Глава 26

Утреннее солнышко пробивалось сквозь задёрнутые шторы. Сладко потянувшись, я распахнула глаза, отметив про себя, что тело ноет, словно после тяжёлой тренировки. Вспомнив, чем мы занимались всю ночь со Смирновым, щёки мгновенно загорелись, а по телу прошла сладкая дрожь. Повернув голову вбок, я с удивлением отметила, что лежу на кровати совсем одна. Дверь в спальню была плотно закрыта, а вещи, которые вчера соскользнули с меня совершенно незаметно, аккуратно сложенные, лежали на кресле около окна. И тут до меня медленно начинает доходить… Подскочив резко на месте, я нашарила телефон на тумбочке и со страхом глянула на экран. Половина одиннадцатого дня! Мы опоздали! Пока я истерично носилась по комнате, борясь с эффектом дежавю, прошло ещё минут пятнадцать. Только долетев до ванной комнаты, которая находилась прямо здесь, я резко остановилась около раковины. На зеркале, как тогда, когда Смирнов забрал сына в торговый центр, гордо висела записка: Не бесись, я забрал сына и повёз к врачу. Хочу, чтобы ты выспалась. Крепко тебя обнимаю, мой тигрёнок. П.С. Бабуля и Маруся уехали с нами, хотят прогуляться по торговому центру. Внутри мгновенно словно пролили нечто тёплое. От такого нежного обращения я покраснела, словно помидор, а моё отражение мне показало это в красках. Преимущественно красный. Тем не менее с души свалился камень. Опоздать по такой дурацкой причине с сыном к доктору, было бы довольно странно, а поэтому я была очень благодарна Артёму за его ответственный подход, хоть и не очень понимала, как он умудрился встать так, чтобы я его не услышала… Теперь у меня была возможность не спеша привести себя в порядок и приготовить обед, пока мои мальчики ещё не вернулись. С учётом того, что процедуры в среднем длятся почти три часа, плюс дорога туда-обратно, это около ещё двух часов, значит, вернутся они около двух часов, при условии, что не будет пробок. А пробки что? Правильно, будут. Это же Москва. Значит, у меня есть неплохой запас времени, чтобы приготовить что-то очень вкусное. Приняв душ, я уложила волосы и переоделась в спортивные штаны и футболку. Дома я привыкла ходить в удобном. Захватила папку с документами из сумки, которую так и не успела разобрать, и двинулась вниз, направляясь на кухню. В доме было тихо, слышались лишь периодические звуки с улицы. Едва я вошла на кухню, напевая под нос какую-то популярную мелодию с радио, бросила папку на стол и тут же подпрыгнула на месте от неожиданности, схватившись за грудь. Сердце от испуга бешено колотилось, норовя вырваться из груди. Около панорамного окна спиной ко мне стояла фигура, облачённая в классический строгий костюм. Скрепя руки за спиной, мужчина, которого я не сразу узнала, внимательно смотрел во двор, словно думая о чём-то своём. Боясь пошевелиться, я начала пятиться обратно к двери, мысленно перебирая путь до выхода, как спиной уткнулась в кого-то, кто схватил меня за плечи и удержал на месте. Медленно обернувшись, я увидела незнакомого мне мужчину, тоже в костюме, правда, более дешёвом, в отличие от того, кто стоял у окна. Незнакомец слегка толкнул меня вперёд и закрыл дверь на кухню, отрезая мне путь к отступлению. Липкий страх распространился по телу, а всё моё настроение, которое было просто превосходным ещё совсем недавно, улетучилось мгновенно. – Добрый день, Екатерина, – голос Смирнова-старшего был холоден, но учтив. – Выспались? Отвечать не хотелось категорически. – Дорогая моя, мы либо поговорим, либо я буду вынужден начать вас вынуждать, а мне очень этого не хочется, – лицо Николая Ивановича притворно скривилось, а потом стало мгновенно таким же серьёзным. – Сядьте. В ногах правды нет. – Предпочту стоять, спасибо, – кулаки сжались непроизвольно, а ногти впились в кожу ладоней. Боль отрезвила, дала мне сил. – Что вам нужно? Мужчина улыбнулся, а потом двинулся ко мне, словно хищник вальяжно, скорее даже лениво. Он явно чувствовал себя хозяином положения. Остановившись в паре шагов от меня, отец Артёма склонил голову и поджал губы. – Я знаю, что вы затеяли с моим сыном, но не позволю вам разрушить то, что я строил потом и кровью все эти годы, – агрессии в тоне не было, но всё сказанное было словно пропитано угрозой. – Артём примет ребёнка Виктории, станет ему отцом по всем правилам, а вы, моя дорогая, в самое ближайшее время, соберёте свои вещи и уедете под крыло своих родителей. Сердце пропустило удар. Если до этого угроза была только в тоне, то сейчас мужчина, не стесняясь, угрожал в открытую. Рядом с ним я почувствовала себя блохой, которую в любой момент могут просто-напросто придавить одним точным движением. – А если я откажусь? – осторожно уточнила я, заранее предполагая ответ. – Я не рекомендую тебе это делать, моя хорошая. Рука мужчины взметнулась ко мне, едва касаясь щёки, отчего непроизвольно дёрнулась. Усмехнувшись, Николай Иванович, убрал от меня свои конечности и сунул в карманы. – Всё никак не возьму в толк, что он в тебе нашёл? – снова склонил голову он. – Извини за прямоту, но у него были девушки и поэффектнее. А тут… Святая простота. – Может, всё-таки любовь? – осмелилась я открыть рот, но тут же об этом пожалела. Смех, раздавшийся следом, заставил меня вздрогнуть. – Любовь, Катюша, удел слабых. Среди сильнейших работает только расчёт. И чем быстрее мой сын это поймёт, тем лучше. Не был бы дураком, сейчас возглавлял бы огромную компанию. И нужно было, всего лишь жениться на Кристине. Но нет, упёрся как баран. Было заметно, что эта ситуация его выводит из себя, но резко взяв себя в руки, мужчина глубоко вздохнул и снова надел на себя серьёзную маску. – Ладно, это все дела минувших дней. Полагаю, мы поняли друг друга, верно? Даю вам неделю, моя дорогая. Дальше будет другой разговор. Не прощаясь, Смирнов-старший медленным шагом вышел вон из кухни, а спустя минуту хлопнула входная дверь. Зарычал мотор, и послышался звук уезжающей машины. Только после этого я дала себе волю и сползла на пол, потому что ноги отказывались держать.