Глава 26. Лоен

Сжав челюсти, я смотрел в окно на темнеющее небо и размышлял о том, что произошло. – Признайся, она тебе нравится, – промурлыкал приставучий эльф и, отхлебнув принесённого с собой вина, поболтал бокалом, любуясь янтарной жидкостью на просвет. – И не стоит делать такой холодный вид… Уверен, ты к ней неровно дышишь, иначе упрямая девчонка давно отправилась бы обратно в свой мир. – Тебе вино в голову ударило, – недовольно буркнул я. – Осторожнее с древними напитками. Некоторые и сегодня несут в себе действующие заклинания. Никогда не узнаешь, что вложил винодел в своё творение, пока не попробуешь действие на себе. Хорошо, если просто улучшится настроение. А что, если не сможешь спать месяц или два? Или того хуже… Мастеру заплатили за присушку, и будешь страдать по давно почившей женщине? – Мне не в тягость немного пострадать, – задумчиво проговорил Имазеель и чуть поморщил свой тонкий нос. – Жизнь такая пресная… Но речь не обо мне! Признавайся, Тёмный! Влюбился в попаданку? – Я заботился о ней как предписано, – осадил я. – Не более того. «А порой даже менее, – неохотно признался себе. И тут же хмыкнул: – Она сама вынуждала своим вызывающим поведением!» – Если так хочется свести пару-другую, – продолжал ледяным тоном, – то отправляйся обратно во дворец. В это время там толпа неприкаянных девиц и загулявшихся женихов. Непаханое поле для заскучавшего игрока сердцами и судьбами. – Злодей у нас ты, – хищно оскалился эльф. – Не нужно перекладывать на мои хрупкие плечи свою непосильную славу. – Как скажешь, – огрызнулся я. «Твои якобы нежные плечи ещё и не такую плиту выдержат, – вздохнул про себя. – А вот попробовал бы вынести титул потомка злодея всех времён в сопливом возрасте, я бы послушал, что скажешь…» Впрочем, вслух ничего не добавил. Никому нет дела до того, что собой на самом деле представляет тот или иной человек. У тебя есть род и имя. Врождённая магия рисует жизненный путь, и другого нет и не будет. Имазеель поднялся и с силой вручил мне свой бокал. – Не будь букой, Тёмный. Выражение непримиримой скорби не идёт твоей симпатичной мордашке, а мина непосильной несправедливости плохо сочетается с формой твоего носа. Выпей и стань прежним гадким злодеем! Царапнув наглого эльфа предупреждающим взглядом, я отставил бокал и процедил: – Я начинаю думать, что ты явился с целью опоить или отравить меня. – Тодд меня упаси! – с театральным возмущением воскликнул тот. – Как ты мог подумать такое, дружище?! Я лишь горько скривился, не желая вступать с эльфом в полемику. Эта тема стара как мир – светлые и тёмные. Кошки никогда не будут дружить с собаками! И даже если старый мудрый пёс по каким-то причинам пристаёт к неопытному котёнку, это не повод верить в возможность мира во всём мире. Я не изнеженное существо, которое растили в заботе и любви. Скорее, моё животное выглядит как тощий облезлый кот без хвоста и с откушенным ухом. Стало грустно. Я покосился на бокал, но не стал брать его в руки. Вино плохо действует на контроль над магией, а эльфийское ещё и опасно! Но очнулся, лишь когда отставил кубок, а по гортани жаром прокатилось древнее зелье. Ржавая броня Вероломца! Эльф снова надавил своей магией. Вот так светлые пользуются властью, игнорируя интересы любого, кроме себя любимого. Да сколько можно? Зная, что я не имею права ответить, эльф нагло ударил своей способностью, а я даже выругаться не в силах! Желая высказать всё, что накипело, я поднялся и надвинулся на Имазееля. – Если честно, я немного завидую мисс Василине… Осёкся, осознав, что произнёс вовсе не то, что собирался, но слов обратно уже было не забрать. Имазеель приподнял светлые брови и махнул рукой, мол, продолжай. Вот ещё! – Она может попробовать другую жизнь. Речь лилась вопреки моему желанию, и я не знал, как это остановить. Нет. Не желал этого делать. Каждое слово приносило долгожданное облегчение, я будто постоянно находился в напряжении, как сжатая пружина, а теперь получил возможность немного ослабить давление. И пусть это ощущение было обманчивым, я вцепился в шанс получить передышку, как утопающий в соломинку. – Она будто морковка, подвешенная перед носом у осла. Символ того, чего никогда не будет в моей жизни. Второго шанса. Повисла тяжёлая и душная тишина. Сейчас, когда временная эйфория от треклятого зелья прошла, я жалел о каждом сказанном мной слове. И мучительно желал, чтобы эльф пропал сию секунду. Испарился, провалился сквозь пол или улетел – не важно. Не хочу видеть его ухмыляющуюся физиономию. Интересно только, зачем Имазеелю понадобилась моя откровенность. – У меня возникла одна интересная мысль, – подхватив опустевший кубок, промурлыкал эльф и хитро покосился на меня. – Не хмурься, Тёмный, тебе понравится. – Сомневаюсь, – пробурчал я, глядя уходящему гостю в спину. Когда дверь закрылась, позвал: – Темар! Слуга появился мгновенно – будто из-под земли вырос. Знал, что буду не в духе после вторжения навязчивого эльфа. – Прикажи подготовить Нура, – приказал я. – Сейчас?! – изумился слуга и опасливо глянул на потемневшее окно. – Даже для вас опасно лететь ночью, а уж мисс попаданка… – У неё есть чудо-тапки, – усмехнувшись, перебил я и добавил почти с улыбкой: – И прирученный скум. – Их невозможно приручить, – осторожно заметил Темар. – Как видишь, из любого правила есть исключения, – поднявшись, бросил я и приблизился к окну. – Он появился за миг до того, как я собирался заклинанием вернуть упавшую девицу на балкон. Без призыва. – Чудеса, да и только, – удивлённо покачал головой слуга. Но, тут же подобравшись, поклонился. – Будет сделано, мистер Тёмный. Ещё пожелания есть? – Выбрось это. – Я гадливо покосился на забытую эльфом бутылку. Слуга приблизился к столу, но я торопливо передумал: – Впрочем, оставь. И почему мисс попаданка так желает остаться в Дезане? Говорит, что была успешным археологом… Так должна стремиться обратно изо всех сил, как многие другие до неё. Но эта будто зубами вгрызлась в скучную работу архиомага. Даже бросила вызов совету и мне… Явно что-то недоговаривает! Поколебавшись несколько секунд, кивнул: – Упакуй с собой.