Глава 37

В поместье дворецкий сообщил, что Моралис уехал по неотложным делам. Пришлось заняться устройством Паолы на новом месте. Фабия с недовольством встретила мою служанку, но открыто выразить протест поостереглась. И на том спасибо. Конфликтовать с экономкой себе дороже. Мелкими пакостями она способна серьезно осложнить мою жизнь.

Густав разместил Паолу в комнате, специально отведенной для личной горничной хозяйки поместья. Помещение находилось рядом с моими покоями. Я могла в любой момент вызвать Паолу, дернув за сигнальный шнурок. Как только все утряслось, я направилась в кабинете и на пару с Паолой сделала наброски необходимых платьев.

— Отнеси, пожалуйста, в мастерскую рисунки и деньги на закупку материалов. Передай своим, что экономить не нужно. Ткани и платья должны отражать статус и богатство моего мужа.

— Будет исполнено, сьерра. — Паола поклонилась, забрала кошель с деньгами и умчалась в город.

Моралис все еще не вернулся в поместье. Так что остаток дня я посвятила созданию снадобья, восстанавливающего силы целителей. Хоть я и пыталась отвлечься и успокоиться, но тревога за Кошу лишь нарастала. Куда мог подеваться муж? Почему так долго не возвращается? Не получив ответов, пришлось лечь спать.

Утром я завтракала в одиночестве. Дракон явился домой ночью и теперь изволил отдыхать. Больше всего мне хотелось ворваться в его спальню и потребовать хризолит с призрачным дракончиком, но я сдерживалась. Неизвестно, как Моралис на такое отреагирует. Если он откажется отдавать камень, то Коша без подпитки магией может исчезнуть. От одной мысли об этом внутри все в страхе сжималось.

Паола уже освоилась и подала мне завтрак. Она выглядела отдохнувшей и довольной. Коричневое платье горничной оттеняло ее карие глаза и отлично сидело.

— Как тебе спалось? Комната устраивает?

— Все замечательно, сьерра. Сестры и мама очень за меня рады. А папа… — Паола на мгновение замерла, зажмурилась и выпалила: — Ему лучше! Вы не поверите, но ваше лекарство сотворило чудо. Он начал различать очертания предметов, хотя раньше даже этого не видел. Папа исцеляется!

— Пока рано говорить об исцелении. — Я покачала головой и доела поданный завтрак. — Нужно больше времени для наблюдения за его состоянием. Возможно, болезнь вернется. Или наступит внезапное ухудшение. Все может быть. Я постараюсь навестить твоего отца и провести осмотр.

Паола прижала пустой поднос к груди и благоговейным шепотом ответила:

— Сьерра, вы наша спасительница. Для меня долг чести — служить вам. Не знаю, как вас благодарить.

— Не стоит, — отмахнулась я и поднялась из-за стола. — Для начала нужно разобраться с болезнью твоего отца. Не хочу давать ложную надежду.

— Вы правы, сьерра. Но все равно я так счастлива, что дела идут на лад.

Я улыбнулась Паоле и направилась в покои Моралиса. Нужно хотя бы у Джила выяснить, когда мой дражайший супруг, наконец, соизволит встать.

Постучав и не получив ответа, я вошла в гостиную дракона. Комната меня встретила пустотой. Ни слуги, ни хозяина поместья. Беспокойство за Кошу вынуждало действовать, а не ждать. Вдруг с малышом что-то случилось, как в прошлый раз в мастерской?

— Джил, доброе утро! Сьер проснулся?

Тишина. Я уже решила уйти ни с чем, как дверь в спальню дракона распахнулась. В проеме появился заспанный Моралис в одних батистовых бриджах. Темные волосы растрепались. Рельефный торс с развитой мускулатурой манил прикоснуться и очертить каждый идеальный контур. Рубцы на правом боку потемнели и стали тоньше. Только сутулость сохранялась. Муж потер поврежденное бедро и хриплым после сна голосом спросил:

— Лилия? Что случилось?

Я таращилась на дракона, не в силах отвести взгляд от его тренированной фигуры. Тонкая ткань белья тщетно пыталась скрыть впечатляющие достоинства Моралиса.

— Э-м-м, — протянула я, стараясь собраться с мыслями. — Ты вчера забрал мой камень. Он еще у тебя?

— Так все дело в хризолите? Видимо, он весьма ценный. — Дракон прищурил карие глаза и сложил руки на широкой груди. — Не хочешь рассказать, что в нем особенного?

— Ничего особенного. С чего ты взял? Просто он мне нужен для… — Я на миг задумалась. Если выдам правду про Кошу, неизвестно, чем все кончится. Нельзя рисковать малышом. — Для создания лекарств.

А что? Неплохая версия. Уж точно не хуже других. Хризолит, между прочим, важная составляющая обезболивающего снадобья.

— Вот как. Ну тогда ты можешь взять любой другой хризолит. В лекарской мастерской, насколько я помню, их целая коробка.

— Нет! Мне нужен именно этот.

Смазанное движение я едва уловила. Дракон оказался в опасной близости от меня и, завораживая цепким взглядом, приказал:

— Говори, почему камень для тебя так важен.

Я вздернула подбородок и стиснула зубы.

— Не пытайся мне врать, Лилия. Я чувствую ложь и могу не сдержаться.

Глаза дракона налились золотым отсветом, взгляд скользнул к моим губам. Я сглотнула. Жар зародился внутри и потек по телу. Терпкий мужской запах дурманил голову. Мысли путались.

— Я не вру.

Жесткая усмешка искривила губы Моралиса. Он кивнул.

— Ты умело недоговариваешь. Но зря стараешься, Лилия. Я чую подвох и хочу добиться правды.

«Хочу» прозвучало так чувственно, что по коже поползли мурашки. Я расправила плечи и встала ровнее, чтобы избавиться от наваждения. Но вместо этого привлекла внимание мужа к груди. Он перевел взгляд на мое скромное декольте. Его дыхание участилось.

— Говори, Лилия. Что это за камень? Почему ты готова ради него добровольно явиться в мои покои?

Его низкий хрипловатый голос окутывал и будил желание во всем признаться. Но я боялась рассказать о Коше и подвергнуть малыша опасности.

— Я и без камня сюда приходила.

— Неужели? Не припомню, чтобы ты проявляла такую же поразительную настойчивость.

— Глупости. Я тебя много раз лечила в спальне.

— Что ж, тогда ты не откажешься пройти туда прямо сейчас. — Дракон развернулся и указал на дверь. — Камень лежит на комоде.

Здравый смысл подсказывал быть настороже, но надежда вернуть хризолит с Кошей мгновенно вытеснила все сомнения. Я рванула в спальню, подлетела к комоду и схватила вожделенный камень.

— Есть! Наконец-то, — выдохнула, стискивая минерал. Почему-то он казался ледяным. Тут же захотелось его согреть и напитать магией.

— Все-таки камень особенный, — раздался за спиной полный непререкаемой уверенности голос дракона.

Я очутилась в кольце мускулистых рук. Муж оперся ладонями о комод и прижался ко мне сзади. По коже побежали мурашки. Сердце подскочило и забилось, сжимаясь от волнения.

— Лилия, — с будоражащей хрипотцой прошептал Моралис, обдавая шею горячим дыханием, — скажи правду. Не заставляй выпытывать.

Я чуть повернула к нему голову. Слышать властный голос дракона и не видеть его глаз, оказалось еще более волнующим, чем стоять к мужу лицом.

— И что ты сделаешь?

Короткий смешок ударил по взвинченным нервам.

— То, о чем давно мечтаю.

Ладони дракона легли на талию. Муж подался вперед и прижался теснее. Даже сквозь ткань платья и нижней сорочки я чувствовала его напряжение и боролась с зарождающейся дрожью.

— Что не так с камнем? Говори, Лилия.

Я мотнула головой, пытаясь не издать ни звука. Дракон хмыкнул и начал скользить настойчивыми руками по моей фигуре, при этом то усиливая, то ослабевая напор сзади. Кровь обратилась раскаленным потоком и понеслась по телу, разжигая желание. Я прогнулась в пояснице и оперлась руками о комод, так и не выпустив хризолит из пальцев.

— Умница, — пророкотал Моралис, подаваясь вперед. — Так нам будет удобнее.

Он коснулся моей шеи губами и принялся прокладывать дорожку из поцелуев к вороту платья. Спереди его пальцы поглаживали пылающую кожу вдоль выреза, так и норовя скользнуть под застежки.

— Твой запах сводит с ума, мой сладкий цветок. Я неудержимо теряю контроль рядом с тобой. Еще немного, и я сорвусь. Прошу, расскажи про камень. Я не мог выпустить его из рук весь вчерашний день. Он будто пропитался твоим теплом. Казалось, я держу частичку тебя.

— Что ты с ним сделал? — выговорила я, утопая в сладких волнах, накатывающих при каждом откровенном прикосновении дракона.

— Я почувствовал твою магию. Она звала меня, манила, обещала исцеление. Я впитал ее и сразу ощутил лечебный эффект. Стянутые мышцы расслабились, стало легче ходить.

Я похолодела и замерла. Муж уловил перемену, стиснул меня в крепких объятиях, словно боялся, что я растворюсь в воздухе, и зашептал:

— Лилия, послушай, я не хочу тебя пугать. Но нас тянет друг к другу. Ты не можешь этого отрицать.

— Все из-за моей магии и…

— Нет! Сейчас ты меня не лечила. Никакого наведенного обаяния нет. И все же я едва держусь, чтобы не наброситься на тебя. Ты тоже горишь от желания мне принадлежать. Я это чувствую, Лилия. Такое невозможно скрыть. Рано или поздно страсть возьмет над нами верх. Но я не хочу сделать тебе больно. Расскажи про камень. Возможно, это поможет с лечением. Позволит избавиться от остаточного флера.

Объятия дракона казались нерушимой стеной, способной укрыть от любых невзгод. Я вздохнула, погладила его сильные руки и откинулась назад, уложив голову на грудь мужа.

— Это в двух словах не объяснить.

— У меня есть время тебя выслушать.

— Хорошо, я попробую рассказать. Но ты должен пообещать, что ни словом, ни делом не навредишь тому, о ком пойдет речь.

Моралис застыл, инстинктивно сжав меня в объятиях так, что я охнула.

— П-прости, — выдавил он и ослабил хватку. — Ты говоришь о… мужчине?

Я с удивлением на него покосилась через плечо.

— Нет, конечно. С чего ты взял?

Дракон шумно выдохнул, подхватил меня на руки и отнес к постели.

— Тогда я готов пообещать что угодно. Ты можешь доверить мне любую тайну. Клянусь беречь тебя и того, о ком расскажешь.

И я решилась.