Глава 19

Меня словно окатили ледяной водой. Беременна? Да как такое возможно? Она же пила таблетки… Меньше всего на свете мне хотелось заводить общего ребёнка с Викой. Чувствовал себя полным идиотом, но не мог поверить в то, что она говорит. Мы не виделись давно… – Какой срок? – выдавил из себя я, невольно опираясь на спинку гостевого стула. – Шесть недель. – Тихо произнесла девушка, а из глаз уже текли слёзы. – Тем, ты же не бросишь нас? Ты же хотел ребёнка, семью… – Хотел. Только не так, Вик. Ты говорила, что пьёшь противозачаточные. – Я забыла, прости меня, Тем. Но это же хорошо, правда? Разговор закончился на повышенных тонах. Когда я не смог сказать девушке то, что она хотела услышать, она психанула и ушла, хлопнув дверью. Сказать, что мой мир рухнул, это не сказать ничего. Я безумно хотел семьи и детей, но никогда не видел в роли своей жены Вику. Когда появилась Катя, я обрёл крылья. У меня столько планов было по завоеванию её расположения, а теперь… Я не имел права бросить своего ребёнка. Про Мишку я не знал. Скажи мне Катя о том, что беременна, понятия не имею, как бы поступил. В тот период я вообще мало был похож на нормального человека. Утверждать на сто процентов, что я бы женился, я не могу. Да и кому нужен был бы этот брак? Сломленная девушка, которую я же и унизил, ребёнок, которого никто не планировал… Нет. Не такой семьи я хотел. Как бы не страшно было это говорить, но если бы мы тогда сошлись, никаких нормальных отношений не получилось бы. Мы скорее стали бы одной из строчек в статистике о разводах. Что делать сейчас, я не мог понять. Ранить Катю мне хотелось меньше всего… Так может быть и не начинать её мучить, раз так сложились обстоятельства? Отпустить, даже если это мне не нравится, или бороться за то, что мне нужно? Тогда возникает ещё один вопрос. Что делать с Викой? Она не оставит попыток меня вернуть, а навредить Кате для неё будет вообще легко. А если она навредит Мишке? Ответ напрашивался сам собой. Отпустить. В тот вечер я впервые за долгое время ушёл с работы вовремя. Приехав домой, я переоделся и с чётким намерением поехал к Михе. Друг был в отпуске, а поэтому я легко застал его дома. – Темыч? – с удивлением воскликнул друг. – Что случилось? Я молча показал ему пакет, в котором очень отчётливо виднелись очертания бутылок, и вошёл в квартиру, отодвинув друга в сторону. – Я слушаю. – Это конец… Гульнули мы знатно. Следующие пару дней для меня прошли как в тумане. Я не осознавал, что происходит, где я нахожусь, помню лишь хаотичные передвижения от одних друзей к другим и, словно набатом, стучавшее имя «Катя» в голове. Мозг отказывался выбрасывать девчонку из головы, а сердце уже предательски ныло, не желая расставаться с мыслью, что у нас могла получиться просто прекрасная семья. Проснулся я в совершенно незнакомом месте. Голова трещала нещадно, а рядом с полуторной кроватью на тумбочке стоял бокал воды и пластинка таблеток судя по размеру и упаковке, аспирина. Машинально кинув в стакан сразу две, я залпом осушил жидкость и снова провалился в спасительный сон, совершенно не заботясь о том, где я вообще нахожусь. В следующий раз я проснулся, когда за окном вечерело. Голова, конечно, болела, но уже в разы лучше и я рискнул подняться с кровати, которая при детальном рассмотрении оказалась детской. Куда меня занесло, а? Выйдя из комнаты, я снова осмотрелся, но память не хотела подбрасывать даже минимальной идеи, что это за место. В соседней комнате работал телевизор и я, чувствуя, как краснею, словно мальчишка, пошёл на звук. Только вот кого я увидел, меня шокировало окончательно. – Проспался? – ехидно заметила Кристина, нажимая на кнопку пульта. – Надеюсь, тебе очень плохо, Смирнов. – Кхм. – Прочистил я горло. – А, как? – Как ты сюда попал? – изогнула идеальную бровь девушка. – Приехал сам. Только вот я тут уже давно не живу. Ты разнёс половину вестибюля, прежде чем меня вызвали. Ты кричал на всю ивановскую и звал меня. Хорошо, соседка сообщила, а то забрали бы тебя в обезьянник. – Когда это было? – Вчера в пять утра. Ты больше суток провалялся здесь. Что происходил, Смирнов? Ты в жизни никогда мне не звонил и никогда вот так не заявлялся. Можно узнать, в честь чего такие почести? – Можно водички? Девушка промолчала, вперившись в меня раздражённым взглядом. Спустя пару минут колебаний, она закатила глаза и махнула рукой: – Ванная там. От Кости остался новый костюм, вы размером похожи, наденешь его. Всё новое, он не носил. Приведи себя в порядок, а потом поговорим. Бормоча что-то себе под нос, Кристинка пошла на кухню и загремела посудой, а я двинулся в указанном направлении. Нельзя было сказать, что душ меня взбодрил, но снять с себя грязную одежду и смыть алкогольные пары было очень приятно. Мышцы расслабились, и я почувствовал себя если не человеком, то уже на пути к нему. Войдя на кухню, я плюхнулся на стул и виновато посмотрел на девушку. – Кристин, прости. Я понятия не имею, что на меня нашло. Столько навалилось, вот я и сорвался. Напился, как последняя свинья. – Рассказывай. – Передо мной, стукнув по столешнице, встала огромная кружка ароматного кофе и два бутерброда. Вика обожала большие объёмы посуды, поэтому меньшие габариты дома не держала. Я помнил это с раннего детства, поэтому особо не удивился. С учётом моего состояния я выпил бы и парочку таких. Тяжело вздохнув, выложил всё, как на духу. Не знаю, откуда во мне проснулась такая откровенность, но советов Михи я не помнил, а совет был позарез нужен. Я даже рассказал, как раскаивался о том, что мы натворили с Катей в универе, и признался, что это не я выложил видео. Выслушав меня от и до и ни разу не перебив, девушка устало вздохнула и подтянула ноги к себе. – Смирнов, ты всегда был таким. – Каким? – Не желающим нести ответственность. Если это сделал не ты, то почему тогда взял деньги? Я молчал. Не было у меня аргументов. Всё просто. Я дурак. – Катя многое пережила, Тем. Она встала на ноги там, где казалось, не было почвы. Вырастила сына, который, я уверена, станет хорошим мужчиной. Ты ей не нужен. Отпусти её восвояси. Она забудет о тебе очень быстро, забегается в работе, в уходе за сыном, да в чём угодно. Стирать из памяти тебя, она мастер. А ты займись Викой. Если это правда и она действительно беременна, не совершай ошибок. Сделай хоть одну женщину счастливой. – А самому стать несчастным? – печально уточнил я. – А твоё счастье, Смирнов, только твоих рук дело. Как ты будешь помогать Вике и своему будущему ребёнку, только твой выбор. Главное, не впутывай в это Катю. – Умеешь поддержать… – Я не поддержкой тут занимаюсь, а тебе пора взрослеть. Вне зависимости от результата разговора, я был благодарен Кристине. Вызвал себе такси и направился по адресу, где мы жили с Викой, пытаясь настроить себя на разговор, который навсегда изменит мою жизнь.