Глава 13

Внутри меня всё похолодело. Мы собирались рассказать сыну о том, что дядя Артём – это не просто доктор, но ещё и его отец, но это не планировалось случайно! – Мишка… – Только и смогла я произнести, глядя на шокированного сына. Сын сделал шаг назад, переведя глаза на Артёма, который замер спиной ко мне и не сводил глаз с Мишки. – Вы правду сказали? – не верящим тоном проговорил Мишка, сцепив свои ручки за спиной. Сердце кровью обливалось. Артём не замечал, но я очень чётко видела на лице сына надежду. Именно в этот момент я осознала, как сильно моему сыну не хватало отца… Многое сложилось в единую картинку. Вся его теплота к Смирнову, все его попытки с ним наладить общение, радость от его появления… Мишка тянулся к нему изо всех сил. Раньше я думала, что это просто от симпатии, но Смирнов никогда и не относился к нему, как ко всем. Он изначально заботился о нём намного больше, общался с ним больше, чем с другими, заходил так часто, что на нас даже медсёстры странно поглядывали. Они оба тянулись к друг другу, а сейчас… сейчас я еле сдерживала слёзы от того, как смотрит сын на своего отца. – Да, Миш. Это правда. – Тихо произнёс Артём, осторожно подходя к Мишке, пытаясь дать ему свободное пространство. Мы, казалось, замерли оба. Долгие мгновения, казалось, растянулись ещё сильнее, а потом струну прорвало… Мишка сорвался с места, словно бежал марафон, и со всей своей детской непосредственностью, кинулся обнимать своего отца. Смирнов в тот же момент, упал на колени около Мишки и крепко сжал его в своих объятиях, хаотично проводя руками то по макушке, то по спине сына. Когда зарыдал Мишка, я уже не могла сдерживать себя. Уткнувшись носом в шею Артёма, он рыдал навзрыд, цепляясь за него, словно за спасательный круг. От крепких объятий Смирнов рухнул на пол окончательно, повернувшись на меня и я впервые увидела его таким. Крупные слёзы лились из глаз Артёма, не собираясь останавливаться. Он, прижавшись губами к виску мальчика, словно качал его на своих руках, приговаривая что-то очень тихо, так, чтобы слышал только он. Так мы и просидели. Эти двое, крепко держа друг друга в объятиях и я, не знающая, куда себя деть… – Мам, а дядя… То есть папа останется жить с нами? – по-детски наивно спросил у меня сынок спустя час, когда Смирнов убежал в магазин. Конечно, я понимала, что ему скорее требовалось время для того, чтобы проветриться, но осуждать его я не могла. Мало того что мы оба не ожидали ТАКОЙ реакции Мишки, так ещё и посыпалось от него множество вопросов, на которые мы дать ответы пока не могли. – Мы сегодня переезжаем в новый дом, Миш. – Начала я, садясь за стол, напротив сына. – Твой папа считает, что нам лучше жить в другом районе, с ним, так будет лучше для тебя, да и лечение твоё будет более качественным, он же врач. – А ты как хочешь? Такого вопроса я не очень ожидала от своего совсем мелкого сына. А что я могла ответить? Мы со Смирновым совсем не обсуждали наши отношения, которых, по большому счёту и не было… Да, я ощущала к нему тягу, видела, как он на меня смотрит, но что нас ждёт дальше, не имела ни малейшего понятия. В памяти было ещё свежо то, что произошло тогда, хоть я и понимала, что воды утекло много и сравнивать сегодняшнего Артёма с тем, что был 9 лет назад, точно неправильно. Только вот память услужливо подкидывала воспоминания, которые я была бы и рада забыть, да не могу… – Так! Кто будет торт? – Артём вернулся внезапно, я даже не слышала, как открылась дверь. – Ура! – Мишка с радостной улыбкой протянул руки к коробке с тортом, и с интересом начал рассматривать сладкий презент. – Миш, открывай и иди в зал, мы сейчас с твоей мамой придём, пока чай сделаем, ладно? – Ага. – Довольный Мишка схватил торт и потопал в зал, плотно прикрыв за собой дверь. Наступило неловкое молчание. – Надо вещи собрать… – Буркнула я, намереваясь избежать разговора с мужчиной. Едва мы остались наедине, поджилки затряслись, ведь теперь между нами преград в виде секретов просто не осталось. Лишь огромное количество недосказанности. – Кать, нам всё равно придётся поговорить, ты же понимаешь? – О чём? – вспылила я, резко развернувшись на мужчину. – Самая главная проблема решена. Ты теперь можешь спокойно налаживать отношения с сыном, я препятствовать не стану! – Между нами… – Нет никаких «нас». – Отрезала я. – У нас просто общий ребёнок. Между нами ничего нет. – Я с этим не согласен. Твёрдая фраза выбила у меня почву из-под ног. Находиться в незнании было проще. Сейчас же, когда фраза была сказана вслух, убежать от неё не получится. Только определяться, чего нам больше хочется – быть вместе и стараться выстроить наши отношения, как семья, или жить дальше в таком состоянии, где нас связывает только контракт или воспитание общего ребёнка. – И что ты предлагаешь? – Выслушай меня. Дай мне хотя бы шанс оправдаться. – А тебе есть что сказать? – горько уточнила я. – Всё было предельно понятно в тот день. – Ты удивишься… Тяжело вздохнув, я задумалась. Сейчас я стою на перепутье. Уверенность в том, что Смирнов предоставит мне аргументы в пользу своей невиновности, была практически стопроцентной. Как я могла ему верить? Получается, мне оставалось просто довериться ему и поверить на слово… Только я не имела ни малейшего понятия, хочу ли я этого…