Глава 31

– Ребёнок? – Смирнов дёрнулся, а лицо превратилось в маску. – Какой ребёнок? У меня заколотилось сердце. Осознание, что в этой коробке лежал ребёнок, приходило медленно, но вызывало первобытный ужас. Какой идиот додумался это сделать? Что же это за монстр, которому плевать на беззащитное дитя? – Не переживайте, – ответил офицер, который проверил содержимое коробки и сейчас вместе с ней в руках стоял около нас. – Это игрушка, муляж. Мы зависли на несколько минут точно. С громким стуком коробка встала на капот служебного автомобиля, открылась крышка и перед нами предстала ужасающая картинка. На дне глубокой коробки были расставлены сухие листья и ветки, словно кроватка, а поверх всего этого лежала кукла ребёнка, что-то вроде той, которую выдают на пробу в больницах молодым родителям в период планирования ребёнка или уже во время беременности. Реалистичность этой куклы была феноменальной, что делало этот натюрморт ещё более зловещим и устрашающим. – Рекомендую вам проверить своё окружение, Артём Николаевич. Такие шутки за гранью нормального, вы же понимаете. Если есть реальная угроза, то желательно исключить повторения, иначе вместо простой куклы в следующий раз вам привезут взрывчатку. – Да, спасибо, офицер. По голосу Артёма было сложно что-либо понять. Лютый холод, грозящий вот-вот заморозить всех окружающих. Выражение лица было просто необъяснимым, а глаза метали молнии, выдавая истинное состояние мужчины. Стало страшно теперь и от того, на что способен человек, обладающий финансовой свободой и обладающий связями, а Смирнов явно обладал какими-то связями. – Мы разберёмся обязательно. – Ну, не особо надейтесь, что мы не будем вмешиваться, – ответил мужчина. – Теперь это и наше дело, так что сейчас всё оформим, заполним протокол и будем разбираться. Захотелось засмеяться в голос. О каких разборках со стороны полиции может идти речь? Если учитывать, С КЕМ мы боремся, в лучшем случае полиция наткнётся на пустоту, а вот в худшем… Им же могут популярно объяснить, куда лезть можно, а куда нет, верно ведь? Вся эта свистопляска с оформлением документов продлилась до глубокой ночи. Мы по миллиону раз рассказывали все события ДО звонка в дверь и после него. Миллион раз переписывали и перечитывали протоколы, ставя подпись за подписью в каждом. Благо сын понял без слов, что не надо вмешиваться и тихонько сидел в комнате, периодически спрашивая меня по СМС, как дела. Тем временем нам установили сигнализацию, охрана обошла периметр и отметила для себя места, которым требуется дополнительное внимание, составив список того, что требуется заменить и где нужно доделать. Спать я добралась глубоко за полночь и рухнула на кровать, не чуя ног. Не сказать, что сон был крепким или глубоким, скорее поверхностным. Я так сильно переживала за происходящее в доме, не чувствуя безопасности совсем, что была всё время на стрёме, словно готовая вскочить на ноги в любой момент и бежать… Бежать подальше, забрав сына и забыв всё это, словно страшный сон. Правда, было одно «но». Я верила Артёму. Вопреки всем фактам, вопреки ощущениям и инстинкту самосохранения, я верила. Верила, что мы сможем всё пережить, что обязательно докажем, что он не является отцом ребёнку Вики, а отец Смирнов-старший. Накажем его по всей строгости закона, чтобы его выкинули с поста, который он твёрдо занимает уже много лет. Сколько же он успел наворотить, если так долго и плотно сидит? И никто же ни разу не высказался открыто против него, хотя… Может быть, и высказывались, то до всеобщей славы не дошло. Дрожь пробирала от того, какая власть была сосредоточена в руках дедушки моего сына… Артём не оставил меня одну. Пришёл в спальню, притянул меня к себе и крепко обнял, не отпуская всю ночь. В периоды кратких пробуждений я всегда чувствовала его руку на моей талии и рваное дыхание мужчины. Он не спал. Я точно знала это, потому что дыхание спящего глубокое, размеренное, а тут… Тут было сразу понятно, что Смирнов думает. Много и серьёзно. Утро началось не с кофе. Открыв глаза и прислушавшись к себе, с обречённостью отметила, что словно не спала вовсе. Голова болела, тело ломило, будто после тяжёлой тренировки. Ощущения так себя, если честно. Артёма рядом уже не было, поэтому я решительно поднялась и двинулась в душ, с чётким намерением придать себе бодрости контрастом. Отчасти, мне даже это удалось. Спускаясь по лестнице, услышала в гостиной голос сына, у которого уже были занятия. Он вообще у меня сильно повзрослел за эти месяцы. Невзирая на боль и неудобства, старался больше двигаться, даже сам делал себе утром чай и бутерброды, чтобы дать мне лишний раз поспать, хоть я и старалась не позволять ему переутомляться. Так случилось и сегодня. Не желая мешать занятию, я двинулась на кухню, где с улыбкой обнаружила пустую чашку и тарелку, на которой, скорее всего, бутерброды и были. Ещё бы приучить мыть за собой и было бы вообще прекрасно… Правда, я понимала, что всё со временем. Мальчики в принципе довольно медленнее двигаются, чем девочки. Вокруг не было никого, кроме меня, даже Артёма не было видно. Звонить и выяснять, где он, мне не хотелось. В любом случае мужчина работает, хоть и имеет онлайн-бизнес, какие-то ведь дела требуют его личного контроля. Налоговая та же самая… Поставила турку на плиту, достала кофе и хлеб, в надежде позавтракать хотя бы так, хоть и осознавала, что кусок в горло не лез. За окном периодически обходя территорию, я видела вчерашних мужчин, которых вчера нанял Артём. Сегодня они уже были одеты в удобные штаны и футболки, словно просто в гости пришли… – Екатерина, доброе утро, – в помещение вошёл мужчина, кажется, Максим, если я не путаю. – Там к вам пришла гостья. Настаивает на личной встрече. Артёма Николаевича на месте нет, так что вам решать. Я недоумённо посмотрела на мужчину, перебирая в голове, кто мог ко мне приехать, тем более сюда… – Доброе утро. Пригласи сюда, пожалуйста, только, – я замялась, – будьте, пожалуйста, поблизости. Мужчина коротко кивнул и удалился, а через пару мгновений на кухню вошла та, кого я точно не ожидала увидеть. – Вика??!