Паш, сможешь принести кофе?

 - Да, конечно, — парень встал, поцеловал жену в лоб. — Зеленый чай?

— Было бы неплохо.

Пока Пашка ходил за кофеином для меня, чаем для жены — Диана откинулась на спинку дивана и устало прикрыла глаза. Я приложил телефон к уху и пока шли гудки решил поинтересоваться у девушки.

— Вам с Пашей не обязательно находиться здесь, да и тебе нужно отдохнуть. Езжайте домой, а как что-то проясниться я вам наберу.

— Нет, Тошка моя лучшая подруга, и я не могу ее оставить, впрочем, как и тебя.

 Поговорив с папой своей невесты, объяснив ситуацию и заверив, что приезжать не надо, а позвонил своей матери и сделал тоже самое.

Спустя еще час к нам наконец-то вышла Анна Николаевна. Все втроем мы подошли поближе к женщине.

— У вас мальчик, — начала врач, улыбаясь мне. -  Вес три сто, рост пятьдесят сантиметров. С ним все хорошо.

— А Тоша? — Опередив меня спросила Ди.

— И с Тошей все хорошо, сейчас она отдыхает, но думаю через несколько часов ее можно будет увидеть.

Я уже вздохнул с облегчение и хотел прикрыть глаза, когда телефон Анны Николаевны зазвонил, и нахмурившись она ответила на звонок.

— Да?... Нет, ничего не делайте, я сейчас буду…. Нет, не нужно я сама спрошу. — Она посмотрела на меня, а мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. — У кого-нибудь из вас есть первая группа крови?

— У меня, — не раздумывая ни секунды произнес я. — У меня первая положительная. — И после решил добавить. — Я полностью здоров и трезв.

— Хорошо, -кивнула головой врач. — Идем со мной.

Мы быстрым шагом направились к лестнице и поднялись на третий этаж. Пройдя по коридору, мы зашли в кабинет, я быстра закатил рукав своей рубашки (так как пиджак остался внизу в комнате ожидания) и сел в специальное кресло. Несколько секунд и моя кровь стала поступать в специальный пакет.

 - Что с Тошей? — Наконец просил я.

— У нее открылось кровотечение. — Произнесла Анна Николаевна, заканчивая с моей кровью и завязывая мою руку бинтом.7d423c

Затем она взяла пакет и не говоря ни слова вышла из комнаты, я последовал за ней. Мы поднялись на пятый этаж, и Анна Николаевна зашла в палату с надписью: «РЕАНИАЦИЯ». Что черт возьми происходит?! Почему реанимация, а не родильная палата или как она там называется?!

Я слышал, как врачи что-то кричали друг другу, затем туда зашли еще две женщины и мужчина, и пока за ними не закрылась дверь, я увидел Тошу. Мое сердца куда-то упало и сделав шаг назад я наткнулся на стену сползая по ней на пол.

Не знаю сколько прошло, но наконец двери реанимации вновь открылись и оттуда вышла Анна Николаевна, останавливаясь возле меня.

— Она…? — Я не смог договорить своего предположения, понимая, что если скажу это, то не смогу больше вздохнуть.

— Она потеряла много крови, и находится в критическом состоянии.

Я поднял голову и взглянул в уставшие глаза женщины.

— Так она жива? — Услышал всхлип Ди и от неожиданности даже вздрогнул.

Девушка стояла по левую руку от меня вместе с Пашей. Надо же, а я и не заметил, что они здесь со мной.

— Да, но она без сознания. Мы сделали все что от нас зависело и теперь дело только за ней. — Анна Николаевна устало вздохнула и тише добавила. — Я могу пустить одного из вас к ней, но не больше чем на минуту. — И кивнула на меня. — Пойдешь?

— Да, да я пойду, — спешно поднимаясь на ноги и проходя в «реанимация» следом за женщиной.

Как только я зашел в палату мои глаза заслезились, неужели эта бледная маленькая девочка моя Тошка? Моя невеста лежала без сознания в куче каких-то проводом на больничной постели и мирно тихо дышала, слава Богу сама. Но ее бледность не давала мне сделать и шага к ней, она была словно не живая, и только медленно поднимающаяся грудь давала понять о ее присутствии здесь.

— Подойди, я пока выйду и у тебя будет три минуты, — услышал я Анну Николаевну и кивнув на негнущихся ногах подошел к любимой.

Я услышал, как за спиной закрылась дверь палаты и вдохнув воздух, наполненный больничным запахом, опустился на колени перед Тошей. Мои руки потянулись к бледной коже девушки и обхватив ее запястье погладили ледяные пальчики.

— Тошенька, спасибо за сына, — начал я, почувствовав дрожь в голосе. — Я его еще не видел, но смотря на тебя, знаю, что он такой же красивый как ты. — Я почувствовал, как мои глаза заволокло пеленой слез. — Тош, ты должна прийти в себя, слышишь? Ты нужна мне и нашему сыну, Тошка! Я просто не смогу выжить если ты нас покинешь, слышишь? Тоша, я прошу, вернись к нам…

Под конец фразы я уже не слог сдержать слез и по моему лицу скатилась слезинка.

— Прошу очнись, родная…

Наступила тишина, которая давила на меня как кирпичная стена. От нее звенело в ушах и перемешивалось со звуком, аппарата, который считывал удары сердца моей Антонины.

Не выдержав такой тишины, я со вздохом опустил голосу на край больничной койки и закрыв глаза почувствовал влагу, скатившуюся вниз по носу и осевшую на больничное постельное белье.

Не знаю сколько просидел потому как по ощущениям вечность, но меня никто не просил выйти и оставить девушку одну, как вдруг неожиданно я услышал, как запищали мониторы, и испугавшись что я сделал что-то не так — я отпрянул от девушки. Через секунду в палату влетела Анна Николаевна с двумя врачами, один из которых настойчиво отодвинул меня с пути сказав, чтобы не мешал и ринулся щупать пульс Тоши. По инерции я сделал еще два шага назад пока моя спина не наткнулась на стену и замер даже перестал дышать.

Врачи бегали вокруг и около Тоши, что-то проверяли, трогали, говорили, кричали, но все слова, сказанные ими я не мог даже расслышать сквозь шум в собственных ушах. А потом раздался самый болезненный, ужасный и парализующе пугающий звук и…

— Остановка сердца, время смерти…

Услышал я и весь воздух, который находился в моих легких вышел из груди. Еще несколько секунд которые показались для меня вечностью и моего плеча коснулись чьи-то руки.

— Мне очень жаль, Николай…