63

– Я с тобой.

Ответ прилетает мгновенно, твердо и не терпит возражений.

Мне бы хотелось оставить ее здесь, разумеется. Но в прошлый раз это стало ошибкой…

– Хорошо, – прикрываю веки в согласии.

* * *

Но всё–таки по этому сценарию не получилось.

Уже на следующее утро моему доктору нездоровится. Ее тошнит с утра.

Видимо, вчера на нервах Анна съела слишком много жирного и сладкого за ужином.

Я предлагаю поехать в клинику, где обычно наблюдаюсь. Это не пафосное заведение, но врачи там настоящие профессионалы. Но Аня лишь отмахивается.

– Нет. Я же сама врач и чувствую, что со мной ничего страшного. Просто, видимо, реакция на стресс.

Однако на следующий день ситуация повторяется. Снова утро и снова тошнота.

– Оставайся дома, – то ли прошу, то ли приказываю.

Мой доктор пожимает плечами.

– Придется. Я же не могу оккупировать туалет в самолете… – она вдруг задумывается и прикусывает губу.

– Что? – уточняю.

– Да нет, ничего. Ну, в общем, да, ты прав. Мне лучше не лететь с тобой. Увы. С другой стороны, пообщаетесь с отцом поближе. Без свидетелей.

Вот теперь я хмурюсь.

– Будет он общаться, конечно.

– А ты? – она складывает руки на груди.

Оставляю этот вопрос без комментариев.

* * *

Раннее утро… Аня ещё спит, глубоко и безмятежно.

В последнее время ей нездоровилось, она стала больше спать. Организм требует восстановления.

Я замираю рядом, глядя на ее спокойное лицо. Наклоняюсь и почти невесомо целую в висок. Внутри разливается уже привычная нежность.

Именно она – мой якорь и мой двигатель. Глядя на нее, я чувствую, как во мне крепнет решимость. Я разберусь со всем.

Она – все, что у меня есть, и ради нашего будущего я готов войти в любой огонь.

Дорога в аэропорт пролетает незаметно.

Весна уже вовсю наступила. Светает теперь намного раньше.

Воздух пахнет свежестью, обновлением. Жизнь словно сбрасывает старую кожу.

Я хочу того же самого – новой жизни для себя и для Ани. Чистого листа, где не будет места страху.

В аэропорту эта атмосфера только усиливается. Люди спешат, летят навстречу своим целям, и я – один из них.

Сажусь в самолет. Бизнес–класс.

Весь полет до Стамбула я нахожусь в каком–то пограничном состоянии. То лихорадочно прокручиваю в голове план действий, то проваливаюсь в тревожный сон.

Я лечу один, без охраны. Но как ни странно, чувствую себя в полной безопасности.

Несмотря на наши сложные отношения с отцом, я доверяю ему свою жизнь.

Стамбул встречает шумом огромного хаба. Телефон вибрирует в кармане. СМС от отца: «Я в IA Lounge».

Я быстро прохожу контроль и направляюсь к бизнес–залам. Прохожу через регистрацию и сканирую взглядом пространство. И вот я вижу его.

Мой отец. Мы не виделись почти пять лет.

Время его не победило, но тронуло. Морщины у глаз пролегли глубже. В густой шевелюре больше седины.

Ему чуть за шестьдесят, он ещё далеко не дряхлый старик, но в облике появилась какая–то усталость.

Заметив меня, он медленно поднимается с кресла. Мы замираем напротив, пристально глядя друг другу в глаза.

– Когда ты обо всем узнал? – спрашиваю я, как будто бы мне это действительно важно.

Хотя, черт, вполне возможно, что мне это и правда важно!

Важно знать, насколько долго отец был в курсе того, кто на меня покушался, и при этом хранил молчание.

– Что Аркашка объявился в Москве – неделю назад, – отвечает отец без малейших раздумий.

– Объявился? – не могу не переспросить я, вскидывая брови.

– Ну не сам, разумеется, – хмыкает он, – сам он сейчас – дряхлая развалина. Ненависть ещё никому дни не продливала. А про другое, о том, что его сын покушался на тебя... – отец делает паузу, озвучивая самое главное, – вчера. А вот ты почему мне ни слова не сказал обо всей этой ситуации?

– Я уже не в том возрасте, чтобы жаловаться папочке, – отрезаю, – какой у тебя план?

– Хочу полететь и посмотреть ему в глаза.

– Не смеши, – прошу.

Но всё–таки не выдерживаю и раскатисто смеюсь.

– И не думал, я тоже всего лишь старик, – отец говорит невозмутимо.

– Ну–ну.

Я становлюсь серьёзным.

– Так откуда у тебя информация?

– Я давно присматриваю за Аркашкой. Правда, последние годы упустил его. Думал, что он наконец успокоился. Но нет…

– Что ты намереваешься делать в Италии?

– Нас встретит Петька. То есть его люди.

– Пелосси? Думаешь, он всё–таки чист, не причастен к покушению?

– Пелосси.... – отец буквально выплевывает с сарказмом. – Васильев он! Ну ты меня понял… Нет, его месть абсолютно не интересует.

– Он, правда, живет во Флоренции? Мы встречались с ним там.

– Во Флоренции? – отец вскидывает бровь. – Понятия не имею… Мы отправимся в Пизу.

– Пиза?

– Именно там находится пансионат Аркадия. А у Петьки... у него дома в разных городах – много недвижимости, имущества. Он всю жизнь греб под себя, в грязные дела не лез. Сначала за него это делали друзья, потом тесть. Когда тот скончался, Петька отошел от дел. Занимался арендой, купли–продажей недвижимости. Жил, можно сказать, скромно. Жену и дочь тоже в черном теле держал, даже на своих многочисленных баб толком не тратился.

– Эта информация откуда? Дай догадаюсь... – я усмехаюсь.

Отец хмыкает в ответ:

– Конечно, от Пашки.

Да, Павел. Светский лев и человек с очень интересным прошлым и не менее интересными связями. Это понятно, но…

– Ты должен открыть перед мной все карты, – требую я.