Глава 24

Влетев в круговую дверь торгового центра, начала осматриваться в поисках навигации. – Так, фудкорт на третьем этаже, поняла. Вместо эскалаторов взлетела по лестницам и окунулась в обилие запаха фастфуда, приторно-сладкого аромата выпечки и толпы народу. Первым желанием, после того как очередная толпа школьников чуть не снесла меня с ног, было встать на ближайший стул и попытаться отыскать Мишку и этого… Смирнова. Злость на Артёма бурлила хлеще вулкана. Как он только додумался, а?? Лишний раз доказывает, что нет у Смирнова даже малейшего понимания того, как правильно! Внезапно глаз зацепился за знакомую растрёпанную макушку, и я направилась вперёд, только вот как только до знакомой парочки оставалось всего ничего, как я застыла на месте, не в силах отвести взгляд. Смирнов с выражением крайнего усердия на лице, пытался собрать металлический конструктор. Я часто покупала такие Мишке, он их просто обожал. Сын же в этот момент, сидел рядом с Артёмом и что-то показывал ему в инструкции и с интересом заглядывал в творение рук своего… Отца? Мысль пробила мой мозг стремительно, отчего я даже слегка пошатнулась. Нет, я, безусловно, понимала и знала, что Смирнов – отец Мишки, но вот такую картину никогда не планировала видеть. Этим двоим было ну очень интересно друг с другом. Со стороны казалось, что вокруг них не существует ни толпы, ни фудкорта. Они были только вдвоём. Спорили, обсуждали, радовались, когда конструктор из неведомого нечто начал обретать очертания машинки. Сердце защемило так сильно, а на глаза стали проступать слёзы. Что я за мать такая, лишать сына общения с отцом? Может всё-таки рассказать Мишке, что Смирнов – его отец? А как он отреагирует? Что будет дальше? Я отвернулась от парочки и облокотилась на перила, пытаясь успокоиться. Я настолько сильно пыталась сделать жизнь своего сына счастливой, что так и не позволила самой себе жить… Может, стоит позволить Смирнову общаться с Мишкой, всё рассказать, позволить этим двоим узнать друг друга. Со стороны, во всяком случае, как это виделось мне, Артём очень стремился к сыну. Хоть один момент и не показателен, но всё-таки… – О чём задумалась? – раздался голос над ухом и я подпрыгнула на месте от неожиданности. – Смирнов! – я схватилась за грудь, пытаясь унять сердцебиение. – С тобой заикой стать можно. – Успокоилась? – этот гад даже не сожалел о содеянном. – Артём, – я попыталась начать спокойно, – ты же понимаешь, что это было ужасно? – Да что страшного? Я же врач! – широкая улыбка появилась на его красивом лице, а я даже зависла на мгновение. – Да кем бы ты ни был. – Покачала головой, когда мне удалось оторвать взгляд. – Смирнов, я всю жизнь его воспитываю одна. Для меня привычно всё делать самой, понимаешь? Никогда так не делай больше, понял? Я хочу сама присутствовать на всех приёмах и выслушивать все прогнозы, даже если они неутешительные… Отвернулась от него и облокотилась на те же перила, в задумчивости глядя на сына, который продолжал дело Артёма и ровно с таким же выражением лица пытался дособрать конструктор, периодически оглядываясь по сторонам. – Иногда даже страшно, как могут быть дети похожи на своих родителей, да? – тихо произнёс мужчина, облокотившись рядом. – Порой смотрю на него и вижу твои черты лица, а иногда он вылитый я, только маленький. У меня есть пара старых фото, я бы хотел показать их ему… Да. Ожидать, что он не захочет рассказать Мишке о себе, было глупо. Только я никогда не признаюсь, что мои мысли совпали с его. Видимо, со стороны показалось, что я напряглась, потому что он добавил: – Я не стану делать ничего самовольно, а рассказывать ему тем более. Он уже взрослый и говорить с ним надо по-взрослому. Мы оба должны ему рассказать. – И что мы ему скажем? – выпалила я. – Сынок, знаешь, этот дядя надо мной поиздевался и унизил, а потом появился ты. Так ты это видишь? В ответ мне было тяжёлое молчание, нарушаемое лишь шумом фудкорта и весёлым смехом ребятишек. – Прежде чем мы решимся рассказать ему обо всём, полагаю, нам самим надо бы поговорить… Думаю, надо чётко обсудить то, что мы скажем, нельзя вываливать на него то, чего он не поймёт. Да и мне надо объясниться с тобой. – Мне не нужны твои объяснения. – Рыкнула я, скрестив руки на груди и нахмурившись. – Всё было прозрачно, как слеза, Смирнов. Ты воспользовался мной, унизил, а потом опозорил, да ещё и деньги взял за этот спор… Ты считаешь, что тебе есть что сказать? – Кать, да ты шанса даже не даёшь мне! – Никаких шансов. – Отрезала я. – Закрыли тему. Что сказал врач? Смирнов тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Пару минут он молчал, а потом вернулся как ни в чём не бывало. – Всё исправимо. Есть несколько лекарств, которые необходимо колоть под неусыпным контролем, поэтому я останусь с вами. Нравится тебе это или нет, я сына не оставлю. Я и так потерял много времени. Резко оттолкнувшись от перил, Смирнов направился к Мишке, полностью проигнорировав меня. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не выплюнуть что-то язвительное ему в спину. Приведя свои нервы в порядок, я присоединилась к парочке. – Мама! – воскликнул сынок, подставляя щеку мне для поцелуя. – А мне дядя Артём купил конструктор. У меня машинки ещё не было. Мишка всегда был очень тактильным мальчиком, никогда не был груб и с удовольствием обнимал меня перед сном. Когда он стал старше, таких нежных моментов стало в разы меньше, что меня очень печалило, но я понимала, что сепарации не избежать. Радовалась каждый раз, когда у него было настроение и он сам проявлял инициативу. Моя же любовь оставалась такой же сильной, вне зависимости от его взросления. Никогда не думала, что доживу до того момента, когда буду, как и моя мама, умильно наблюдать за успехами и грустить о том, что дети быстро растут. Насколько мне тяжело давалось поднимать моего малыша, но я не помнила ничего плохого. Каждый день, каждый час и каждая секунда стали для меня маленькими радостями, которые я складывала в копилку воспоминаний, но как бы не прискорбно было осознавать, сейчас время мамы уходит. Глядя на улыбающегося Смирнова, который с искренним интересом смотрел на Мишку, как он с воодушевлением поддержал его идеи о прогулке и просмотре кино, я понимала, что рассказать сыну, просто необходимо. Он обязан знать и сам принять решение, хочет ли он проводить время со своим отцом. Да и к тому же эти моменты должны у него оставаться в памяти, как моменты, проведённые не с «дядей Артёмом», а как с папой… Решено. Надо поговорить с Мишей. Осталось только набраться смелости и предварительно обсудить всё с Артёмом. Эх, знала бы я, что всё окажется гораздо более неожиданно, чем я предполагала…