58

Сердце, кажется, перестает биться на миг. Боковая дверь медленно отъезжает в сторону. Я застываю у входа, боясь моргнуть.

Я боюсь пропустить момент, когда увижу ее лицо. Только бы она была цела…

Камила и Анна идут вслед за Иваном. Обе бледные как полотно.

У горла моей любимой поблескивает металл ножа.

Медсестра этой клиники не нежная фиалка, но даже она от вида итальянки с ножом и блондина–охранника с пистолетом начинает медленно пятиться спиной и скрывается в служебной комнате. Закрывается на замок.

Мы встречаемся с Аней взглядом. Я не знаю, могу ли я без слов передать ей, что все будет хорошо? И вообще, имею ли на это право?...

Я лишь киваю вперед на коридор – за мной.

Свет приглушен, но кажется, что он бьет в глаза. Мы долго идем по извилистому коридору, пока, наконец, не приближаемся к знакомой палате.

Тиканье приборов, холодный воздух. Молодой мужчина в коме.

Я пытаюсь просчитать, что делать дальше, но ничего делать не приходится.

Как только Камила и Анна оказываются на пороге палаты, итальянка тут же отпускает моего доктора. Нож со звоном падает на пол и отскакивает в угол. За ним шагает охранник.

– Руслан!!!! – Камила с рыданиями бросается к незнакомцу.

Теперь я знаю его имя. А итальянка, видимо, очень хорошо знает его самого. Она чуть ли не падает на него сверху. Покрывает поцелуями бледное лицо.

– Осторожно, не трогай приборы, – холодно просит Иван.

Камила поднимает на нас взгляд и смотрит так, будто мы дикие животные.

– Что вы с ним сделали?!!

Все мое внимание сосредоточено на Анне. Она как будто заморожена, сама словно впала в анабиоз.

Шагаю к ней, и только тогда она бросается ко мне – точно так же, как Камила к нападавшему на меня.

Мой доктор повисает на моей шее. Мне хочется как можно скорее убрать ее отсюда, приказать увезти.

С другой стороны, могу ли я доверить ее хоть кому–то? И я понимаю, что сейчас нужен ей, необходим как воздух. Так крепко она не обнимала меня даже тогда, когда мы прощались.

Поглаживаю ее по спине и не могу подобрать нужные слова. Мы просто оба задыхаемся от того, что произошло.

И от того, что, слава Богу, не случилось….

– Ты знаешь его? – смотрю на Камилу. – Игра закончена, теперь ты будешь говорить.

– Да, я его знаю! – Камила вздергивает подбородок. – Я все вам расскажу, но при одном условии. Артур, вы человек чести! Дайте слово, что Руслан останется жив.

Я горько усмехаюсь.

– Как ты успела заметить – это моя цель. Иначе я уже давно бы отключил его и выкинул отсюда.

– Я все расскажу, – повторяет Камила. – Но пусть они уйдут, – она кивает на охрану.

– Этот номер больше не пройдет, – отрезает Иван.

– Уйди, – я перевожу взгляд на начальника охраны. – Забери с собой новенького, пусть останется только Костя.

Они переглядываются. Константин пожимает плечами и слушается.

По периметру стоят два низких кожаных дивана, на один из них мы присаживаемся с Аней, она все так же обнимает меня. Камила с Константином располагаются на другом. Охранник между нами, готов в любой момент среагировать.

Камила снимает толстовку через голову, тяжело дышит.

– Мы с Русланом любим друг друга…

Это мы уже успели заметить.

– Кто он? Это человек твоего отца?

– Нет, – Камила мотает головой, – мой отец вообще ни о чем не знает.

– Выгораживаешь? – уточняю скептически.

– Нет! – Камила чуть ли не кричит, потом поглядывает на пациента в коме и дальше продолжает уже спокойным голосом. – Мой отец не в курсе, дядя Аркадий тоже не знает, что я причастна к этому делу. К их делу.

– Их делу? – снова переспрашиваю я.

– Дядя Аркадий – это отец Руслана. Сейчас его главный проект – месть вашей семье. Он давно вынашивал это желание.

Не зря Пелосси говорил о прошлом. Он в курсе или о чем–то подозревал?...

Пока я размышляю об этом, Камила продолжает.

– Мой отец, дядя Аркадий и твой отец когда–то в прошлом имели общие дела, не совсем законные.

– И? Причем здесь я?

– В итоге, когда их накрыли, твой папа смог спрятаться в Сибири. На родине у него было много поддержки и связей. А наши с Русланом отцы бежали в Европу. В Италию. Твой отец им никак не помог, открестился от них. Что, наверное, не так удивительно… Все бы об этом забыли.

– Но?

– Но получилось так, – продолжает Камила, – что у Аркадия умер старший сын… Он был болезненным, слабым. Как раз в то время словил обострение. Они были вынуждены уехать от московских клиник, долго скрываться. Мальчик не получал должную помощь и умер.

Я начинаю кое–что понимать.

– Разве можно в этом винить только моего отца?

– Артур, я говорю сейчас не о логике, а о фактах. Старик Аркадий всю жизнь ненавидел твоего отца и винил. Конечно, в молодости порой это забывалось, но когда он стал старше, жажда мести обострилась в разы. Своего второго сына он растил абсолютно другим, не похожим на старшего брата. Руслан был крепким. Всю жизнь занимался спортом. Он учился боевым искусствам – подолгу жил в азиатских храмах, где тренировался с самыми лучшими гуру. У него практически не было детства, не было юности. Отец воспитывал его с жаждой мести, с ненавистью в сердце, но он, – она кивает со слезами в голосе на пациента, – он не вырос таким!

– Напоминаю, он вломился в мой дом и чуть не убил меня, – говорю сухо.

– Да, это так. Но цели у него были абсолютно другими.

Я понимаю, что этот разговор нужно вести от начала и до конца, чтобы понять полную картину.

Но в душе все равно начинает жечь нетерпение.

– Что же у него был за мотив?

– Мы хотели взять у тебя деньги, Артур, чтобы исчезнуть. Не думали, что ты настолько хорошо подготовлен физически. Что ты тоже натренирован и сможешь дать такой мощный отпор. Даже твоя охрана оказалась слабее.

Я киваю. У меня тогда было меньше охраны в особняке. Я мало чего боялся.

Жестом намекаю, чтобы итальянка продолжала.

Тем временем чувствую, как Аня накрывает ладошкой мою руку и сжимает.