Глава 7

На обратном пути я размышляла, почему наместник дал мне шанс? Или он заинтересован в моей работе? А может он знает больше, чем говорит?

Но сейчас главное чтобы мой эксперимент удался, чтобы плесень и яблоки действительно стали лекарством.

Когда я вошла в дом, тётушка уже ждала меня со свежей порцией чая

- Ты сияешь, - заметила она.

- Потому что чувствую, что мы на правильном пути.

Она кивнула, но в её глазах была тревога:

- Только не забывай, что наука требует осторожности. Один неверный шаг - и всё пойдёт прахом.

- Я помню. Но если не пробовать, никогда не будет прогресса.

***

Я проснулась от ощущения, что сейчас все в моей жизни происходит правильно.

В голове крутились детали вчерашнего разговора с наместником, когда он дал зеленый свет моим экспериментам.

В комнате, где я оставила банку с плесенью, стоял характерный кисловатый запах. Я осторожно подняла сосуд - вода помутнела ещё сильнее, на дне образовался рыхлый осадок.

Я взяла чистую ткань, процедила жидкость в другую ёмкость. Полученный настой имел лёгкий зеленоватый оттенок и резкий запах.

- Если это сработает… - пробормотала я.

Но пока только чистая теория, полученная из учебников по фармакологии. Нужно было проверить на практике.

Я вышла в сад, подошла к бродившим яблокам, принюхалась - запах стал резче, появились пузырьки.

«Хорошо. Через несколько дней можно будет процедить.»

К полудню я снова отправилась к раненому мужчине. Его жена встретила меня с надеждой во взгляде.

- Он спит, - прошептала она, - Но жар почти прошёл.

Я вошла в комнату, больной лежал спокойно, дыхание его было ровное. Я осторожно сняла повязку - рана выглядела чистой, краснота уменьшилась.

- Это чудо! - женщина прижала руки к груди.

- Не чудо, - повторила я, - Это последовательный уход.

Я обработала рану процеженным яблочным настоем (он дал лёгкий антисептический эффект) и наложила свежую повязку.

- Продолжайте давать ему травяной отвар, - напутствовала я, - И следите за температурой. Если что - сразу меня зовиие.

Следующие пара дней превратились в череду непрерывных действий.

Я проверяла настой плесени на небольших порезах (сначала на себе, потом на тётушке). Эффект был - воспаление снижалось быстрее.

Процеженный настой яблочного спирта я использовала для промывания ран. Пока еще он был слабый, но уже действенный.

Сбор и сушка трав шли полным ходом. Тысячелистник, ромашка, кора дуба - всё шло в дело.

Для стерилизации кипятила воду, обрабатывала ткани, чтобы минимизировать риск заражения.

Через несколько дней я решила провести демонстрацию. Собрала людей из тех, кто страдал от мелких ран или воспалений. Они уже давно перестали посещать местную больницу. С любыми, даже маленькими болячками люди шли ко мне.

Удивительно, не правда ли. Еще несколько дней назад местный фельдшер презрительно на меня смотрел и доказывал, что женщина не может лечить, однако, после принятых родов у жены пастуха, а также, после того, как я начала ухаживать мужчиной с раной в боку – местные жители предпочли забыть, что я женщина. Теперь я была врачевательница, которая может помочь при любой боли.

- Сегодня мы попробуем новое средство, - объявила я, - Оно сделано из плесени и яблок. Звучит странно, но я верю в его силу.

Люди переглядывались и перешептывались, но шепот вскоре утих и никто не ушёл.

Я обработала несколько небольших порезов яблочным растворрм и наложила повязки настоем плесени.

- Если через три дня воспаление не пройдёт - скажите мне.

Люди недоверчиво смотрели на меня, кто-то цокал языком, кто-то просто молчал, но ни один не отказался от эксперимента. Меня это радовало, они лояльно ко мне настроены и готовы испытывать на себе новые методы лечения.

На следующий день в дом постучали. На пороге стоял незнакомец в дорожном плаще. Раньше этого человека я не встречала.

Передо мной стоял мужчина средних лет, на вид ему было около тридцати пяти.

- Вы Леди Эмма? - спросил он, - Меня зовут Томас Лейтон. Я врач из соседнего города. Бывший военный врач, имею большой опыт работы с ранеными. До меня дошли слухи о вас.

- И что вам угодно?

- Молва о вас уже дошла до нашего города. Я хочу вместе с вами участвовать в экспериментах и хочу помочь. Я тоже верю в силу природы. Не отказывайтесь от моей помощи, давайте работать вместе. Еще, я привез несколько древних книг, думаю, они пригодятся в работе.

Это было неожиданно, и возможно, именно то, что мне требовалось.

- Проходите, - сказала я, открывая дверь шире, приглашая незнакомца войти в дом.

Пока тётушка угощала гостя чаем в гостиной, я смогла рассмотреть его поближе.

Выше среднего роста, но не громоздкий. Он держался прямо, будто в спине у него был стальной стержень, ни сутулости, ни расслабленной позы - только готовность к действию. Лицо загорелое худощавое, с резкими чертами - высокие скулы, прямой нос, глубоко посаженные серо-зеленые глаза, с сетью мелких морщинок у глаз, которые появлялись, когда он улыбался. Эти морщинки не старили, они говорили о бессонных ночах у постели раненых, о долгих переходах под палящим солнцем и ледяным ветром.

Его волосы были тёмно‑русого цвета, с первыми проблесками седины на висках. Причёска строгая, почти армейская, коротко подстриженные волосы, аккуратно зачёсанные назад.

Томас немного рассказал о себе, он оказался умным, внимательным человеком. Он знал латынь, читал труды древних медиков и даже пробовал свои эксперименты с травами.

В его городе осталась любимая жена и пара ребятишек под присмотром его матушки. Но он не мог остаться в стороне, когда услышал обо мне. В его рассказе меня поразило то, что не зная меня уже верил мне. Это подкупало.

- Ваш метод с плесенью, - задумчиво сказал он, рассматривая банку, - Это напоминает описания из старых книг. Но вы делаете правильно, что проверяете на практике.

Мы договорились, что он будет помогать мне систематизировать записи, а я - делиться результатами.

- Вместе мы сможем доказать, что наука - это не магия, а знание, - сказал он.

Я кивнула. Мне нравился его подход и его образ мыслей. В этот момент я почувствовала, что нашла единомышленника.

С появлением Томаса Лейтона работа обрела новый ритм. Мы распределили обязанности. Я, как и прежде, продолжала эксперименты с плесенью и яблочным настоем, а он систематизировал наблюдения, вёл записи, сверялся с древними трактатами.

Томас предложил завести журнал, где бы он фиксировал показатели по каждому человеку, участвующему в эксперименте.

- Так мы сможем отследить закономерности, - объяснял он, аккуратно выводя буквы, - Если эффект повторяется у разных людей, то это уже не случайность.

Через несколько дней после начала тестов мы подвели первые итоги.

У троих пациентов с мелкими порезами воспаление прошло за 2–3 дня (против обычных 5–7).

У мужчины с раной на боку температура нормализовалась, гной перестал выделяться.

Яблочный настой показал слабый, но заметный антисептический эффект.

У одной женщины настой плесени вызвал лёгкое покраснение кожи (вероятно, аллергическая реакция).

Однако, настойка плесени была слаба. Для лечения серьёзных инфекций ее концентрации было недостаточно.

- Нам нужен способ усилить концентрацию, - сказала я, разглядывая мутную жидкость в банке.

- Если прокипятить настой, часть активных веществ разрушится. Но можно попробовать медленное выпаривание на водяной бане.

Томас соорудил простую водяную баню из кастрюли с водой, а сверху поставил миску с настоем плесени. Мы нагревали смесь на медленном огне, следя, чтобы температура не превышала нужной.

Через два часа жидкость уменьшилась вдвое, став гуще и темнее. Запах усилился, приобрёл острый, почти металлический оттенок.

- Теперь проверим на стерильность, - сказал Томас, опуская в раствор чистую иглу.

Мы оставили её на час, затем рассмотрели под увеличительным стеклом (его Томас привёз с собой). Бактерий не было.

- Работает! — выдохнула я.

Беда пришла от туда, откуда я меньше всего ее ждала.

На закате в дом вбежала та самая женщина, чей муж выздоравливал. Лицо её бледное, а глаза полны страха.

- Леди Эмма, у него снова жар! Но теперь еще и кашель с кровью.

Я схватила сумку и бросилась за ней следом.

Больной лежал задыхаясь. У него снова поднялась высокая температура, на губах были видны следы крови. Я осмотрела рану - она снова воспалилась, края почернели.

- Инфекция пошла вглубь, - прошептала я, - Нужно действовать быстро.

Томас, прибывший следом, осмотрел пациента.

- Возможно, заражение крови. Если не остановить - через день уже будет поздно.

Я сжала руки. От жизни этого человека сейчас зависела моя жизнь. Если я его не вытяну – никогда больше никто не будет у меня лечиться. А возможно, это станет поводом обвинить меня в том, о чем и так шепчутся за спиной. И никакого прогресса им уже будет не нужно. Наместник будет первым, кто обвинит меня во всех грехах.

- Томас, сейчас будем готовить настойку из плесени, трав и спирта.

После того, как наше «лекарство» было готово, я смочила ткань и приложила к ране, затем дала больному выпить несколько глотков смеси.

- Это может не сработать, - тихо сказал Томас.

- Может, - ответила я, - Но мы попробуем.

Мы дежурили у постели больного до рассвета. Каждые полчаса я проверяла пульс, температуру, состояние раны, а Томас записывал показатели.

К утру жар спал, кашель стал реже, кровь почти исчезла. Рана перестала гноиться, кожа вокруг побледнела.

- Он будет жить? – спросила меня женщина почти плача, но с надеждой в голосе.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки от волнения и перенапряжения.

- Я для этого сделала все, что могла в данных условиях, - сказала я.

- Тамас, нам нужно найти способ предотвращать такие случаи.

Когда больной уснул, мы вышли на крыльцо. Солнце поднималось над городом, окрашивая крыши в золотой цвет.

- Мы на верном пути, - констатировал Томас, - Но нужен более надёжный метод.

- Нужен перегонный аппарат, - проговорила я, - Чтобы получить чистый спирт. Тогда мы сможем делать концентрированные настойки.

- Что такое перегонный аппарат? – удивленно переспросил Томас.

Я попыталась в нескольких словах описать ему как он выглядит, и что из себя представляет.

- Я знаю человека, который сможет такое смастерить. Мы можем прямо сегодня к нему съездить.

- Это будет очень хорошо, а сейчас нам нужно отдохнуть.

Я устало потянулась. Меня успокаивала мысль, что в доме, за стеной, дышал ровно человек, которому сегодня ночью мы дали шанс на спасение. И не только мы ему, еще и он дал нам шанс на спасение.

Когда я подходила к дому тётушки, у ворот меня ждал посыльный от наместника, с требованием немедленно к нему явиться вместе с Томасом. Интересно, что ему могло понадобиться от меня в столь ранний час?