2

Делаю глубокий вдох. Стараюсь придать голосу хотя бы видимость спокойствия и нажимаю принять.

– Да, Артур… Что–то случилось?

– Для начала – проверка связи, – его голос звучит мягко, с едва заметной усмешкой. – Хотел убедиться, что вы не пожалели о договоре и не заблокировали меня.

Невольно улыбаюсь.

– Не пожалела и не заблокировала… Конечно же, нет.

– Это похвально. Но у меня возникла проблема, Анна, – он делает паузу, и я вся превращаюсь в слух. – Мой старый приятель расстроен. Сегодня в его ресторане гостья совершила преступление – почти не прикоснулась к фирменному блюду. А я был главным свидетелем сего криминального факта.

Боже… Я действительно почти ничего не съела. Артур заметил?

– Мне жаль, просто.… я не была голодна.

– Ложь. Вы нервничали и были растеряны, – отрезает Артур, но в его тоне нет злости, скорее – сухая констатация. – Посмотрите на сиденье рядом с собой. Справа.

Поворачиваю голову. Там, на дорогой коже, стоит бумажный пакет с логотипом ресторана.

Я была настолько напряжена, а потом раздавлена звонком Виктора, что просто не заметила его.

– Что это? – протягиваю руку к пакету.

– Там пирог с уткой и брусникой. Можете не благодарить, это чистый прагматизм. Мне нужен врач со светлой головой и твердыми руками, а не тень, падающая в обморок.

Я открываю пакет. Оттуда вырывается умопомрачительный аромат теплого теста, пряных трав, мяса. Мой желудок, который я игнорировала весь день, сжимается.

– Артур, это… лишнее.

– Бросьте, док. Скромность не украшает, наши бабушки врали, – он усмехается. – Считайте это моим первым поручением – съесть всё до крошки.

Тихо смеюсь – впервые за день. Напряжение в плечах отпускает.

– Я поняла. Постараюсь.

– Вот и договорились. До связи, Анна. И… не забивайте голову всяким мусором. У вас теперь есть дела поважнее.

Он отключается. Я медленно убираю телефон в сумку и притягиваю пакет к себе. Он ещё теплый.

Достаю коробку, открываю. Золотистая корочка пирога аппетитно блестит.

В этот момент я снова ловлю взгляд водителя в зеркале заднего вида. Он отводит глаза, но я замечаю на его лице одобрительную улыбку.

Отламываю кусочек ещё горячего пирога. Вкусно так, что почти наворачиваются слезы.

И дело даже не в еде.

А в том, что в мире, где когда–то самый близкий мне мужчина пытается стереть меня в порошок, нашелся человек, который заметил мою нетронутую тарелку…

Дорога до моего района занимает почти час – я снимаю жилье на самой окраине. В так называемом «человейнике», где город уже плавно переходит в луга и перелески.

Когда машина наконец останавливается у моего подъезда, я прощаюсь с водителем.

– Большое спасибо. Хорошего вам дня.

Водитель открывает дверь, но внезапно выходит из машины вместе со мной.

– Анна Сергеевна, мне велели проводить вас до квартиры, – спокойно произносит он.

Я удивленно гляжу на него.

– В этом нет нужды. Тут всего лишь подъезд...

– Ради вашей безопасности. Только до двери, – мягко, но непреклонно повторяет работник.

Внимательно смотрю на него. Мужчина крепкий, но уже в возрасте. С добрыми морщинками у глаз. На безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо.

Он выглядит как надежный семьянин, как чей–то любимый дядя. И я понимаю – он не стал бы заниматься самодеятельностью. Артур отдал приказ, и этот человек его выполняет. Вряд ли кто–то в здравом уме рискнет ослушаться такого босса.

Решаю не спорить. Честно говоря, где–то в глубине души мне даже становится легче. После звонка Виктора тревожно.

И когда идем к крыльцу, мне на мгновение кажется, что в глубине двора стоит знакомый серебристый внедорожник. Сердце испуганно екает – у Виктора такой же.

Но таких машин тысячи, они безлики. «Просто нервы», – шепчу я себе, невольно прибавляя шаг.

Мы поднимаемся на лифте в молчании. У двери моей квартиры водитель вежливо кивает.

– Всего доброго, Анна Сергеевна.

– Спасибо, – искренне отвечаю я и закрываю за собой дверь на все замки.

Я живу здесь почти полгода, но квартирка так и не стала домом.

Стены голые, мебель – самый минимум. Я сняла жилье по дешевке, потому что дом только сдался, и со всех сторон, даже сейчас, доносится звук дрели.

Да, здесь чистенько. Но оазис спокойствия не получился. Хотя на тот момент мне было все равно – лишь бы сбежать.

Бросать это место мне не жалко…

Я зажигаю свет и начинаю стаскивать с антресолей пустые коробки, которые сохранила ещё с переезда от мужа.

Вещей у меня немного – всё поместится в несколько сумок и коробок. Книги по медицине, немного одежды, памятные вещи от родителей.

Вечер проходит в механических движениях. Складываю, заклеиваю скотчем.

Телефон снова оживает – звонит Юлька. Моя единственная подруга.

У нас была большая компания из семейных пар. Вернее, она до сих пор есть. Это меня из нее негласно исключили после развода.

Только Юля со мной общается.

– Ну что? – вопит она в трубку. – Рассказывай! Ты видела его? Ну… Этого работодателя–олигарха?.. Вы подписали договор?

Я замираю со стопкой блузок в руках. Перед глазами тут же всплывает лицо Артура, его темный взгляд и… момент подписи договора.

– Да, Юль, все нормально. Подписала, – отвечаю я максимально обыденно. – Работа как работа.

– И все? Ань, не будь занудой! Что он говорил?

Прикусываю губу. Я не могу рассказать ей правду.

И дело не только в конфиденциальности.

Артур производит впечатление человека, который знает о каждом твоем вздохе. Если я проговорюсь о деталях, а Юля случайно ляпнет кому–то ещё….

Я не хочу подставлять ни ее, ни себя. Рядом с такими людьми, как Артур, молчание – это не только профессионализм, это техника безопасности.

– Ничего особенного, Юль. Обычный деловой разговор. Давай потом, ладно? Я вещи собираю, на днях переезд.

– Ого, как быстро! Ладно, удачи там, – она звучит немного разочарованно, но я не сдаюсь.