Глава 26

Едва Смирнов скрылся за поворотом, меня схватили за руку и усадили за ближайший столик. Язык не поворачивался назвать эту шикарную женщину «бабушкой», но факт оставался фактом. – Итак, дорогая, – начала она с интересом меня рассматривая, – что у вас с моим внуком? Я подавилась воздухом. Вот что я могла сказать? Ничего? Это было нечестно. По большому счёту я понятия не имела, что у меня с её внуком. Его поведение было за гранью дружбы или отношений. За последние сутки его в моей жизни было слишком много, но я так и не могу определиться, что происходит и зачем ему это нужно… – В этом весь Артём. Сам не знает и другим не помогает. – Произнесла Лидия Владимировна. Видимо, последнюю фразу я сказала вслух… – Катя, не переживай. Сына он не бросит теперь точно. А с остальным… Разберётесь по ходу пьесы. – Откуда вы… – Я же не слепая, дорогая. – Её улыбка стала ещё шире. – Я нечасто проводила время со своим внуком, пока он был маленький, но даже при таком раскладе, могу тебе с точностью сказать, что ДНК тест вам не нужен. Твой мальчик – точная копия моего внука в этом возрасте. Дрожь пробрала меня полностью… Неужели, всё настолько очевидно? – Не переживай. – Она ласково коснулась моей ладони. – Артём, конечно, дурак дураком, но в плане ответственности к нему вопросов никогда не возникало. Да, он творил всякое, пока был молод, но сейчас он уже давно изменился. – Пока для меня это пустой звук, при всём моём уважении к вам. – Тихо произнесла я, задумчиво глядя на играющих ребятишек. – Я не знаю, что между нами, но общаться с Мишей он стремится. Препятствовать не буду, но надо ему рассказать. Он заслужил знать правду. – Что бы вы ни планировали рассказать ребёнку, подумайте хорошенько. То, с чего вы начнёте, останется с ним навсегда. И только вам выбирать, хорошее это будет или плохое. Задумавшись на пару мгновений, я внезапно осознала для себя важную вещь. Лидия Владимировна права. Нас с Артёмом связывает пусть короткое, но общее прошло, только вот результатом всего произошедшего стал Мишка. Я ни одной секунды не жалела о том, что он появился на свет, но и не стану больше лишать Артёма возможности общаться с сыном. Рассказать ребёнку о том, что его папа когда-то давно сильно обидел маму, точно не стоит. Ему нужно дать шанс сформировать своё собственное мнение по поводу него и самому определиться, хочет ли он общаться с ним или нет. А мы… Мы как-нибудь договоримся. – Да, я согласна с вами. Сыну не обязательно знать все подробности, да и не в том он возрасте, чтобы понять всё так, как мог бы, будучи старше. – Тихо произнесла я, опуская голову. – Я не знаю, что между вами произошло, но судя по тому, какие взгляды он на тебя кидает, у вас есть неплохие шансы стать счастливой семьёй. При условии, конечно, что ты сама будешь не против… Отвечать на это мне не хотелось. Я сама не верила, что между нами может что-то получиться, но точно знала одно. Одного его присутствия в нашей с сыном жизни недостаточно, чтобы стереть плохие воспоминания… Правда, судя по всему, он не собирался останавливаться. – Ну как вы тут? – Артём с улыбкой передал бабушке кофе, а второй стаканчик протянул мне. Я с удивлением приняла подарок, а когда наши пальцы коснулись, меня словно током ударило. На мгновение мы зависли в таком положении, глядя друг другу в глаза. Последний раз, когда Смирнов на меня вот так смотрел, мы начали встречаться… Дёрнувшись, я выхватила стаканчик и отвернулась в другую сторону. Нет. Я не могу… Не могу и всё! – Ладно, мои хорошие. Нам с Марусей уже пора ехать. – Вмешалась в наш немой диалог бабуля. – Артём, позвони мне, пожалуйста, вечером, хорошо? Катя, была рада с вами познакомиться. Я встала и попрощалась с женщиной, которая настолько тепло мне улыбнулась, а напоследок подмигнула, что я отметила про себя, что чисто теоретически, мы могли бы с ней подружиться… Пока Артём вытаскивал Марусю из игры с Мишкой, я снова зависла, задумавшись обо всём. Из думок меня вырвал голос сына: – Мам, а мы сейчас к врачу, да? – Да, родной. Нам нужно съездить на процедуры. – Погладила я сына по макушке. – Быстро всё сделаем и поедем отдыхать домой, ладно? Сынок согласно кивнул, и я поднялась, собирая свою сумку и запихивая конструктор внутрь. – Идём? – Смирнов опять возник словно из ниоткуда, заставив меня подскочить на месте. – Я с тобой дёрганной стану, Смирнов! – пробурчала я, отходя в сторону, чтобы ему было удобнее взяться за ручки коляски. – Всё в порядке? – участливо спросил он. Нет! Не всё в порядке! Всё совершенно точно не в порядке! Хотелось было закричать это, но вслух я произнесла с лёгкой улыбкой: – Да. Всё хорошо, спасибо. Процедуры в центре реабилитации заняли у нас добрые два часа. Помимо массажа, была лечебная физкультура, на которой Мишке было не очень приятно находиться. Врач, который занимался с ним, сказал, что состояние сына стабильно, но удовлетворительно. Работы предстоит много, а ещё посоветовал зайти к лечащему врачу, потому что при таком состоянии дополнительно необходимо медикаментозное лечение, помимо того, которое нам прописывали в Хаусовской. – Понимаете, с учётом того, сколько прошло времени, такое стабильно удовлетворительное состояние не очень хороший признак. – Немолодой мужчина с проседью на висках и круглых очках, задумчиво смотрел на Мишку. – Лекарства подобраны верно, но вам требуется нечто посильнее. – Посильнее – это как? Экспериментальные препараты, которые имеют ряд ужасных побочных эффектов? – рыкнул Смирнов нахмурившись. – Вы же знаете меня, знаете, что я бы выписал, будь это необходимо. – Я понимаю, Артём Николаевич. Ни в коем случае я не сомневаюсь в вашей компетенции, но вы и сами понимаете, почему врачам не рекомендуют лечить своих близких. Мы чаще жалеем их, зная обо всех подводных камнях. С чужими проще, ты смотришь с холодным рассудком на диагноз, а личность стирается. Ваш сын – сильный мальчик, но ему требуется более агрессивное лечение, вы это и сами знаете, только решиться не можете. Поэтому я вам настоятельно рекомендую обратиться к вашему лечащему врачу. – А утром… – Утром вас принимал замещающий доктор. Ваш врач только недавно заступил на смену, если поторопитесь, можете успеть. С вашим сыном ничего не случится, я вам гарантирую. – Он улыбнулся и вернулся внутрь комнаты, где со слезами на глазах, Мишка пытался сделать нужные упражнения. Сердце кровью обливалось, глядя на то, какие мучения проходит мой сын. Хотелось расколотить всё вокруг и закричать громко-громко, чтобы все слышали и знали, как мне было плохо в этот момент. – Катя, идём. Не плачь, слышишь. – Меня заключили в крепкое кольцо рук и прижали к себе. Не удержавшись, я разрыдалась на плече Артёма, а он тихонько меня покачивая, гладил по голове. Идиллию нарушил излишне радостный, но какой-то смутно знакомый голос: – Смирнов! Неужели ты? Сто лет не виделись, кажется, на выпуске в последний раз, да? Привет, дружище!