Глава 27

Ирина

Я вернулась в комнату мальчика, и атмосфера здесь давила хуже, чем стены.

Рядом с кроватью стоял дворецкий, его лицо было бледным и растерянным. На стуле сидел тот самый лекарь — молодой парень, лет двадцати, который выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Он трясся, бессмысленно сжимая какой-то пустой флакон в руках.

— Я не знаю, что делать, он же весь горит… — бормотал он, глядя на маленькое тельце в огромной кровати.

Мне было страшно. Я практически ничего не знала о медицине этого мира. Не понимала, как здесь работает магия. Не знала ни названий местных трав, ни свойств их «усиленных» отваров.

Но я знала одно — не могу стоять вот так, сложа руки, пока ребенок лежит без сознания, с температурой, способной убить его. Я обязана была помочь.

Сделав два резких шага вперед, я заставила обоих мужчин вздрогнуть. Не обращая на них внимания, я положила ладонь на лоб мальчика. Кожа была обжигающе горячей, сухой. Такой жар всегда был тревожным, критическим звонком.

— Будем делать то, что я скажу, — мой голос прозвучал жестко, на удивление уверенно, хотя внутри я сама вся тряслась не хуже этого юного лекаря.

— Госпожа, но… — попытался вставить слово дворецкий.

— Мне дано разрешение самим господином Асмиром, — солгала я, и голос не дрогнул ни на миг. Ложь была необходима. Мне нужна была помощь, и нужно было пресечь любые споры, — Я буду сбивать жар мальчику до возвращения его отца. А вы будете мне помогать.

Молодой лекарь лишь безнадежно покачал головой.

— Его невозможно… У нас ничего нет! Ни сильных трав, ни зелий!

— У нас есть вода, — уверенно парировала я, и взгляд мой заставил дворецкого тут же кивнуть. — И голова на плечах. Отлично. Вам нужно нагреть воду. Она должна быть теплой, не горячей. И принести мягкие, чистые тряпки. Мы будем ставить компрессы и делать обтирания.

— Но госпожа, это же не… — попытался вставить слово дворецкий, но я не дала ему договорить.

— Делайте, что я говорю! — голос прогремел по комнате, заставив обоих встрепенуться. Я прорычала так, словно сама была драконом. — У вас есть лимон?

— Лимон? — переспросил дворецкий, будто я спросила про что-то дикое.

— Да, лимон. Желтый, кислый фрукт. Есть такой?

— В… в кладовой, наверное, есть…

— Прекрасно. Значит, сделаем ему лимонную воду, а вы, — я резко повернулась к лекарю, — усилите ее свойства. Витамин С… то есть, кислота лимона обладает жаропонижающим, противовоспалительным и антисептическим действием. Если вы магически усилите эти свойства, это может помочь.

Оба мужчины смотрели на меня, будто я говорила на древнем непонятном для них языке. В их глазах читался полный ступор.

— Сейчас же! — Страх за ребенка и ярость от их бездействия переплавились в раздражение и злость. — Делайте, что я говорю! Так велел господин Асмир! И он будет ой как зол, если узнает, что вы не оказали помощь его сыну из-за своей трусости!

Угроза, брошенная именем дракона, сработала лучше любого приказа. Дворецкий сорвался с места и выбежал из комнаты. Я же обернулась к кровати.

Первым делом — эти проклятые одеяла. На мальчике было навалено не меньше трех толстых, шерстяных покрывал.

— Что вы творите?! — вскрикнул лекарь, увидев, как я сбрасываю их на пол. — Ему нужно пропотеть!

— Пропотеть он сможет, когда температура спадет, а сейчас он в них просто задохнется! — отрезала я, освобождая ребенка от тряпичной тюрьмы. — Скинув лишнее, мы уже избавим его от лишнего градуса жара. Не мешайте! Вы же сами сказали, что не знаете, что делать. А я знаю. Поэтому либо помогайте, либо идите и помогите дворецкому, но не мешайте мне!

Лекарь замолчал, уставившись в пол. Я быстро, но аккуратно раздела мальчика до нижнего белья, освободив грудь, руки и ноги для доступа воздуха и для будущих компрессов.

Вскоре вернулся дворецкий с миской теплой воды и охапкой мягких льняных тряпок. Я тут же намочила одну из них, отжала и начала осторожно обтирать горячее тельце.

— Что вы… — начал было лекарь.

— Теплая вода, испаряясь, забирает с собой излишек тепла, — коротко объяснила я, не прекращая движений. — Буду ставить компрессы на места, где близко проходят крупные сосуды: на лоб, в подмышечные впадины, в паховые складки, на область печени. Принесите еще воды для питья. Она должна быть такой же, чуть теплой. И не забудьте про лимон!

Работая, я постоянно проверяла лоб мальчика. Казалось, кожа под моими пальцами становится чуть менее обжигающей. Или это была надежда? Разорвав тряпку на несколько частей, я стала накладывать теплые компрессы, чередуя их. Дворецкий принес воду и несколько желтых, чуть сморщенных лимонов. Я бросила взгляд на лекаря. Он сидел, сгорбившись, и трясся пуще прежнего.

— Давайте. Напитайте воду магией. Усильте свойства лимона, — приказала я ему.

Он поднял на меня пустой, полный ужаса взгляд.

— Если… если мальчик умрет… его отец убьет нас, — прошептал он.

Это стало для меня последней каплей.

Я сделала шаг, резко подошла к нему и дала ему звонкую, но не сильную пощечину по щеке. Он ахнул, глаза его округлились от шока.

— Не смейте так говорить! — прошипела я, наклонившись к нему так близко, что он отпрянул. — Мальчик будет жить. Мы его спасем! А вы возьмите себя в руки! Вы — лекарь! Теперь напитайте эту воду магией!

— Я… я не смогу… руки трясутся… я…

— Ладно, — фыркнула я с досадой. — Говорите, что делать. Я сделаю сама.

Взяв у дворецкого нож, я быстро разрезала лимон, с силой выдавила сок в кружку с теплой водой. Затем взяла ее в руки, закрыла глаза и внутри взмолилась: Господи, или Лада, или кто тут есть… помоги. Помоги этому малышу. Он еще совсем ребенок. Слезы подступили к горлу, но я с силой их проглотила. Плакать было некогда.

Мне нужно еще было понять, как напитывать эти отвары. И признаться я чувствовала себя как студентка медицинского, которая первый раз ставила капельницу.

Соберись Ирина, все бывает в первый раз. Первый раз всегда страшно, но если этот юнец смог бы, то и ты сможешь. Ты сильная. Ты врач. Детский врач. Ты давала клятву, что сделаешь все чтобы спасти жизнь ребенку, а значит сделаешь. Соберешься и все сможешь.

— Ну, что делать? — спросила я.

— З-занесите руки над бокалом… — запинаясь, начал лекарь. — Сосредоточьтесь… Представьте, как ваша энергия, ваша воля наполняет воду… как вы хотите помочь, исцелить…

Я закрыла глаза. Внутри не было ни малейшего понятия о «магии». Что это вообще такое? Как будто бы поставила банку перед телевизорам в надежде что она напитается.

Увы… Но я не чувствовала в себе ни крупицы как бы там ни было магии. Зато я чувствовала желание помочь. Острое, жгучее, переполняющее меня изнутри. Я так хотела ему помочь! Это желание и решимость заполнили меня целиком, от кончиков пальцев до самого сердца. Я хотела, чтобы эта вода стала лекарством. Всей душой, всем существом.

И вдруг… что-то случилось. Внутри забурлила странная, теплая волна, приятная и пугающая одновременно. Я открыла глаза и замерла.

Стакан в моих руках мягко светился. Не ярко, а приглушенным, золотистым сиянием.

— В вас… в вас есть целительная магия?! — воскликнул лекарь, и в его голосе было изумление.

Я посмотрела на него, потом на дворецкого. Их лица были вытянутыми, глаза — огромными.

А могла не быть? Зачем тогда он объяснял, как наполнять… если ее могло не быть?

Но удивляться и думать над этим всем было просто некогда!

Плевать, кто я и что умею. Сейчас главное — мальчик.

Я резко подошла к кровати, осторожно приподняла голову мальчика и стала поить его, капля за каплей вливая светящуюся жидкость в его полуоткрытые, пересохшие губы. Он сглатывал слабо, но глотал. Выпил почти все.

Затем я положила руку поверх компресса на его лбу.

— Давай… Работай… — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь — к магии, к воде, к самой себе. — Помоги ему. Прошу.

И снова эта волна. На этот раз сильнее. Золотистое сияние полилось из-под моей ладони, окутало голову мальчика, а затем, подобно крошечным молниям, пробежало по всем компрессам. Комната озарилась мягким, теплым светом.

Я не испугалась. Напротив, странное спокойствие наполнило меня. Я чувствовала, будто какая-то спящая часть меня проснулась и теперь помогала, направляла. Та часть, что всегда была со мной — желание лечить, спасать. И сейчас оно вырвалось наружу в такой, новой, волшебной форме.

Я закрыла глаза, полностью отдавшись этому чувству, гладила мальчика по волосам, отдавая все это странное, доброе тепло. А когда оно стало иссякать, меня охватили холод и страх. Страх открыть глаза и увидеть, что ничего не изменилось.

— Вы… фея?

Детский, хриплый голос заставил меня резко распахнуть веки. Я встретилась умными глазами мальчика. В них были усталость, любопытство и… тепло.

Слезы, которые я сдерживала все это время, наконец хлынули по моим щекам.

— Наверное, — всхлипнула я, не в силах сдержать улыбку. — Наверное фея.

— Здорово, — слабо улыбнулся он в ответ. — Я покажу вас Вики… Вы ей очень… очень понравитесь.