2

– Парень. Он приходил, спрашивал. Говорил, что познакомился с тобой на вызове. Запал. Постеснялся взять номер. Я в последний момент помешал Матвеевой дать его.

Он имеет в виду нашу диспетчершу предпенсионного возраста.

– Она уши развесила, а я смотрю – странный он, мутный тип. У меня уже глаз наметан.

– Черт, и что он?

– Разозлился, хотя виду не подал. Сказал, будет сам вылавливать.

– Боже! Ладно, спасибо, Паш. После поговорим.

У меня дрожат руки. Сколько там прошло? Может быть час. Они уже знают, где я работаю. Придется реально заплатить и возвращаться в машину.

Возвращаюсь. Брюнет так и сидит на пассажирском.

– А вы спокойно меня отпустили...

– Но вы же вернулись.

– Меня уже искали на работе!

– Кто?

– Парень. Представился якобы желающим познакомиться. Видел на вызове, не взял номер.

– Может быть, правда?

– Никто так делать не будет. Либо знакомятся сразу, либо вообще забывают. В этот же день. Это точно они.

– Не факт, док. Не впадайте в панику.

– Хватит меня успокаивать! – злюсь. – Ведь сами пугали недавно!

– Может, купите что–то поесть? – он кивает на магазинчик рядом. – Сходить с вами?

– Обойдусь. У вас рука.

Вижу протянутую черную пластиковую карту. Разворачиваюсь и ухожу к магазину.

Злюсь скорее на себя. На что? Что остановилась? Но по–другому я бы все равно не смогла.

Что слушаюсь его? Что–то заставляет меня это делать. Интуиция? Или тоже какой–никакой аналитический ум?

Вот же черт! Написать бы кому–то, что со мной происходит. Но кому?

С мужем я развелась. С сестрой перестала общаться в этот же момент. Потому что они теперь вместе.

Да что там, они были вместе и при нашем браке. Но это другая история.

Есть подруги, но надо ли пугать их?

Родители живут далеко отсюда. Здесь только бабуля. Но, само собой, ей я ничего не могу рассказать.

Остается только довериться этому роскошному, брутальному хищнику.

Покупаю продукты. Элементарные. Сыр, ветчина, хлеб, рис, гречка. Салат. Холодильник в домике есть. Так что беру еще кефир, курицу, овощи. Возвращаюсь с двумя пакетами.

– Я бы помог, – говорит Антон.

Качаю головой.

– Нет уж. Поверьте, я не из слабых.

– Я заметил.

– Вы что–то взломали, украли чей–то секретный код? Почему вас преследуют, если вы простой программист?

– Может быть потому, что не совсем простой? – он хмыкает.

– В каком смысле? – я поднимаю брови.

– У меня своя компания, довольно–таки крупная. За рубежом, но мы хотим занять рынок России.

– А он что, не занят?

– В том–то и дело, что занят. Но мы хотим свою долю.

– Почему вам не жилось за границей? – пожимаю плечами.

– Соскучился.

– Не могу поверить, что это все происходит со мной!

– Хватит ворчать. Вы же так молоды. Сколько вам лет?

– Двадцать восемь, – хмурюсь. – А вам?

– Тридцать шесть. Видите? А так и не скажешь, что это вы гораздо моложе.

– Да? – ахаю. – А вы безупречно воспитаны!

– Я не про внешность. В этом вопросе вы десять из десяти.

– Ну, спасибо....

– Сами прекрасно знаете.

Он говорит так уверенно. Как будто бы просто сказал, что я рыжая.

Потому что рыжий цвет волос у меня действительно есть, я это знаю. А вот про красоту... Да, я считала себя симпатичной, но... Измена мужа не способствует высокой самооценке.

– Все будет в порядке, – Антон внимательно смотрит, – я во всем разберусь. Ваш отпуск недолго затянется.

– Верю на слово.

Подъезжаем к поселку.

Он простой, но добротный. Есть дорога, вода, россыпь похожих домиков. У бабушки здесь дача с молодых лет.

В доме есть печка, но вот дрова нужно колоть. Будет, чем заняться.

* * *

Антон

Тачка у дока – видавшая виды иномарка, но ухоженная. Почти такое же впечатление производит дача ее бабушки.

Мы выходим из машины. Я оглядываюсь по сторонам.

Постройка вполне добротная. Я вырос не в Московской области, но впечатление сразу такое, что это классическая подмосковная дача.

Домик деревянный. Есть пара каких–то балкончиков с претензией на старинный дизайн, резные наличники на окнах – все это придает атмосферность.

Вот только, еще даже не заходя на территорию, бросается в глаза, что дачка немного запущена. Как будто давно здесь не было хозяина–мужчины.

Лично я далеко не фанат дач, загородных домов и всей этой возни. В Штатах, где я прожил больше десяти лет, культ загородной жизни: собственные лужайки, дома, садики.... Нет, это все не для меня, я принципиально жил только в квартирах.

Однако сейчас смотрю на чуть покосившийся забор, на такое же крыльцо, и в голову приходит странное желание. Может быть, это просто на фоне последних событий... Но у меня буквально чешутся руки начать здесь что–то чинить.

Умею ли? Да, умею. Сыновья Антона Андреевича Щербинского умеют все.

Мой отец – почти мой полный тезка. Меня назвали в честь него, только я Антон Антонович, а он Антон Андреевич.

Андреем, в честь деда, назвали одного из моих младших братьев. Нас шестеро в семье.

Так вот, мне хочется занять себя физическим трудом и отключить голову. Хотя понимаю, что на сто процентов это сделать не получится.

Еще один момент, который отключает полностью мои мозги – Алена...

Какая же она все–таки тоненькая, маленькая, хрупкая. Яркая и в то же время нежная.

Рыжие длинные волосы, собранные в неряшливый, но такой сексуальный пучок на затылке. Кожа цвета персика, глаза с зеленью и пухлые губы. Не переколотые по моде. Скорее всего, настоящие.

Неудивительно, что, глядя на этот лакомый кусочек, да еще сразу после аварии, когда хватанул адреналина, я не выдержал и высказался про ее задницу.

Тормоза отказали не только у авто, но и у меня. Хотя я же сказал чистую правду!