Глава 6

На следующий день я решила во что бы то ни стало доказать, что я хороший, незаменимый и дисциплинированный специалист. Но неудачи слово из рога изобилия сыпались на меня. Я опоздала на работу. Всего на пять минут, но этого хватило, чтобы доктор Кот поджидал меня на посту, возле журнала прибытия с сумрачным видом. – Первый страйк, Валерия Андреевна, – постучав по циферблату своих дорогих часов, говорит он. – И Вам доброе утро, Александр Маркович. Я опоздала на автобус, – виновато развожу руками. – Не волнует. Из-за Вас задерживается летучка. – Прошу прощения. Больше этого не повторится. – Живо переодевайтесь, ждем Вас в ординаторской. Как есть тиранище. Понимаю, что опоздание – это не красиво. Но у меня случился форс–мажор. Я подобрала брошенного котёнка на остановке и минут десять искала, кому бы его пристроить. Отдала напуганное животное какой-то сердобольной бабуле вместе с купюрой в тысячу рублей. Пусть хоть молока купит котейке. Вот поэтому и опоздала. Переодеваюсь в медицинский лиловый костюм. Всё, больше никаких халатиков поверх бюстгальтера. Моя грудь наглухо застегнута до самого горла, чтобы кое-кто белый и пушистый не думал, что я пытаюсь обратить на себя внимание, или, упаси боже, соблазнить его. Собираю волосы в хвост и иду на свою первую пятиминутку на новой работе. Открываю дверь и робко протискиваюсь в помещение, набитое старшим медперсоналом. В этот момент главврач даёт нагоняю узистке Карловне. Пожилая врач молча выслушивает Кота и согласно кивает. – Нежина, – на мне останавливается холодный взгляд начальника. – Жалоба на Вас поступила от Куропаткиной. Ох, эта та женщина с высоким холестерином, так я и знала, что пойдёт жаловаться. – Чем она недовольна? – аккуратно уточняю. – Обвиняет Вас в непрофессионализме. – Сегодня же повешу свой диплом в кабинете, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моем профессионализме. – Второй страйк, Валерия Андреевна. Замечания главврача выслушиваем молча, сарказм держим при себе, а дерзить будете своему папе. Да что он о себе возомнил, страйки мне тут выдаёт?! Так и хочется подправить его корону чем-нибудь тяжёлым, аппаратом УЗИ, например. Очень хочется спросить, сколько всего страйков возможно получить, и что будет, когда их лимит исчерпается? Но босс переключает внимание на другую жертву – свою помощницу. Та снова прикрывается от него папочкой с документами. Да дай ты ему этой папкой по холеной морде – и всё! Портит тут настроение добрым людям с утра. – Все свободны, – наконец произносит босс, – Нежина, задержитесь на минутку. Да что опять?! Коллеги с облегчением покидают ординаторскую. Кот встаёт с кресла и открывает форточку. В кабинет врывается свежий морозный воздух. – Я вас слушаю, Александр Маркович. – Где ваш секси-халатик? Разгон от сурового начальника до игривого котика полминуты. – А нужен? Мы тут вроде не в ролевые игры играем, а людей лечим. Ответив, мысленно прикусываю язычок. Сейчас как выпишет мне третий страйк! Вдруг их всего три, и это будет означать увольнение? Я не готова искать другую работу. – Хм… Свободны. – И всё? – подвисаю. Оставил меня, чтобы спросить про халат? Он нормальный вообще? – Идите, Вас пациент ждёт. Пожимаю плечами и выхожу в коридор. Что-то он хотел сказать мне другое, а я своим ответом отбила ему всю охоту. Возле моего кабинета на стуле сидит молодой парень. После жалобы Куропаткиной чувствую себя не очень приятно, поэтому веду приём максимально учтиво. – На что жалуетесь? – У меня приступы аритмии, – отвечает паренек, смотря на меня доверчивыми глазами. – Подробнее, что чувствуете в момент приступа? – Чувствую нехватку воздуха и сердцебиения; ощущение нехватки воздуха, потемнение и мушки в глазах, резкая слабость. Дискомфорт в левой руке, когда всё проходит. – Кофеин употребляете? – Да, иногда еще энергетики. – Курение? – Да. Измеряю давление, считаю пульс. Где обещанная медсестра? Мне приходится делать всё самой. – Во сколько лет случился первый приступ? – В 15–16 лет. Я быстро шёл с рюкзаком наперевес и с сигаретой в зубах, а на горизонте замаячила вечно стучащая на всех детей соседка. – Потом? – В двадцать занимался сексом в душном помещении и испытывал постоянную тревогу от наличия за дверью спящих посторонних людей. А когда у меня был секс в последний раз? Две или даже три недели назад. А Костика, похоже, всё устраивает. Отправляю парня на ЭКГ. Выписываю анализ крови на биохимию. – Ну как Вы тут, справляетесь? – слышу насмешливый баритон. Ох, злобный босс пришёл лично проконтролировать процесс работы. – Справляюсь. Кот берёт в руки амбулаторную карту пациента и читает анамнез. – Как думаете, что с ним? –  пользуясь случаем, спрашиваю главврача. – Такой молодой парень. – Панические атаки. – Нет, для панической атаки клиническая картина слишком серьезная, – качаю головой. – Ну, тогда пароксизмальная реципрокная АВ–узловая тахикардия. А энергетики и курение – это ускорение пути к мертвым. Если бросит сейчас, то еще успеет минимизировать нанесенный вред. Немного подумав, делюсь с боссом неприятным открытием: – Александр Маркович, у нас тут очень большие сейчас очереди на все медуслуги при нехватке персонала. Особенно на УЗИ и холтер. Про чреспищеводный ЭФИ сердца я вообще молчу. Я не могу отправить пациента на ЭФИ, потому что попросту некому его делать. – Я в курсе, там уволился человек недавно. Работаю над этим вопросом. Сейчас пациент вернётся с кардиограммой, и мне нужно поставить диагноз. А начальник не спешит уходить по своим делам. – Можно? – в кабинет заглядывает паренек. – Проходите. Разворачиваю длинный лист и анализирую показатели. Александр Маркович стоит позади и обжигающе-горячо дышит мне в шею. Его недоверие явно переходит все границы. Я в состоянии поставить правильный диагноз. Сейчас я ему утру нос! – Похоже на трепетание предсердий, которое можно вылечить методом РЧА. Рекомендую вам обратиться за квотой. Кот удивленно и уважительно смотрит на меня. Ну что, съел? А он говорил, что панические атаки. – Вы так на меня смотрите, будто собираетесь выдать ещё один страйк, – говорю боссу, когда пациент ушел. – Третий – роковой, – отвечает он обволакивающим голосом. – Правда? И что потом будет? Вы меня уволите?! – смелею. – Нет, после основной работы Вы будете помогать мне в больнице. Бесплатно.